Меч и шото

Тем не менее, требуемый для проведения защиты минимализм экономит силы джедая, одновременно истощая соперника до тех пор, пока он не допустит фатальную ошибку, которая позволит практикующему Соресу одержать победу.

Каждая атака противника приближает мою победу. Это идеальный стиль! Л.Э. Иногда нужно действовать решительней, чем майнок. Л.Н.

      Меч гудел, противник подвывал, нанося широкие, но весьма быстрые для вуки удары. Люпио отбивался короткими, экономными движениями.       Предыдущего противника: саластианца на два года старше его, но на голову ниже ростом — Люпио победил довольно легко, на второй минуте поединка, наверное, лишив последней надежды стать падаваном. Если тот, конечно, не обладал ещё каким-либо полезным навыком.       На итоговый годовой турнир, в отличии от межклановских ежеквартальных, брали всех желающих, достигших возраста приёма в падаваны, не разделяя по возрастным категориям. Для Люпио этот турнир стал первым, для кого-то — последним.       Саластианец использовал стиль Атару, который изучал, наверняка, не более полугода (получить допуск — не шутка!) и прогадал. Люпио дождался, пока противник, слегка подрастерявший первоначальный задор, применит что-нибудь из акробатического арсенала. Парировав удар пролетающего над ним недомерка, он рванулся на перехват, атаковал до того, как тот твёрдо встал на ноги, и закончил бой в три удара.       Шото в левой руке за все бои Люпио ни разу не активировал. Вообще говоря, из-за упрямства, он им пользоваться до сих пор не умел и взял на турнир только потому, что правила разрешали применять любое световое оружие; потому, что ни Драллинг, ни Утрила не могли этого запретить.       «Этот не устанет». Джем-со экономичней Атару, и противник мощный, полностью отвечающий своему стилю. Люпио отводил двуручные удары в сторону, выскальзывал из под них и контратаковал, вернее изображал контратаку, чтобы противник не чувствовал себя слишком вольготно. Заблокировав горизонтальный удар, Люпио пырнул противника шото из-под правой руки, казалось бы неожиданно, но тот отпрыгнул и сразу же начал следующую атаку. Излишней осторожностью вуки не страдал, однако подловить его никак не удавалось. Время истекало, а ничья, означающая обоюдный проигрыш, не устраивала никого.       Люпио стал жёстко блокировать удары. Рука прогибалась, вселяя в вуки надежду всё же его дожать. Люпио отступал, закручивая противника, чтобы не сойти с ринга. Тот колотил мечом изо всех сил и наконец применил «лавину» — сокрушающий удар сверху в прыжке, решив эффектно закончив бой. Неимоверно глупый приём против мастера Соресу, коим Люпио себя считал.       Люпио, присев, прыгнул вперёд, чиркнул мечом ниже колена и откатился от падающего противника с перерубленной ногой. Он хотел применить для удара шото, но остановился на простом и отточенном варианте. Противник с подпаленной шерстью разумеется никуда не падал, а стоял, воздев лапы к потолку, и сокрушённо ревел.       Люпио прошёл на скамейку. Начался следующий круг.       Первым вызвали вурка, выбившего в предыдущем туре Асоку. Она проводила бои слишком резко, слишком бессвязно. Впрочем, на это имелись инструктора, и если её стиль всех устраивал, то кто он такой, чтобы давать советы?       К вурку вызвали Фору. Люпио облегчённо вздохнул: в этом туре с ней встречаться не придётся. Да и вурку она отомстит. «Отомстит» — нехорошее слово, не джедайское, но ничего с собой Люпио поделать не мог, чувствуя неприязнь к юнлингу на ринге.       — Понабрали малышни, кроме Соресу ничего не умеют! — проворчал вурк.       Наверное, ему надоело смотреть предыдущий, сверх меры затянувшийся бой. Однако с таким настроением не стоило и начинать. Он проиграл уже в этот момент, недооценив соперницу, хотя видел её победы, и недооценив стиль. Не обязательно изматывать противника, если удобный момент выдастся раньше. Фора перешла в контратаку после первого ленивого удара вурка и завершила бой через пять секунд после поклона.       