Поешь, прошу...

— Гермиона, ну же, это же твои любимые яблоки, — Джинни подносит дольку фрукта к губам подруги, — представь, что это самолетик.. — Джинни, — девушка, не отрывая глаз от книги, касается руки напротив и слабо отпихивает фрукт, — мне не пять лет. — Вот именно, что не пять, веди себя подобающе, съешь хоть что-то! — девушка перешла на крик, зарываясь в рыжие пряди. — Я могу сама о себе позаботиться, все хорошо.. — Ничего не хорошо, ты скелет ходячий, прежняя одежда просто падает с тебя, я знаю, что ты ушила ее, — Джинни демонстративно берет яблоко, яросто откусывая от него кусок, — не хочешь, не надо, — она поднялась и удалилась из зала. Гермиона наконец оторвала глаза и слишком громко захлопнула книгу. Так раздражает. Злость, словно на дрожжах поднималась в ней. Но слишком жалостливый взгляд Невилла остановился на ней. — Я в порядке, Невилл, никакой я не скелет, — как всегда сдержанная улыбка проявилась на ее лице. Но от этого острые скулы проступили, от чего парень сделал еще более жалкие глаза, слабо наклоняя голову в бок. Весь его взгляд так и говорил, что хватит обманывать всех и себя. — Черт, да что вы так все на меня смотрите! — она вскочила с лавки, отбрасывая книгу на стол. Та, с грохотом, упала, чуть не зацепив чашку с чаем. Ученики со всех факультетов смотрели на нее. Она обвела их взглядом. Все они тяжко вздыхали, кто-то опускал голову. Все они будто кричали "бедная девочка, сколько натерпелась". Опять одна жалость. Рассталась с Роном, вот бедная. Война, а она в бегах, из-за того, что одна из золотого трио, вот бедняжка. Не может вернуть память родителям, как ужасно. Не ест, осунулась, вот кошмар. Бедная девочка. — Да нормально со мной все, — ее голос ломался, но она продолжала стоят посреди зала, всматриваясь в сотни глаз, — все хорошо! Замечательно! Словно убеждая их в этом она терялась, паника и гнев полностью овладевал ею. — Хватит вашей жалости, перестаньте на меня так смотреть! — руки предательски дрожали, но она из последних сил сжимала край школьной юбки. — Успокойся, — где-то слева послышался звон вилки, — пойдем,— Малфой поднялся со своего места, подходя к ней. — Не трогай меня, — Гермиона выставила руки вперед, думая, что данный жест остановит Драко. — Пошли, нужно остыть, — но блондин грубо схватил ее за локоть. Не чтобы обидеть или сделать больно — нет. Он надеялся ее привести в чувство. И это помогло. По щелчку ее взгляд прояснился, встречаясь с зелеными, будто изумруд глазами Малфоя. Она шла за ним, волочась как тряпичная кукла. Даже ее волосы больше не были такими пушистыми. Они обрамляли ее худое, очень острое лицо. Малфою кажется, что пряди даже потеряли свой насыщенный, медный оттенок. — Приди в себя и хватит устраивать цирк, — ее спина встретилась с холодной стеной гостинной слизерина. С той стороны кто-то хотел войти, но Драко грубо толкнул дверь рукой, от чего та закрылась. Гермиона медленно дышала, но по правде говоря, выходило плохо. Она начинала задыхаться и мускатный запах Малфоя не помогал. Заметив тревогу в ее глазах, он подошел еще ближе, аккуратно обхватывая ее лицо. Мерлин, какая она холодная и мраморная. Словно белый кусок камня, она была худой, с ужасно выпирающими костями. — Давай, глубокий вдох, со мной на раз, — она хотела была согнуться, но парень ее поддержал, обхватывая подбородок рукой, — и раз.. Легкие жжет, но она старается и, ничтожное количество кислорода проходит в легкие. — И два, — она выпускает, от чего Драко щурится и его волосы разлетаются в стороны, — раз, — вместе с ней он глубоко вдыхает, ощущая, как она обхватывает его руки, крепко стискивая, — два.. давай, дыши, Грейнджер. На