Мечтатели

      Стив любит Пегги. Он смотрит на нее и в его глазах мелькают мириады звезд. Роджерс и не надеялся, что его чувства, возникшие еще с первого дня их знакомства, будут услышаны, ведь он был самым настоящим задохликом. На него без слез не взглянешь. Но это было раньше.       Но еще Стив любит Баки. Своего лучшего друга, который не раз выручал его в передрягах. Барнс как дом. Как теплое солнечное утро, не припекающее, а наоборот, согревающее. От него в груди становится тепло и улыбка его дарит надежду.       И Пегги знает это.       Роджерс чувствует вину — это неправильно, любить двоих одновременно. В этом есть что-то запретное, не от мира сего. Воистину, он был христианином и если бы не война, которая уже окончилась и от которой он до сих пор пребывал в стрессе, то ходил бы в церковь каждое воскресенье.       Это неправильно, ненормально. Особенно когда они оба в его досягаемости. Поэтому он не делает ровным счетом ничего. Продолжает общаться с Баки и ошиваться в кабаках, строить вместе с Пегги и Старком основу для ЩИТа. В принципе, заниматься тем, что было до и во время войны.       Но проходит время и Пегги с Баки начинают общаться ближе. Думать о чем конкретно не хотелось, да и он не вправе вмешиваться. Если они поняли, что со Стивом лучше не связываться и нашли успокоение друг в друге — это даже к лучшему. Меньше боли — меньше разочарований. Меньше неправильного.       Спустя время, однако, Стив узнает, о чем именно они общались. И что сопутствовало их сближению.       В тот день к нему пришла Пегги. Она оседлала его бедра, прошлась мягкими поцелуями по линии челюсти, не позволив Роджерсу сказать ни слова против.       Он чувствовал, как туго обхватывают член ее стенки. Перед глазами плыло, руки только и могли, что впиваться в ее талию, но Стив кое-как контролировал их, не давая касаниям перерасти в синяки на столь нежной девичьей коже.       Это был лучший секс в его жизни, серьезно. Точнее, единственный секс в его жизни. Под умелыми руками девушки он разваливался от удовольствия, тут же забывая о всех своих переживаниях относительно столь неправильной любви.       Однако позже выяснилось, что секс был не самым лучшим. Ведь потом пришел Баки.       Он повалил его на кровать, не переставая кусать оголодавши губы, сделав то же самое. И пока Стив впивался пальцами в чужие бедра, не контролируя силу и двигаясь сильнее, Барнс будто в бреду бормотал, как давно об этом мечтал. Мечтал, еще когда Стив был тощим пареньком, которого колотили в очередной подворотне.       Такие визиты повторяются изо дня в день — Пегги приходит днем, Баки ночью. И каждый пытается урвать кусочек Стива себе. Они оставляют на его теле, близ бедер засосы, будто передавая друг другу привет. Роджерс не знает, что думать.       Но он понимает, что нужно проявлять инициативу самому. Когда-нибудь им надоест, что он лежит ничком, пока сами они делают все, чтобы доставить ему удовольствие. Смущение, охватившее его в первую неделю давно улетучилось, передавая власть похоти.       И когда Пегги приходит на следующий день, все также оседлав его бедра, он уже не лежит словно бревно. Уверенным движением он притягивает ее за бедра ближе, стягивая трусики и начиная посасывать клитор. Большие пальцы касаются половых губ, слегка давя и растягивая, открывая доступ в жаркое влагалище.       Стив был умелым учеником, все учебники по анатомии были перечитаны вновь. И пока девушка хватается за изголовье кровати, млея под его натиском, парень думает, что это все не зря.       Вечером приходит Баки. Теперь наступает его очередь.       Стив прижимает его к стене, спешно целуя шею и оглаживая рукой все тело, пока парень судорожно вздыхает, явно не ожидав такого подвоха. Значит, с Пегги они еще не связывались.       Стягивая с него рубашку, так идеально облегавшую его тело, он поцелуями-укусами проходится по торсу, спускаясь ниже, пока его взгляд не натыкается на ремень, скрывающий уже напряженный член. Роджерс усмехается, сжимая его через ткань, пока тело Баки пронизывает возбуждение.       Избавившись от штанов, он видит, как головка парня уже течет. Конечно, Баки не надел нижнее белье. В его стиле.       Но это дает Стиву преимущество.       Он берет в рот головку, посасывая ее, пока рука Барнса запутывается в его волосах, несильно сжимая, с целью скорее уцепиться за что-то, нежели направить, а сам он тихо постанывает. Роджерс ставит все карты и заглатывает член парня до основания. В горле саднит, а в уголках глаз выступает пара слезинок, но это того стоит.       Ноги парня подкашиваются и ему приходится рукой удерживать Баки от падения. Спасибо сыворотке, думает Стив. Джеймс же вообще не думает, он погружен в удовольствие от всего происходящего.       И когда Стив начинает двигать головой так остервенело, будто хочет выжать из парня все соки, Барнс кончает с громким стоном, едва ли не падая вновь. Поднимая парня на руки, Роджерс несет его по направлению спальни.       Они еще не закончили.