a beast completely trained

Чан закрывает машину, дважды нажимая на брелок автомобиля, после чего раздается характерный звук. Он ему нравится — некий гарант безопасности. Фары мигают в такт звуку, освещая лужайку перед их домом. На крыльце горит свет, тепло приветствуя его дома. Золотистый свет льется из занавешенных окон и дверной щели. Он горит и в коридоре, проникая через стеклянные окна входной двери. Чан поднимается по въездной дорожке аллеи к каменному крыльцу. У Минхо долгожданный выходной в его рабочем графике между окончанием одного шоу и началом репетиций нового. Чан считает, что Минхо нужно почаще брать отгулы, но он никак не мог завести разговор об этом, ведь его собственный график оставляет желать лучшего. Он уже позаботился о мини отпуске в следующие выходные Минхо, дабы побаловать парня так, как он того заслуживает. Минхо всем сердцем любил Токио. Чан делает мысленную заметку, чтобы его помощник посмотрел билеты на самолет. Минхо любит готовить при наличии свободного времени. Парню нравится трудиться над горячей плитой, чтобы позже вечером порадовать любимого мужчину теплым ужином, когда тот возвращается из офиса. Чан задается вопросом — ждет ли его снова подобный сюрприз. Он думал об этом весь рабочий день. На самом деле, он мечтал о том, как придет домой, проигнорирует очередное творение Минхо, прижмет парня к себе, а после резко его перевернет спиной и нагнет над мраморной столешницей... Чан тихо закрывает входную дверь, бросает ключи у нее и скидывает ботинки. Он думает о том, чтобы выкрикнуть «Дорогой, я дома», только ради звонкого смеха в ответ. По скромному мнению Чана, все, что заставляет его мужа смеяться — хорошо. Он не чувствует ароматного запаха с кухни, вместо этого его встречает темнота. Поэтому он следует за светом в коридоре и поднимается в свой кабинет, чтобы положить портфель, прежде чем отправиться на поиски мужа. — Минхо? Голос Минхо отзывается в главной гостиной. — Здесь, малыш. Сначала он не видит его четко, лишь одну макушку. Минхо читал какую-то книгу на полу, опираясь спиной на сшитый на заказ дорогой угловой диван, который стоял под окном. Парень откладывает книгу в сторону, стоит Чану зайти в комнату. Должно быть, он услышал подъезжающий автомобиль своего мужа или увидел свет фар на аллее. Чан огибает диван с намерением поцеловать мужа, но стоило ему увидеть Минхо, как Криса парализовало на месте. Пламя скользит по его шее к груди, обжигая все изнутри и оседая где-то внутри. — Привет, милый. Он слышит ухмылку в голосе Минхо, но никак не может оторваться от аппетитных бедер, которые были открыты из-за черной мини-юбки. Юбка. Минхо в юбке. Чан не может подобрать слов. Он пожирает глазами открывающиеся участки кожи из-за короткой юбки, не оставляя абсолютно ничего для воображения. Ему любопытно — была ли юбка настолько дорогой, что заставила бы покупателей на кассе обратить внимание на ценник, когда как единственное ее предназначение — уничтожить Чана. Зная Минхо, мысли Чана имеют место быть. Они говорили об этом раньше. О том, что Чан хотел бы видеть Минхо в юбке или платье. Однако эти разговоры не подготовили Чана к действительности. Он не уверен, что подобный сюрприз хорошо скажется на его ментальном состоянии. Хоть он и пережил адский рабочий денек, он не уверен, что справится с Минхо в юбке. Чан не мог скрыть свою любовь к бедрам мужа еще с начала их отношений. Минхо каким-то образом узнал об этом и использовал полученные знания себе на пользу. Минхо любил контролировать парня, а в дальнейшем и мужа, с помощью невидимого поводка. Даже сейчас, когда их пальцы левых рук окольцованы блестящей