момент ей кажется, что на его лице проскальзывает волнение за нее, но это же не может быть? Но то, как он крепко держит ее в своих объятиях говорит об обратном. Он делает глубокие вдохи вместе с ней. Его шумное дыхание оседает на ее лице, а запах мятной жвачки немного щекочет нос. — Ты как? Она замечает, что он чуть отстранился, поджимая губы. Но девушка продолжает цепляться за его рубашку, как за последний шанс. Пальцы крепко сжимают ткань, до побеления костяшек. Поэтому он продолжает стоять на месте, чуть ли не касаясь ее лба подбородком. Когда до нее доходит, она отскакивает, прижимая ладони к груди. Смотрит прямо, замечая, что белая ткань не разглаживается и хранит ее мертвую хватку. — Прости, — шатенка тянется вперед, касаясь его, стараясь разгладить вещь, но кончики пальцев пробегают по твердой груди, что совершенно не делает положение лучше, — прости... — Ты как? Легкие не жжет? Может к Помфри? — игнорирует ее смущение, аккуратно касаясь плеча. — Все хорошо, спасибо тебе, если бы не ты.. — Ты бы такой херни учудила, знаю, — он слабо улыбается, не усмехаясь, наоборот, теперь его улыбка приобретает более яркий и дружелюбный характер. Данный факт ужасно тревожит Гермиону. ~ После того, что ей пришлось пережить, Малфой чувствовал себя дерьмово, насколько можно. Парень винил себя во всем: за тот случай в поместье, за грязные слова из его рта, за стертую память ее родителей, даже за то, что она ужасно похудела и кажется заработала себе расстройство не только желудка, но кажется даже что-то психическое. Черт, да он даже винил себя в том, что ее оценки упали ниже плинтуса. Гермиона Грейнджер находилась на 108 месте по таблице. Быстрее Англия падет, чем она окажется на втором месте. Первое, такое желанное место не имело для него никакого значения. Он считал, что недостоин его и не должен там находится. Он бы закатил такую вечеринку, да он бы выпил целую бутылку огневиски, оказавшись она вновь на первом месте. Но Малфой рычит, кидая мяч куда-то в сторону трибун. Ночной ветер зарывается в его пряди, когда он идет на понижение. Спрыгивая с метлы, ему приходит ужасно идиотская идея. Но блондин останавливается, разворачивая голову к метле. Будто она чем-то ему поможет или что-то подскажет. Но парень смотрит и постепенно улыбка на его лице расплывается. ~ Когда Гермиона утром входит в зал, Джинни тут же машет ей ладонью, приглашая сесть рядом.Чуть ли не переходя на бег, она несется к подруге. Она точно должна попросить у нее прощения, но... Небольшое облако нависает над ней, отбрасывая тень. Белое, будто чистая постель, оно находилось прямо над ее макушкой. Совсем небольшое облачко, она бы даже сказала миниоблачко. Джинни встает с места, а шатенка лишь поднимает голову вверх, пытаясь понять чья это шутка. Гермиона складывает руки на груди, оглядывая зал. Каждый, кому не лень, смотрит на нее, кто-то перешептывается, но... Совершенно спокойный Малфой сидит к ней спиной, доедая кусок мясного пирога. Пусть она не видит его лица, но его расслабленная поза и круглые плечи говорят о том, что этот паршивец точно улыбается. ~ День был ужаснее некуда. Гермиону то тут, то там поджидала какая-то неприятность. Она была ужасно рассеяна: после того, как она вышла из зала она упала. Боги, на ровном месте она упала, еле удерживаясь на ручку двери. Но после, на уроке трансфигурации ее сумка порвалась, от чего все содержимое упало на пол. После душа, уже вечером, она потеряла один из ботинков. Может не сразу, но до нее дошло, что это облако точно ждет, что она что-то сделает, но что.. Она бредет по темным коридорам, после подходя к лестнице. Ее любимым местом было