Люпио опять достался противник старше него — мириаланка Баррис Оффи. И она тоже практиковала Соресу. Столкнувшиеся немногим ранее в прыжке два адепта Атару не выглядели так глупо, как Люпио в этом поединке. Мириаланка уходила от ударов, как будто перетекая из одного положения в другое. Люпио понял, что вершины мастерства ещё не достиг.       Тогда он пошёл на хитрость, подставив шото под удар, и выронил его. Мириалианка, кажется, даже притормозила, давая ему возможность вернуть оружие, но Люпио, как будто ошеломлённый произошедшим, начал отступать. Когда шото оказалось у Баррис за спиной, он активировал его и рванул на себя. Но та, разворачиваясь вполоборота, махнула свободной рукой, и шото улетело куда-то в задние ряды, в полёте потухнув. А Люпио, попытавшийся в этот момент прямолинейно атаковать, едва не поплатился пропущенным ударом: противницу использование телекинеза ничуть не отвлекло.       Люпио провёл другую атаку. Баррис начала отступать, как будто заманивая его за собой. Люпио почувствовал неладное. Баррис отклонилась назад, пропуская над собой меч, и продолжила движение туловища по круговой траектории. Люпио понял, что от удара не уйти, выкинул левую руку, пытаясь оттолкнуть её, но Сила растеклась вокруг. Баррис аккуратно чиркнула его по плечу и приняла вертикальное положение. Люпио отдёрнул руку.       — Ой, я чуть не…       — Чуть не прикоснулся к груди? — рассмеялась мириаланка. — Разве грудь джедая отличается от других частей тела?       — Нет, но… — Люпио ещё больше смутился от объяснения, чем от нечаянного поступка и сменил тему: — А ты хорошо дерёшься!       — Это не главное, — она продолжила разговор, возвращаясь на место. — Джедаи должны помогать гражданам, а не сражаться. Я больше занимаюсь целительством.       — Здорово, если ты преуспела в этом больше, чем в Соресу, потому что твой стиль кажется идеальным. Ладно, пойду поищу шото.       У стены зала стоял знакомый рыцарь и держал его меч.       — Хочешь освоить двуручный бой?       — Да, рыцарь Тассу.       — Пойдёшь ко мне в ученики?       — Я же проиграл.       — Ты думаешь, в падаваны возьмут только одного победителя?       — Нет, но… Так можно будет использовать с Соресу два меча?       — Конечно. Поэтому и выбрал тебя.       — Я согласен!       — Тогда проходи финальные испытания и перебирайся ко мне. Начнём изучать Ниман.       — Ниман? — чуть не взвыл Люпио. — А сразу нельзя?       — Нет, это обязательный первый шаг.       «Ну вот, обменял горга на порга. Мог бы два года назад у мастера Драллинга начать обучение».       Испытания не представляли никакой сложности. На теоретической части Люпио рассказал кодекс джедая и объяснил все его пункты, а затем ответил на несложные вопросы. После этого он сел медитировать прямо в классе, не тратя время на передислокацию в более удобное место. Владение световым мечом он продемонстрировал днём ранее на турнире.       Вечером Люпио забрал вещи: книгу с датападом, смену белья, постельные принадлежности и попрощался с товарищами. Кроме него выбрали Фору, однако та отказалась, предпочитая дождаться учителя консула или провидца.       Рыцарь Тассу перевязал толстой ниткой небольшой пучок волос ученику. Теперь Люпио понял, почему юнлинги не стриглись перед турниром, однако сам он не рассчитывал с первого раза попасть в падаваны. Жизнь Люпио в первое время не сильно изменилась: он всё так же посещал обязательные занятия, медитировал пять раз в день, а в остальное время занимался с наставником или самостоятельно.       Первая совместная миссия рыцаря Тассу с учеником прошла на планете Дрейтон во внешнем кольце. Добираться туда пришлось с двумя пересадками: регулярными пассажирскими рейсами и, на последнем этапе, в каюте грузового корабля.       Каменистая, почти безжизненная планета, только несколько шахт и небольшие посёлки при них. Рыжая долина, не отличающаяся от цвета окрестных скал, и тучи поднятой при посадке пыли.       У трапа джедаев встречал представитель администрации. Как и положено для делегации такого ранга, в кантину их отвезли на двух аэроспидерах, пусть даже та стояла метрах в трёхстах от находящегося на краю посёлка космопорта. Чтобы не затягивать процесс, рыцарь Тассу предложил начать переговоры в тот же день.       