Лучшее лекарство для сна

Темнота. Первым, что видит после пробуждения Лилия — темнота. Пугающая, холодная, скользкими лапами обволакивает всё тело, не позволяя двигаться. Сдавливает тугой петлёй горло, мешает вдохнуть полной грудью или издать малейший звук. Она заволокла глаза чёрной пеленой, оставляя без возможности увидеть что-либо. Пересилив себя, Лили всё же удаётся поднять затекшую руку, которая, по ощущениям — или нет — была прикована к земле тяжёлыми металлическими цепями, что, безусловно, мешало девушке совершать какие-либо резкие движения. Холодные — настолько, что даже сама беловолосая не признала своими — пальцы коснулись лица, от чего по телу пробежал табун мурашек, заставляя героиню мелко содрогнуться. Обняв себя за плечи, девушка сделала осторожный шажок вперёд. Босыми ногами она почувствовала какую-то липкую и густую жидкость, но знать о том, чем консистенция являлась, Лилия не имела ни малейшего желания. Глубоко вздохнув, лишний раз убеждая себя, что ничего плохого пока ещё не произошло, алоглазая двинулась вперёд, стараясь не обращать внимания на неприятно ласкающую ступни слякоть. Девушка не слышала даже собственных шагов, настолько сильно стучало маленькое сердечко в её груди. Внутрений голос кричал Лили остановиться, повернуть назад. Но было и что-то такое, что упрямо заставляло её продолжать путь. Страх? Желание? Интерес? Девушка сама не могла понять, но она в любом случае знала: единственный способ найти выход — продолжить путь. И хотя это на первый взгляд и казалось не очень хорошей идеей — другого выбора просто не было, да и не могло быть. Сколько прошло времени с момента её пробуждения — она не знала. Вокруг всё было совершенно одинаковым и Лили начинало казаться, что она бестолку ходит кругами по одним и тем же сплошным коридорам. Примерно с полчаса назад к девушке более менее стало возвращаться зрение — темнота уступила место тусклому синеватому свечению, но источник света обнаружить так и не удалось. Хотя, впрочем, именно этот момент беспокоил беловолосую в последнюю очередь. Пускай здесь и не было ни ветра, ни холода, зубы Лилии стучали друг о друга от непривычного покалывающего, мерзко зудящего под кожей чувства. Тонкие пальчики цепко впивались ноготками в плечи, оставляя небольшие синеватые гематомы, но обращать на это внимание было некогда. Оказавшись в довольно большом круглом зале, с высокими потолками, поддерживаемыми толстыми колонами с различными узорами цветов и непонятными изображениями — как догадалась девчушка — людей, она на миг ощутила в груди окрыляющую свободу, радость, но тут же была возвращена на землю от вида невероятно отвратительного зрелища. Посреди комнаты стоял длинный чёрный стол, за ним, друг напротив друга, находилось всего два невысоких стульчика. Точно! Именно на таких стульях она сидела в глубоком детстве, проводя очередное чаепитие, в компании своих лучших друзей — книг. Лили робко подошла к одному из них, неуверенно и осторожно проводя кончиками пальцев по пыльной, сломанной — и как она только умудрялась ещё держаться?! — спинке. С другого конца обеденного стола послышался странный, булькающий звук, что заставило девушку поднять испуганные алые глаза на того, кто его издал. Прищурившись она не сразу разглядела человеческие черты. Хотя поклясться была готова, что буквально минуту назад там никого не было! Но сомнений быть не могло — напротив неё сидел человек. — Извините, — осипшим от долгого молчания голосом позвала она напротив сидящего, но ответа не последовало. — Извините! — Громче повторила беловалосая, и стала подходить к её неразговорчивому — если его так можно было назвать — собеседнику. Как вдруг прямо перед ней, в самые ноги девушки, с отвратительным хлюпом упало что-то, похожее на обмотаный половой тряпкой мяч. Присев на корточки, алоглазка аккуратно подняла помешавший достигнуть ей другой стороны стола предмет. Лили не обратила внимания на то, что в чем-то заляпала руки и, немного повертев его в руках, девушка наконец-то обноружила нечто… похожее лицо! — с ужасом осознала она. С громким криком, который тут же утонул в мёртвой тишине зала, она откинула от себя, как оказалось, голову человека. Грудь Лилии тяжело вздымалась, насквозь пронзивший тело ужас заставил онеметь. Черты лица этого человека казались девушке очень знакомыми. Едва стоило ей сделать шаг в сторону головы, как она его узналп. Это был её друг. Это был Дарк Какао… Темные волосы, с едва заметной сединой, облипили окровавленое лицо, впалые глаза пусто взирали на Лили, от чего девушке пришлось прикрыть рот рукой, чтобы вновь не закричать. Медленно она повернула трясущуюся от страха головку к столу, на котором, к её ужасу, красовалось ещё несколько человеческих, до боли знакомых ей голов, — то были её друзья. До этого момента смотрящие, казалось, в некуда, стеклянные глаза обратили на неё свой осуждающий взгляд, от которого она никуда не смогла бы сейчас спрятаться. По всему столу были разложены в порядке «первое-второе-третье-десерт» обезображеные тела, отделённые от них конечности и с корнями вырваные зубы и ногти. Напитками, под видом вина — насколько могла предположить Лили — являлась кровь. Наконец, она перевела взгляд на единственного целого, кроме неё, человека. Теперь тот, по какой-то неизвестной девушке причине, был виден достаточно чёткого, чтобы она могла разглядеть в нём его… — Ванилла!.. — Сотрясаясь в рыданиях, Лилия бросилась к другу, спотыкаясь на чьих то глазах, вновь и вновь падая лицом в зловонную жижу, и каждый раз вставая. Останавливаться было нельзя. Но до сих пор хранивший молчание друг, казалось, по мере её приблежения лишь отдалялся. — Это твоя вина, — прогремел со всех сторон хриплый, юношеский голос, заставив беловолосую оставиться, как вкопанную. Однако не одна мышца не дрогнула на лице друга, он оставался сидеть с по-прежнему каменным лицом. — Нет!.. Нет! Это не правда, я не виновата, Ванилла! Это не я! — Схватившись за голову начала кричать девушка. Проснись, Лилия. — Прекрати! Лили… — Перестань! Ну же, вставай. — Хватит!..