окно, с широким и большим подоконником, где девушка сидела почти каждую ночь. Но стоило ей подняться на этаж выше, как кто-то, укутавшись в мантию сидел на нем, смотря куда-то в даль. Было слишком темно, чтобы разглядеть кто это, но то, что это был ученик — она не сомневалась. — Это я, не бойся, — и тут мягкие черты лица представили ей Малфоя. Блондин сидел в пижаме, сложив руки на груди. Мантия была накинута на плечи, защищая от ночного ветра. — Что ты тут делаешь? — девушка подошла ближе, касаясь ладонью подоконника. — Жду тебя, — дурацкое сердце предательски застучало быстрее, зачем ему ее ждать? Но через секунду, будто из ниоткуда, он достал тарелку с любимым пирогом Гермионы и яблоками. Все это время он скорее всего держал ее в руках, умело пряча за мантией. Но такие, когда-то любимые блюда больше не вызывали аппетита и желания откусить кусочек. — Пока ты не съешь это, облако будет преследовать тебя, — будто его слова были чем-то обычным, Малфой пожал плечами. — Ах ты, — Гермиона ударила его в плечо, от чего парень пошатнулся, — да как ты мог! Я не голодна. — Меня не волнует, либо ты ешь, либо завтра будь готова к новой порции невезения, — блондин легко спрыгнул с подоконника, вставая близко к девушке. Его теплое дыхание касалось ее лица, после чего он чуть опустил голову, нежно касаясь губами ее виска. — Прошу, покушай, — его теплая ладонь слабо легла на ее талию, после чего тарелка с едой протиснулась меж их тел. — У меня рпп, я могу просто потом все это вырвать, — тихий шепот шел прямо в его грудь. — И зачем ты довела себя до такого, Мерлин, — Малфой отставил тарелку, отворачиваясь к ночному небу. Зарывшись в мягкие волосы, он раздумывал над тем, как поступить. — Я чувствовала себя ужасно, когда радовалась чему-то. Я думала, что не могу, пока они все... там, под сырой землей, — голос срывается чуть ли не на плач, от чего она закрывает лицо в ладонях, — а после уже дело привычки.. Впереди слышится шорох тапочек и хруст мантии, после чего она раскрывает глаза, тут же охая от увиденного. Драко Малфой, который никогда не извинялся. Единожды, после суда он извинился перед ними троими, Рон даже пожал ему руку в тот день. Чистокровный Драко Малфой, склонив голову, стоял на коленях. Перед ней, Гермионой Грейнджер. — Что ты, встань! — она ринулась к нему, крепко цепляя под локти, но он скину ее руки, от дрожжи складывая свои на коленях. — Тогда я вообще не имею право даже на то, чтобы дышать воздухом, — он тихо ронял слезы, что скатывались на подбородок, — я думал о том, что должен был либо умереть там, либо же самому убить себя.. — Драко, — не при таких обстоятельствах она хотела назвать его по имени. — Но тогда, в суде, ты сказала, что даешь мне второй шанс и вот я тут, вернулся в школу и нахожу тебя в таком состоянии, — отчаянный всхлип срывается с его губ. — Пожалуйста, встань, — девушка игнорирует слезы, что застилают ей все, она продолжает тянуть его вверх, но он сидит. — Это я должен был быть похож на труп, а не ты, а лучше если бы я им и был. Но ты даже мне дала шанс жить счастливо, так позволь себе тоже, прошу. Дай себе шанс на счастье и поешь, справься со всем этим... — он прячет глаза, зарываясь в ладони. Наконец девушка может его поднять и он, на ватных ногах встает, тут же падая в ее объятия. Холодным носом она утыкается в его грудь, шепча что-то о том, что поест, обязательно поест и, что обязательно справится. А он обнимает ее в ответ, ужасаясь от того, насколько она маленькая и хрупкая. Ему кажется, что в его руках поместятся две, нет, три таких Гермионы. Губы касаются ее шелковистых волосы, после чего он оставляет на них поцелуй.