Тем летом

– Держи, – Виктория кинула старшему сыну ключи и подмигнула ему, – сегодня ты за рулём. – ..чего? – Чего-чего, довезешь нас хотя бы до Лиф, дальше махнемся, а то права получил, а толку? Год уже валяются просто так, если не больше. – Ты хочешь доверить мне машину? – Не байк же. Соглашайся, пока я добрая. Виктория ушла на кухню, дабы перекусить чего перед дорогой, Ди же, проводив её взглядом, посмотрел на ключи и слегка улыбнулся. Он был рад, что ему доверили вести машину, пусть и лишь несколько десятков километров. Права он и правда получил уже больше года назад и, как сдал экзамен, более не садился за руль.

Больше года назад?

Пока все собирались, на пороге их дома появился друг семьи, что был, как и всегда, совершенно на легке, за спиной хиппи не виднелось ни рюкзака, ни хотя бы маленькой сумочки. Зачем, если его семья во главе с Глэмом, что держит под контролем всё и всегда, возьмёт всё нужное для отпуска на море. – Здраствуй, Чес, – Глэм на секунду отвлёкся от пересчёта всего необходимого, дабы поздороваться с другом, – пять, шесть... Проходи на кухню, можешь пока перекусить, скоро выдвигаемся. – Чувак, – в своей любимой манере растягивать глассные сказал Чес, – расслабься, мы ведь едим на море, чтобы расслабиться, а не напрягаться. – Нужно, чтобы всё было на месте. Любая поездка – это всегда риск. Тем более, что за рулём будет Ди. Я доверяю ему, но он же совсем не имеет опыта вождения. Ох, я чуть не забыл дополнительную аптечку. – Чувак, – Чес обнял одной рукой Глэма за шею, тем самым окончательно сбив его с пересчёта инвентаря, – твой малец-удалец, на все руки мастерица, нормально все бушет, не дрейф. Чес похлопал друга по спине, стараясь хоть немного успокоить и подбодрить его и, кто бы сомневался, ему это удалось, как и удавалось много раз до этого лучше кого-либо другого. – Да, ты прав, Чес. Как и всегда, – Глэм слегка улыбнулся и выпрямился, убрав руку друга со своей шеи. – Вот и славно, ты тут продолжай заниматься, чем занимался, а я пойду, пищу Богов найду. – Пиво? – Пиво, мой догадливый друг. Через некоторое время всё семейство сидело в машине и пока все накидывали на себя ремни безопасности, Глэм повторял для Ди основные правила дорожного движения. Парень все их прекрасно знал и помнил, поэтому, поправив зеркало заднего вида, тронулся с места, не ожидая, пока отец закончит краткий курс по ПДД. Им нужно было ещё заехать за Лиф, которая находилась на даче с отцом. Ди надеялся, что сегодня Леопольд будет трезв и спокойно отпустит свою дочь с ними на море, как и было оговорено раннее. Пусть они с Лиф и расстались, они всё ещё были хорошими друзьями, поэтому никто не был против взять девушку с собой на отдых.

Расстались? Да, расстались. Давно? Нам первом курсе. Да, но ведь авария случилась перед поступлением. Нет, Ди. Авария случилось этим летом. И, несмотря на старания Глэма, ты забыл одно из самых главных правил. Какое? Не разговаривать по телефону за рулём.

Ди проехал с десяток километров, и всё было спокойно, как вдруг у него зазвенел телефон. Парень кинул взгляд на экран мобильного, где высветился до боли знакомый номер. Ди и секунды не потратит на размышления о том, поднять ли трубку позже или же остановить машину и уже тогда ответить на звонок. Парень поднесёт телефон к уху, услышит своё имя, испуганно сказанное Лиф на том конце провода, но сказать в ответ ничего не успеет. Был ли виноват он в этой ситуации уже сложно сказать. Быть может не отвлекись он на звонок, смог бы среагировать на пару секунд раньше. Но Ди не успел увести машину в сторону. Удар был быстрый и сильный. В сторону, где сидел Глэм, Виктория и Хэви. Передняя часть машины отца Лиф смялась настолько, что на фотографиях было видно лишь половину автомобиля. Леопольд, Глэм и Виктория погибли сразу. Лиф по пути в реанимацию, а Хэви уже на операционном столе. Ди отделался пусть сильным, но лишь ушибом головы, переломом руки и множественными ссадинами. Он остался жив. Как и Чес, который и вовсе почти не пострадал, ведь сидел дальше всего от удара. В отличии от фантазий Ди, Чес был жив. Он остался жив. Остался на этом свете наблюдать, как старший сын его покойного друга стремительно сходит с ума. Мозг парня отказался принимать такую реальность. Образ Чеса не воспроизводился в голове у Ди, ведь подсознательно он знал, что друг его отца жив. Прошло уже много времени, но парень так и не реагировал на раздражители из внешнего мира, ни с кем не говорил, ему в общем и целом было плевать на всё, что происходит вокруг. Мозг делал всё возможное, чтобы его носитель перестал хотя бы разумом существовать в этой суровой реальности. Врачи ничего не говорили внятного и прогнозов никаких не давали.

***

Чес сидел на лавочке, напротив могильной плиты своего друга, и медленно курил сигарету. Сказать ему было нечего, хороших новостей не случалось уже очень давно, Ди совершенно отказывался и по сей день принимать то, что случилось. Да и не нужна ему она была эта реальность, в которой не осталось почти никого из его близких. Как жить, зная, что вся твоя семья погибла по твоей вине. Конечно, и самого Чеса та поездка сломала. Он уже терял близких ему людей, ему было это не ново. Его мать умерла, когда его не было рядом и он даже не смог приехать на её похороны. В том мире, в котором жил Ди, всё было не радужно, но куда лучше, чем в том, в котором жил Чес. И если ещё год назад он делал всё возможное, чтобы вытащить старшего сына своего покойного друга из этого сумашествия, то сейчас он был уже в сомнениях. А так ли нужно это самому Ди. Так ли плохо, если он до конца дней будет верить в то, что выжили все, кроме Чеса. Сам Чес знал лишь одно – он подвёл Глэма. И сам хиппи не мог даже ответить, в чем именно. Ему казалось, что во всём и сразу. Чес не знал, как жить дальше и, пожалуй, единственная причина, по которой он точно не наложил бы на себя руки, это Ди, за котором, по его мнению, он был обязан был присмотреть. Чес смотрел на могильную плиту своего друга, пока сигарета, стиснутая в его зубах, продолжала медленно тлеть. – Прости, я не смог вытащить его из этого дерьма. Но я останусь рядом. Рано или поздно мы всё равно присоединимся к вам, – и Чес впервые за это год слегка улыбнулся.