платиной, Минхо любит свернуться калачиком вокруг мужа и шептать разные грязные словечки, а после наблюдать за тем, как воспламеняются чужие уши. Чан считает, что Минхо просто нравится наблюдать за тем, как он краснеет и смущается. И его это полностью устраивает — он не жалуется. Какие бы планы Минхо не готовил для него, он всегда получает удовольствие от процесса. — Видишь что-то понравившееся? Голос Минхо отрезвляет Чана, но, стоит парню раздвинуть согнутые ноги и показать красное кружево, крепко обхватывающее чужие бедра, мужчине становится не по себе. Нижнее белье помогает Минхо достичь цели — Чан настолько слаб, что почти падает на колени. Чан задушено простонал. Минхо лишь холодно и снисходительно рассмеялся, откинув голову назад, отчего сережка в левом ухе поймала каплю света. Пламя поднимается по позвоночнику Чана. — Тебе настолько нравится, малыш? Чан может лишь беспомощно кивнуть, стоя на коленях на ворсистом ковре в гостиной. Минхо двигается, опираясь локтями на обивку дивана. Его шелковая рубашка сползла с одного плеча, тем самым открывая кусочек груди, на который виднелся след от укуса, оставленный несколькими днями ранее. Желание впиться в жемчужную кожу зубами и губами, оставить еще несколько следов преследует Чана. Он решается на риск — расстегивает пиджак и медленно стягивает его, после бросая его на пол так, словно он стоил копейки. Он на долю секунды задумался, а после вспомнил о существовании химчисток. Минхо внимательно наблюдает за мужем, который теперь принялся за галстук, неторопливо его ослабляя, словно это незамысловатое действие поможет ему лучше дышать. Чан расстегивает две верхние пуговицы на выглаженной рубашке. Глаза Минхо незаметно скользят по предплечьям Чана, и Крис понимает его без слов — опирается кулаком на ковер, закатывая рубашку до локтей, и проделывает это с другой рукой. После этого он опускается на локти и пробирается вперед, пока его преждевременно не останавливает нога Минхо, упирающаяся ему в ключицу и удерживающая его на таком расстоянии, что становится физически больно. Он поворачивает голову и прижимается поцелуем к внутренней стороне лодыжки Минхо, как тот резко отдергивает ногу, когда Чан пытается скользнуть губами дальше по гладкой коже. Чан не может сдержать болезненного хныканья. Он хочет прикоснуться к мужу до боли, но это игра Минхо и он готов играть по его правилам. Минхо снова поднимает ногу и надавливает на плечо Чана, отчего тот податливо падает на живот и умоляюще смотрит на мужа. В его горле зарождается очередной хнык. — Щеночек, — это прозвище только сильнее разжигает огонь, бушующий внутри тела Чана, пока Минхо качает головой, насмешливо надувшись, — ты так сильно хочешь меня, не так ли? Собаки не говорят, только если их об этом не спросят, поэтому Чан кивает, может быть, слишком энергично. Минхо отрывает одну руку от дивана и проводит пальцами по груди и животу, плавно скользя по шелку, покрывающему его кожу. Он продолжает испытывать мужа, проводя пальцами по подолу юбки, его надутые губки переходят в самодовольную ухмылку. Наконец его рука спускается ниже к красному кружеву, которое едва прикрывало его член. Он скользит пальцами по всей длине, подмахивая бедрами, отчего во рту Чана скапливается слюна. — Дорогой, — пропел Минхо и Чан моргнул, вернув глаза к его лицу, — хорошие собачки умеют просить, не так ли? Чан снова охотно кивает, как раньше, и двигается по ковру к мужу. Минхо позволяет ему это, продолжая скользить пальцами по возбужденному члену сквозь кружево. — Давай, малыш. Умоляй меня. Умолять для Чана легко. Умолять он умеет. — Пожалуйста, Мин, о боже... — Чан снова подается