***

Судорожно вдыхая девушка вскакивает с постели, до побеления костешек впецившись в чью-то руку. Тело дрожит, Лили растеряно смотрит мокрыми глазами по сторонам, по немногу начиная осозновать, что это был всего лишь сон. Сон. Глупый, нереальный кошмар. Фантазия. Беловолосая облегченно выдыхает. Это было не взаправду, не реально. Этого не было. Её друзья сейчас, должно быть, мирно спят в своих комнатах, утомлённые учёбой и подготовкой к экзаменам. И сейчас Лили кажется, что с её хрупких плеч только что свалился десятитонный груз, всё это время гнущий девчушку вниз. — Лили, — раздаётся шёпот возле самого уха алоглазой, после чего она чувствует, как чьи-то нежные руки бережно прижимают её маленькое тельце к себе. — Всё хорошо, я здесь, всё хорошо, — она узнаёт этот сладкий, будто мёд, голос лучшего друга. Она знает, юноша никогда её не бросит. Какими бы страшными не были сны, — о, вы можете поверить, бывало гораздо хуже, — Ванилла всегда будет рядом, чтобы спасти, вытащить из страны кошмаров. Как и произошло сейчас. Он крепко прижимал хныкающее создание к себе, желая согреть. Нежно поглаживал длинные, спутанные волосы, в надежде успокоить. Девушка сильнее прижалась к другу, желая, верно, слиться с ним, стать одним целым. Лилия вновь винила себя в том, что из-за неё юноша в который раз был вынужден вскакивать с постели посреди ночи, напрочь теряя сон ради неё. Но сам Ванилла никогда не считал беловолоску виноватой — он просто не мог обвинять в этом свою мягкотелую подружку, которой, к сожалению, за всю свою короткую жизнь удалось лицезреть немало ужасов. Блондин прижался губами к её растрёпанной макушке и начал осторожно качаться из строны в сторону, пытаясь убаюкать едва успокоившуюся девчонку. Только вот уснуть у Лилии уже не получалось. Она робко подняла лицо, встретившись своими глазами с прекрасным гетерохромными очами её самого близкого человека, в которых читалась только лишь влюблённая нежность и ничего более. Он не был на неё зол, и это однозначно заставило девушку почувствовать себя намного лучше. Теперь их лица находились в паре сантиметров друг от друга, что явно очень сильно смутило обоих друзей, но отстраниться первым никто из них не решался. — Знаешь, — отведя взгляд в сторону произнёс Ванилла. — Я очень люблю обнимать тебя. Не знаю, что это за чувство, но после объятий с тобой я начинаю чувствовать себя намного лучше… В общем, я пытаюсь сказать, что надеюсь, что ты чувствуешь то же самое, когда я обнимаю тебя. Вернее… — робко замялся парень, пытаясь подобрать слова. — Это что, признание в любви? — Тихо засмеялась Лилия, успев уже позабыть о страшном кошмаре, но тут же пожалела о сказанном. Господи, ну какой из чертей тянул её за язык? Девчушка густо покраснела, тут же замолчав. «Молодец, Лили. Браво! Если бы за умение отталкивать от себя людей давали приз, то — не сомневайся — ты бы заняла первое место!» — Может быть, — хитро улыбнулся Ванилла, ещё больше смутив и без того сгорающую от стыда подругу. Но не успел смысл сказанных им слов дойти до белокурой головушки, как девушка оказалась повалена на кровать, с крепко прижатыми над головой руками. С лица парня не сходила хитрая ухмылка. Лили нервно сглотнула — ничего хорошего такое выражение лица явно не предвещало. Подобно хищному зверю, блондин как можно ближе наклонился к её лицу, обдавая его горячим дыханим. Лили в смущении отвернулась от друга. — И что ты на это скажешь? — Улыбка друга стала ещё шире, а в разноцветных глазах заплясали огоньки интереса. — Н-ничего! — Девушка сама не поняла, почему её ответ был таким. Но что сказано — то сказано, не в первый, к её сожалению, раз поняла она. — Правда? А если так… — свободная рука Ваниллы скользнула промеж тел, остановившись в районе живота алоглазой. Неожиданно тишина комнаты была нарушена заливистым девичьим смехом, сопровождаемым частыми скрипами кровати. Ловкие, длинные