Двухэтажное здание на отшибе было окружено охранниками в серой потрёпанной форме, стоящими полукругом — с одной стороны, и угрюмыми шахтёрами, вооружёнными кто бластерами, а кто и кинетическими ружьями — с другой. Четыре часа переговоров между администрацией и профсоюзами не привели ни к каким сдвигам. Профсоюз, по мнению Люпио, требовал слишком много, администрация давала мало.       Когда рыцарь Тассу предложил разумные условия, администрация с оговорками, торгуясь, согласилась принять их за черновой вариант. Но возвышающийся на своей стороне стола профсоюзный лидер — хмурый бесалиск лет сорока или пятидесяти — твёрдо заявил, что не собирается даже рассматривать подобное.       — Думаю, стоит сделать перерыв до завтра, чтобы стороны ещё раз обдумали условия. — предложил рыцарь Тассу. — Надеюсь, профсоюз тоже сделает шаг навстречу администрации.       — Мы не для того настаивали на присутствии джедаев! — пробасил профсоюзный лидер.       — Странно надеяться, что джедаи решат проблемы, которые вы не хотите решать сами.       — Почему народ в глубинке должен жить хуже, чем на Корусанте?       — У вас, кажется, весьма превратное представление о жизни на Корусанте, — впервые с начала переговоров подал голос Люпио. — Богачей и всяких сенаторов там не наберётся и одного процента. Остальные живут… по-другому, конечно. Сложно сравнивать. По крайней мере, ваши дома намного больше типичных тридцати двух кубов на человека, а то и на семью, на нижних уровнях.       — Вы, джедаи, по крайней мере, ни в чём себе не отказываете!       — И в чём же? — поинтересовался рыцарь Тассу.       — В чём?.. Огромный храм, корабли, спидеры… — бесалиск задумался.       — Еда и одежда? — продолжил перечисление джедай. — Вы видели наш корабль в космопорту? А сами ходите на работу пешком?       — Это другое дело! И прекратите свои джедайские штучки! Вы просто внушаете, будто такие же, как и все. На самом деле такого не может быть!       — Воздействие на разум не может быть глобальным, — попытался объяснить Люпио. — Можно внушить какую-нибудь простую мысль и только одному, а не всем сразу. И так запросто, безо всяких телодвижений, этого не сделаешь. Сначала концентрируется внимание на руке…       — Нет! — профсоюзный лидер отвернулся, прикрываясь локтем левой верхней руки. — Довольно!       — Извините, я не пытался… — Люпио смутился, увидев такую реакцию. — Я хотел только объяснить, что невозможно воздействовать на разум так легко, как вы думаете. И мы никогда не используем внушение на переговорах.       — Вы на стороне администрации! Но вам нас не запугать! Мы покидаем эти бессмысленные переговоры.       — Арестуйте этого бунтовщика! — отдал приказ замдиректора, председательствующий на своей стороне.       — Нет! — твёрдо сказал рыцарь Тассу.       Охрана, сделавшая шаг от двери, остановилась.       — Так мы сможем предотвратить кровопролитие!       — Возможно. Однако правила проведения переговоров не должны нарушаться.       Джедаи вышли за профсоюзной делегацией и пошли в нескольких шагах позади, сопровождая её до границы, образованной вооружёнными шахтёрами. Неожиданно рыцарь выхватил меч и в прыжке отбил бластерный выстрел. Люпио оглянулся: кто-то отпрянул от слухового окна.       Люпио взглянул на учителя, ожидая приказа, попутно вбирая в себя Силу, но почувствовал угрозу и скользнул учителю за спину. Шахтёры вскинули стволы, охрана в ответ сделала то же самое. Учитель с учеником стояли спиной к спине.       — Всем опустить оружие! — размеренно произнёс рыцарь.       Возражать двум джедаям никто не осмелился.       — Догоним его? — спросил Люпио через плечо.       — Думаешь, узнаешь от него что-то новое? — вполголоса ответил рыцарь Тассу.       Делегация развернулась к ним.       — Браво, джедаи! — их глава пару раз хлопнул в четыре ладони. — Прекрасное представление. Думаете, после этого я сразу поверю, что вы на нашей стороне? Если я вам когда-то поверю, то попрошу товарищей меня пристрелить! Потому что это может значить только одно: вы добрались до моего разума.       — Вообще-то мы независимые наблюдатели и не принимали чью-либо сторону.       — Все слышали? Им нет дела до нас, им нет дела до наших детей…       — Пожалуйста, — вклинился рыцарь Тассу, пока бесалиск набирал в грудь побольше воздуха, раздуваясь, как бурдюк, — пройдите ещё двадцать шагов и начните митинг там.       Бесалиск с сипением выдохнул. Джедаи подождали, пока делегация скроется за спинами рабочих, и пошли обратно, по покрывающей тротуары вездесущей рыжей пыли.       — Учитель, простите, я окончательно всё испортил.       — Я недоволен тобой. И знаешь, чем? Тем, что ты не пытаешься проанализировать ситуацию. Переговоры провалились ещё до своего начала. Профсоюз не пытался требовать много, чтобы получить хоть что-то. Они действительно хотят всё сразу. Но их требования загонят рентабельность в ноль. По дороге я ознакомился с бухгалтерской отчётностью. Следовательно, администрация никак не может со всем этим согласиться.       — Значит, война?       — Если двое разумных существ хотят убить друг друга, что мы можем сделать? Отрубить конечности, чтобы нечем было держать оружие?       Ночью в посёлке началась стрельба. К утру охрану вытеснили к центральному комплексу административных зданий, явно подготовленных для такого случая. Джедаи прошли за трёхметровую стену — повстанцы предпочли с ними не связываться — чтобы предложить эвакуацию. На той стороне отказались.       Две попытки штурма были отбиты. После каждой джедаи объявляли перемирие, чтобы повстанцы могли забрать раненых. Вышку со станковым бластером, которую отказался покидать стрелок, Люпио с разрешения учителя аккуратно пригнул к земле. Командующий обороной трандошанин — начальник службы безопасности шахт — покричав, потопав босыми ногами и пригрозив для порядка всеми возможными карами, приказал выполнить требования.       На четвёртый день противостояния, после затишья, в космопорту сел корабль с наёмниками. Контролирующие космопорт повстанцы не продержались и нескольких минут. После короткой схватки в посёлке повстанцы начали отступать к шахтам. Джедаи не мешали снайперу стрелять бегущим в спины, поскольку те сохраняли оружие.       На военном совете у входа в одну из уходящих в скалу штолен трандошанин предложил использовать яд. Присутствующий в качестве наблюдателя рыцарь Тассу напомнил о соблюдении законодательства. Тупомордый ящер, зарычав, стукнул по столу так, что подскочил голопроектор со схемой подземных выработок. Наёмники сохраняли спокойствие: за штурм шахты они запросили отдельную плату. А длительная блокада ещё более подрывала бюджет предприятия. Сошлись на том, что для начала джедаи спустятся и проведут переговоры.       По наклонной штольне рыцарь с падаваном прошли около двухсот метров до первого, заброшенного теперь, штрека. Оглушительно рванул взрыв. Рыцарь Тассу Барьером сдержал взрывную волну. Их обдало жаром, свет потух. Люпио прижал к потолку готовые сорваться камни. То тут, то там падала мелочёвка, за шиворот посыпался песок. Из темноты потянулись росчерки плазменных выстрелов. Рыцарь отбивал их двумя мечами, стены шипели от попаданий. Люпио удерживал потолок. Они отступили, и свод обвалился, загораживая проход. Воздух наполнился удушливой пылью.       Рыжие с ног до головы, с блестящими глазами на запорошенных лицах, джедаи вернулись обратно. Директор шахт по голосвязи дал добро на подрыв вспомогательных штолен. У входа в единственную оставшуюся установили два станковых бластера. Охранники, узнав, что честь сторожить повстанцев выпадает им, а наёмников распускают, затребовали тройную оплату. Трандошанин орал и в ярости рыл когтистой ногою скальный грунт.       Рыцарь Тассу связался с советом джедаев — их оставили до конца конфликта.       Через неделю, сделав несколько выстрелов из-за угла и получив на каждый по две длинных очереди, шахтёры сдались. На них наложили огромные, компенсирующие все убытки, штрафы и вернули к работе. Бывшего главу профсоюза так и не нашли, хотя Никанас Тассу сам занимался поисками, опасаясь, что того казнят, или он снова поднимет бунт.       — Похоже, первая миссия стала самой худшей! — ругнулся Люпио на обратном пути.       — И не надейся! Каждая вторая — не лучше. Проще в штаб-квартиру «Пайков» заявиться, чем на переговоры в колонии. — Рыцарь помолчал и добавил: — А после этого обе стороны начинают нас ненавидеть. Под юрисдикцией Республики было бы проще. Верно?       Люпио сразу понял, о чём речь.       — Но не справедливее?       — Двадцать девять трупов с одной стороны, без учёта пропавшего, и семь с другой, это справедливо?       — Нет, но ведь какая-то справедливость должна быть!       — Рад, что ты так думаешь. Тогда скажи, в чем их ошибка?       — Они думали, что начав, следует идти до конца, — пробормотал Люпио. — А стоило вовремя остановиться.       — Не достигнув полной справедливости?       — Ну… Надо быть реалистами.       — Разумный подход. То, чего многим сейчас не хватает. Даже захватив планету, ничего бы они не добились. Понимаешь, почему?       — Задушили бы блокадой?       — Слишком затратно. Просто никто бы не купил их руду. — Рыцарь внимательно посмотрел на падавана. — Что-то хочешь спросить про свободную конкуренцию?       — И нет никаких мелких потребителей?       — Все по гильдиям. А конфликты между гильдиями никому не нужны.       Ожидая в космопорту пересадки, Люпио взялся решать задачи в датападе, больше от скуки, нежели из чувства ответственности. На борту лайнера учитель обхватил его руку выше локтя, и они погрузились в совместную медитацию, несуразную и часто прерываемую. Люпио постоянно отваливался и всё приходилось начинать сначала. Узы силы между учителем и учеником пока ещё не начали формироваться.       В храме Люпио первым делом побежал в душ, пожалуй, впервые по собственному желанию, а не соблюдая установленный старшими ритуал. Ультразвуковая капельная система в кантине, казалось, до конца не отмывала кожу и оставляла песок в волосах.       — Не валандайся, — крикнул проходивший мимо кабинки учитель.       Люпио смыл нанесённый второй раз шампунь, наскоро просушил волосы и в свежей одежде — раньше он не понимал, зачем её вообще надо менять — поспешил на совет.       Выслушивая доклад, магистры сокрушённо качали головами, Йода, скорбно поджав уши, тихонько покряхтывал, и присутствующему здесь второй раз в жизни падавану казалось, что их непременно отстранят от всяких дел и хорошо, если не сошлют в агрокорпус. Но больше его мучило чувство стыда за то, что не оправдал возложенное на него доверие. Он в тайне надеялся вернуться героем и получить скупые слова благодарности. Особенно от магистра… Люпио почему-то представлял именно магистра Шаак-Ти, произносящую короткую поздравительную речь, а не какого-нибудь Ранцезиса и даже не Йоду. А в результате он подвёл всех находящихся в зале.       Однако рыцарь стоял прямо, не упирая взгляд в пол, как его ученик, и обстоятельно, безо всяких эмоций и комментариев докладывал о произошедшем.       — Провалилась миссия ваша, — констатировал очевидное гроссмейстер и впал в задумчивость. Рыцарь стоял, ничуть не меняя позы, словно разговор всё ещё продолжался, пока тот не поднял взгляд, как будто не ожидая уже увидеть пред собой собеседника. — Да прибудет с вами Сила!       Рыцарь и падаван слегка несинхронно поклонились и вышли.       — Учитель, но надо было что-то сказать… Что надо что-то делать… Что-то придумать, чтобы такое не повторялось.       — Думаешь, совет не догадывается?       — Наверное, учитель, — Люпио вздохнул и, войдя за рыцарем в турболифт, спросил: — Тренировки сегодня будут?       — Пока я занят. Надо посетить архивы.       — Тогда сам. Занятия всё равно почти все пропустил.       В полупустом зале Люпио поискал взглядом своих — мало ли, какие изменения в расписании случились — но увидел только Асоку, развернулся и вышел. В спину ему ударила волна недовольства. Он не мог понять, в чём ошибся, будучи уверенным — вероятно вычленив это из потока мыслеобразов — что приблизившись к ней, вызвал бы недовольство ещё большее. В соседнем зале тоже не нашлось знакомых, и Люпио встал в пару к одиноко стоящему в ожидании партнёра старшему юнлингу. Тот был доволен, побеждая плохо владеющего Ниманом падавана.