вперед, протягивает руку, чтобы обхватить одну из голых лодыжек Минхо, поглаживая большим пальцем его мягкую кожу, — я умру. Я действительно умру, если ты не позволишь мне прикоснуться к тебе. Минхо лишь саркастически приподнимает бровь. — Ты прикасаешься ко мне, милый. — Не... не так, — Чан облизывает губы, переводит взгляд туда, где рука Минхо лежит на его члене, и втягивает дрожащий воздух, — пожалуйста, малыш, мне нужно, чтобы мои губы были на тебе. — И это все, что ты хочешь? Минхо проводит большим пальцем по головке своего члена через кружево, и Чан видит, как смазка просачивается сквозь ткань. Мысль о вкусе Минхо выбивает из него жалобный стон, отчего Чан прислоняется головой к ноге мужа, за которую все еще хватался, словно за спасательный круг. — Скажи мне, что ты хочешь, Чан-и. — Хочу доставить тебе удовольствие, пожалуйста, — Чан хочет Минхо так сильно, что у него перехватывает дыхание. У него кружится голова от животного желания. Все его существование сузилось до его прекрасного мужа, — я хочу заставить тебя видеть звезды. Хочу съесть тебя, пока ты не начнешь плакать. Потом нагнуть тебя, сорвать с тебя эти трусики и трахать так сильно, пока ты не станешь выкрикивать мое имя. Дыхание Минхо сбивается и он отдергивает руку от себя, чтобы схватить Чана за подбородок. Его большой палец скользит по нижней губе мужа и Чан не может сдержаться от того, чтобы не проследить языком за пальцем Минхо, слизывая тем самым предэякулят. Минхо по-кошачьи снисходительно улыбается ему, прежде чем отдернуть руку и снова прислониться к дивану. — Такой хороший мальчик для меня, — похвала сильно бьет по Чану. Выражение лица Минхо не помогает и становится все труднее удержаться от того, чтобы не рухнуть на ковер под ним. Его член пульсирует внутри брюк. Самодовольная ухмылка на лице Минхо растягивается еще сильнее. Он шире раздвигает ноги, толкая Чана между ними. — Иди и получи свое угощение, щеночек. Чан довольно стонет, получив наконец разрешение. Он обхватывает руками массивные бедра мужа и сильно сжимает нежную кожу, отчего Минхо уже задыхается, параллельно запуская тонкие пальчики в кудри мужа. Чан прижимается щекой к мокрому красному кружеву, потираясь лицом о ткань и издавая еще один стон. Ткань удивительно мягкая. Зная Минхо — трусики стоят даже дороже, чем юбка. Чан хочет разорвать их, хочет оставить клочки красного кружева по всему полу, только чтобы у него был повод купить их еще столько, сколько захочет Минхо. Чан сильнее вжимается головой в трусики мужа, скользя носом по всей длине чужого члена, на что Минхо задушено стонет и дергает его за кудри. Чан открывает рот, проводит плоским языком по кружеву и Минхо резко вдыхает, впиваясь тупыми ногтями в кожу головы мужа. Чан в отместку с новой силой вцепился в чужие бедра. — Не дразни меня, Чан-и, — задыхаясь роняет Минхо, на что Чан скользит языком по его члену сквозь кружево еще раз, а после встречается с такими же темными глазами. — Ты дразнил меня довольно часто. — А-ах, но мы оба знаем, что тебе нравится, когда я дразню тебя, малыш, — он снова дергает мужа за кудри, на что тот недовольно стонет, — давай, щеночек, — довольно мурчит парень, впиваясь темными глазами в лицо Чана, — сделай мне приятно, как ты обещал, или я тебя трахну, и тогда ты не увидишь, как я выгляжу, нагнувшись в этой маленькой юбочке, в конце концов. Мысль о том, как Минхо будет трахать его, параллельно сжимая горло маленькими ладошками, будоражит сознание Чана, но не сегодня. Не сегодня. Он ослабляет хватку на одной из ног Минхо, скользит рукой по нижней стороне его бедра, а затем зацепляет пальцами кружево, плавно стягивая