Эксперименты

- Это переходит все границы, Мелло, – говорит Мэтт, как-то растерянно выдыхая его имя. - Просто сделай, – шипит Мелло сквозь сжатые зубы. По его виску стекает капля пота. Тело слишком напряжено, Мелло чувствует, что дрожит, и запоздало пытается расслабиться. Задница саднит, там хлюпает, когда Мэтт вынимает пальцы из вспухшего отверстия. Дживас сокрушенно качает головой, берет чистой рукой тюбик со смазкой и льет еще меж ягодиц Мелло, собирает пригоршню прозрачного геля уже испачканной в смазке и собственной сперме ладонью, не давая ему стечь на мокрые от их пота простыни. Они занимаются сексом уже третий час, и сказать, что Мэтт подустал, не будет преувеличением. Ему хочется курить, спать и почему-то пасты с креветками. Но сегодня Мелло вознамерился испробовать все извращенские штучки, о которых когда-либо слышал. Некоторые из них и самому Мэтту казались неплохой идеей, а вот некоторые – не очень. - Ты кому-то проспорил? – Мэтт пытается говорить бесстрастно и отстраненно – Мелло сегодня сам на себя не похож, напряжен, словно натянутая струна или оголенный нерв. Может вспылить от неудачной фразы. Он вообще не любит шуточки в постели. Мэтт гладит пальцами его кожу. Между ягодиц она гладкая, нежная, приятная, там горячо и теперь так влажно. Два, нет, три пальца входят без проблем. В заднице у Мелло только что был член – он уж всяко потолще пальцев, но Мэтт осторожничает. Ведь какой кайф, когда больно? Мелло, верно, считает по-другому. - Ни с кем я не спорил. Пальцы Мэтта свободно движутся в разработанном отверстии, Мелло чуть кривится и говорит нарочито спокойно, медленно, сдерживаясь, будто каждое слово, сказанное им, может принести боль. - Тогда зачем? – Мэтт вставляет еще и мизинец и замирает, потому что Мелло ахает, закусив подушку. Он лишь склоняется поцеловать сведенные лопатки любовника, слизнуть с них его соленый пот. – Что-то не похоже, чтоб тебе нравилось. Но Мэтт не прав – Мелло нравится. Да, ему больно, и тело ломает в попытке избавиться от давления чужих пальцев. Но вместе с тем его прошивает наслаждение, и Мелло не уверен, что оно чисто физиологического характера. Мозг распирает от мыслей, от желания еще, еще и больше. Наверное, он говорит об этом. Наверное, Мэтту тоже нравится, раз он стонет протяжно «Мелло» и делает наконец то, о чем его просят. Складывает пальцы лодочкой и вставляет целиком всю ладонь в разработанный зад. Мелло кричит, скребет руками по простыни. Мэтт что-то шепчет ему на ухо, судорожно целует в шею, щеки, куда дотягивается, кажется, сам дрожит и пытается накрыть своей ладонью запястья Мелло, зажать, зафиксировать. Мелло все равно – главное, пусть только не вытаскивает. - Подвигай. Подвигай рукой, Майл, - Мелло слышит свой собственный голос словно со стороны. Не может же он так умолять! - Подвигай! Я сейчас кончу. Только немного… Мэтт прижимается к нему всем телом и двигает рукой. Совсем чуть-чуть проталкивает ее глубже, потом немного резко назад, и Мелло опять кричит, стонет, уже извиваясь, потираясь возбужденным членом о кровать. Оргазм накрывает его. Рядом тяжело дышит Мэтт и до боли стискивает его запястье – Мелло уверен, что краснота с него не сойдет еще долго. - Ты извращенец, – говорит Мэтт. Это не упрек, а скорее, восхищение. – Лично я больше не могу. И тебе не советую. Потом сидеть не сможешь. До душа донести или сам дойдешь? Он кажется Мелло слишком шумным и назойливым сейчас, когда ему так хочется погрузиться в полудрему и вовсю насладиться ощущениями уже расслабляющегося тела. Не отвлекаться ни на что. Задница саднит в сто раз сильнее, и Мелло хочется прочувствовать каждое мгновение. - Пожалуй, я просто полежу. Мэтт с подозрением смотрит на него, но потом пожимает плечами и уходит в душ. Мелло улыбается. Ему хорошо. Только бы простыни еще сменить.