ткань. Не теряя времени, он проводит языком по головке члена Минхо, слизывая капли смазки, которые ждут его, прежде чем опуститься на него до тех пор, пока он не упрется в заднюю сторону стенки горла. Минхо довольно выдыхает, пытаясь подмахнуть бедрами, чтобы не выходить из жара чужого рта. Чан втягивает щеки, параллельно скользя языком по всей длине. Завтра на работе он не сможет говорить и, в принципе, ему на это плевать. Другой рукой он сжимает чужое бедро, отчего сверху раздаются довольные высокие стоны. Дыхание Минхо с каждой секундой ускоряется и Чан вынужденно отрывается от чужого члена, собирая языком капельки смазки с губ. Стоит Чану осыпать маленькими поцелуями член по всей длине, как Минхо с удовлетворенным стоном откидывает голову на диван. Быстрого рывка оказалось достаточно, чтобы стянуть Минхо на ковер и перевернуть его спиной к себе, тем самым открывая Чану отличный вид на чужую задницу в воздухе. Чан оттягивает трусики в сторону и скользит языком по чужой дырочке, параллельно сжимая аппетитную задницу в руках, тем самым ее раздвигая. Минхо нетерпеливо вертится в чужих руках и жалобно стонет, опираясь кончиками пальцев на ковер, пока Чан с животной страстью съедал его. Чан слишком занят чужой задницей, чтобы обратить внимание на то, что Минхо за чем-то полез в диван. В итоге он ничего не нашел и растянулся по всему ковру, пока Чан упорно трахал его языком. — М-малыш! — взвизгивает Минхо, поэтому Чан недовольно отрывается и прикусывает внутреннюю сторону щеки, скользя темными глазами по желанному телу перед ним. Чан отпускает чужие бедра и дает Минхо перевернуться и перевести дыхание. — Я не могу найти смазку. — Что? — Смазку. Она валялась в диванных подушках и сейчас я не могу ее найти. Чан скользит по телу Минхо, останавливаясь у шеи. Он цепляется глазами в старый засос у ключиц и решает освежить его. Он ничего не говорит. Лишь подносит пальцы к губам Минхо и тот понимает его без слов. Минхо автоматически открывает рот и дает чужим пальцам скользнуть внутрь, отчего Чан довольно улыбается в тонкую шею, после осыпая ее поцелуями-укусами. Минхо невольно стонет, стоит пальцам Чана скользнуть по языку дальше в горло. Он хочет пометить Минхо с головы до пят. Он хочет разукрасить чужую шею во все оттенки синего и фиолетового. Но стоило ему приподняться на локте и глянуть на Минхо, как последние предохранитель сорвало. Его взлохмаченный муж лежал на пушистом ковре и обхватывал его за запястье двумя руками, дабы погрузить чужие пальцы настолько глубоко, насколько он мог. Вид припухших губ вокруг его пальцев заставляет Чана удариться бедрами о другие, тем самым создавая так необходимое трение. Минхо доверчиво жмется к нему, словно котенок, и с новой силой посасывает длинные пальцы. Чан с сожалением вытаскивает пальцы из плена чужого рта, на что Минхо недовольно хнычет. — Почему бы тебе не продолжить поиски смазки, детка. Я уверен, что смогу найти себе занятие, пока буду ждать. Минхо приподнимается на локтях, выпячивая губки в разочаровании. — Как ты предлагаешь мне искать смазку в таком состоянии? Чан нетерпеливо переворачивает Минхо на живот одной рукой, отчего его муж пищит от яркой демонстрации чужой силы. Минхо остается лишь опереться на колени и принять свою участь. Юбка едва справляется со своей задачей, еле-еле прикрывая задницу Минхо. Он выглядит невероятно. Чан ждет, пока его муж обопрется о локоть и начнет искать смазку свободной рукой, а после проводит чистой рукой по красному кружеву. Они рвутся слишком легко, опадая клочьями ткани вокруг его мужа. Минхо душит очередной стон в себе и продолжает отчаянно искать так нужную смазку. Чан вновь склоняется над дырочкой мужа, проводя языком по ней и выводя круги мокрыми пальцами. Он знает, что Минхо подобное сводит с ума. Минхо подается бедрами назад, намекая своему мужу. Тот наконец аккуратно вводит первый палец, подключая к нему язык. Чан любит делать все грязным, особенно своего мужа. Поэтому он не жалеет слюны и во всю растягивает чужую дырочку своим языком и пальцем. Он входит уже двумя пальцами, стимулируя кончиками простату. Минхо, в итоге, сдается. Он выдергивает руку из глубины дивана и опирается двумя руками в ковер. Минхо вжимается лицом в пушистые волокна ковра и вскрикивает, чувствуя, как Чан только сильнее давит на его простату, а затем изо всех сил бьет ногами, с трудом поднимаясь на локти. — Крис, детка... — ему приходиться прервать себя, пытаясь не закричать. Он извивается в хватке Чана и тот его отпускает, в последний раз стимулируя простату, — найди нам смазку, пожалуйста. Мне нужно, чтобы мой муж трахнул меня. Как бы Чан не хотел оставлять Минхо в подобном состоянии в одиночку, он не мог отказать ему в просьбе. Не тогда, когда его муж так мило попросил. Не тогда, когда он смотрит через плечо на Чана с влажными глазами и раскрасневшимися щеками. Он также очень хотел бы трахнуть Минхо как можно скорее, поэтому он прижимается поцелуем к задней части бедра Минхо и поднимается с пола, чтобы отправиться в их спальню. Минхо лег на диван животом, пока его колени все еще стояли на ворсистом ковре. Чану открылась во истину потрясающая картина — его любимый задыхающийся муж в черной мини-юбке, которая практически ничего не скрывала. Он смиренно ждал Чана, прижимаясь головой к обивке дивана. — Привет. Вырывается почти застенчиво, хотя Чан знает, что это не так. Крис опускается на колени позади мужа и скользит носом по чужому стану. — И тебе привет. Минхо усмехается в губы Чана. Тот больше не выдерживает и сплетается языками с собственным мужем, несдержанно покусывая нижнюю губу. — М-м-м, мятная свежесть, — говорит Минхо с искоркой веселья в глазах. — Я захотел поцеловать мужа. Попробуй засудить меня. Минхо лишь искренне смеется. — Не думаю, что смогу, дорогой. В этом доме есть только один адвокат и это явно не я. Он извивается под Чаном, прижимаясь к нему задницей, и тот понимает намек, целуя его еще раз, прежде чем отстраниться и встать на колени между ног Минхо. Он медленно скользит обеими ладонями вверх по задней стороне бедра и Минхо охватывает стая мурашек. Он поднимает юбку достаточно, чтобы провести пальцами по сжавшейся дырочке мужа, на что Минхо выгибается в его руках. Чан берет смазку в руку и выливает достаточное количество на руку, сразу входя двумя пальцами. После нескольких толчков и криков Минхо он решает добавить третий, продолжая растягивать мужа. Однако Минхо хочет что-то большее, чем просто пальцы, и дает Чану об этом знать своими плаксивыми стонами. Тот наконец срывает с себя ремень и расстегивает брюки. Его забытый член ноет от отсутствия разрядки и он шипит, стоит обхватить его и смазать. Он пульсирует в руке и, стоит Минхо еще раз призывно захныкать, Чан хватает его за бедра и нетерпеливо скользит в него. Они оба уже достаточно возбуждены и Чану приходится замедлиться на миг, чтобы не кончить раньше времени. Минхо хватает открытым ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, и цепляется пальцами за диван. Минхо приподнимает голову, чтобы Чан его точно услышал. — Пожалуйста, Крис, блять, давай же... Его слова обрываются на невнятном стоне, руки впиваются в бархатную обивку дивана, стоит Чану покрутить бедрами. Чан медленно вынимает член, оставляя лишь головку, на что Минхо недовольно стонет и пытается сам двинуться, но железная хватка на бедрах не дает. Разочарованное шипение Минхо переходит в пронзительный крик, стоит Чану снова грубо ворваться в него, врезаясь с такой силой, что у Минхо белеют костяшки пальцев, которыми он сжимает диван. Минхо больше не нужно умолять. Не тогда, когда Чан, наконец, начинает трахать его по-настоящему, задавая настолько жестокий и быстрый темп, что сдвигает их обоих ближе к дивану с каждым толчком, выбивая самые восхитительные ломаные звуки изо рта Минхо. Его тело настолько хорошо принимает Чана, что тому ничего не остается, кроме как бешено двигать бедрами, притягивая Минхо ближе к себе. Минхо выглядит как мечта — красивая изогнутая спина, обтягивающая юбка — Чан счастливчик. Он беспомощен перед таким Минхо, поэтому с новой силой двигает бедрами и вгрызается зубами в чужую шею, оставляя цепочку следов, которые не скоро пройдут. Голос Чана низкий и грубый, когда тот налетает на Минхо. Он лишь надеется, что Минхо сможет расслышать его «прекрасный, совершенный, мой», которые он прорычал на чужое заалевшее ушко. Судя по задушенному писку и ответным взмахам бедер, Минхо его услышал. Минхо скользит одной рукой к своему члену и Чану не нужно это увидеть, чтобы знать — Минхо сейчас трахает свой собственный кулак. Он слышит, как Минхо стал стонать громче и чуть ли не кричать. Чан не обращает внимание на собственный подходящий оргазм, единственная его цель — довести Минхо до разрядки. — Давай, детка, — он тяжело дышит и скользит губами по тонкой шее, слизывая соленные капельки пота, — отпусти, пожалуйста, хочу почувствовать, как ты кончаешь на моем члене... Прислушиваясь к словам Чана, Минхо отпускает себя и кончает с громким стоном вперемешку с всхлипами. Чана хватает еще на пару толчков, после чего он рычит сквозь зубы и кончает в мужа, вгрызаясь в чужое плечо и накачивая Минхо спермой. Чан знает, что весь их непомерно дорогой ковер заляпан спермой и, возможно, смазкой тоже. Им придется вызвать клининговую компанию, но он будет думать об этом позже. Вместо этого он переворачивает Минхо на спину и укладывает на чистое пространство ковра, обвивая мужа руками и ногами. Он опирается на локоть и влюбленно смотрит на мужа, пока тот пытается перевести дыхание и откидывает волосы со лба. — Ты пялишься, — Минхо пытается зло стрельнуть глазами, но в голосе звучит бескрайняя нежность. — Можешь ли ты винить меня? Минхо лишь качает головой и жалобно смотрит на Чана, вытягивая губы. Чан не сдерживается и оставляет нежный поцелуй. — Я голоден. — Знаешь, я ожидал, что ты будешь пробовать новый рецепт или что-то в этом роде, когда я вернусь домой, а не... не это. Минхо приподнимается на локте и хватает Чана за растрепанный галстук, наматывая его на кулак. — Ты жалуешься, щеночек? Чан в ответ лишь осыпает чужое лицо поцелуями, пока Минхо не взрывается звонким смехом. — Никогда. Он помогает Минхо подняться с пола и идет за ним по направлению к их спальне, на ходу сбрасывая одежду. Чан пытается не отставать, но Минхо успевает включить двойной паровой душ, прежде чем ему удается выпутаться из штанов. Минхо возвращается из ванной комнаты и помогает Чану расправиться с рубашкой и брюками. Чан поднимает Минхо на руки, чтобы снова услышать его смех, несет в душ и ставит под струи воды. Минхо лучезарно улыбается ему, пальцы ползут по бокам шеи Чана и ложатся на его челюсть. Чан думает о Токио весной, думает о поцелуях с Минхо под цветущей сакурой, пока они оба не станут такими же розовыми, как цветы. — Ладно, голодный, как насчет суши на ужин? Мы можем заказать все, что захочешь. — Звучит идеально. Идеально.