пальцы парня, забравшись под ночную рубаху девчонки, начали очень шустро бегать по всему её тельцу: животик, ребра, подмышки и шея — как не вертись, девушка не могла дать достойный отпор другу, поэтому ограничиться пришлось лишь надрывными смехом мольбами о пощаде. — Хватит!.. Хватит! Ну всё, я сдаюсь… Сдаюсь! — Задыхаясь пыталась остановить Ваниллу алоглазая. И у неё, вроде как, — по-крайней мере она надеялась, — получилось. — Ну так что, скажешь мне что-нибудь? Скажешь? — Целуя Лилию то в одну щеку, то в другую — уж какую подставляла, упрашивал её парень. Беловолоска хихикала, жмурилась и краснела от действий друга. Её сердце было переполнено радостью и любовью к нему, и от этого на душе становилось теплее. Но вдруг, так же резко, как и начал, Ванилла остановился и внимательно посмотрел в глаза подруги. Лицо девушки вспыхнуло под ласковым взглядом любимого человека. Сердце в груди затрепетало, заколотилось. Не пошевельнуться — он будто приковал её взглядом! Юноша осторожно заправил непослушный белоснежный локон волос, упавший в процессе игры на прекрасные красные глаза, девушке за ухо. Кажется, ещё мгновение и Лили буквально растечется под ним — настолько прекрасен был в этот момент Ванилла! Почувствовав что-то тёплое и мокрое на собственных губах, девушка не сразу осознала что это был поцелуй. Нежный, трепетный первый поцелуй! Но целоваться девушка не умела от слова совсем. Не сказать, что Ванилла был в этом професионал, но по сравнению с ним её попытки ответить со стороны выглядели по-детски нелепо. И всё же Окрыляющее чувство не безответной любви не позволяло голубкам обращать своё внимание на столь незначительные мелочи. Отстранившись, блондин, на сей раз такой же красный, как и его возлюбленная, смущённо посмотрел на Лилию, а на его устах заиграла скромная улыбка. — Я люблю тебя, моя прекрасная Лили, — с особенной нежностью выделил её имя парень. В ответ на это девушка схватила его за лицо, вовлекая в ещё один, но уже более страстный поцелуй. Правильно ли это? Она не знает. Единственное, что сейчас испытывает алоглазая — желание почувствовать тепло его тела, услышать сладкий голос. Лилия больше не хотела с ним расставаться. Никогда, даже на одну ночь. И именно сейчас единственным правильным решением она считала приникнуть губами к его губам, обвить тонкими руками шею, чтобы он не смог отстраниться, прижаться всем тельцем, чтобы парень почувствовал её желание. И Ванилла вовсе не был против таких решительных действий со стороны его возлюбленной, но, признаться честно, крайне удивлён. Его рука скользнула под ночную рубаху девушки, он прижал её к себе за талию, заставив ту прогнуться в спине. Отстранившись от её лица, дабы сделать хотя бы глоток воздуха, юноша вновь поцеловал её. Его язык нагло вторгся в приоткрытый ротик беловолосой, заставив её восторженно охнуть прямо ему в губы. Парень сплетал её язычок со своим, в нетерпении покусывал девичьи губы, исследовал маленький ротик. Тем временем ручонки Лилии неловко задрали пижамную майку парня и принялись гулять по всему его торсу. Не смотря на юный возраст, Ванилла пускай и не был качком, но его тело было в прекрасной физической форме — всё благодаря ежедневным тренировкам не только магии, но и собственного тела. Ранее девчушка не обращала на это особого внимания, но сейчас она была просто в восторге. Её пальчики блуждали по крепкому прессу, поднимаясь выше на самую грудь и как бы «случайно» задевая твёрдые соски. На эти действия парень лишь слегка постанывал. Отстранившись, Ванилла с хитрой ухмылкой посмотрел на девушку. Губами он начал проделывать влажные дорожки по изящным изгибам шеи. Он кусал и оставлял засосы на фарфоровой коже, заставляя Лилию, прикрывшую ротик рукой, тихо стонать. Тёплая ладонь переместилась с талии на плоский и животик, дальше — выше, к небольшим девичьим грудям. Он, особо не церемонясь, содрал ночнушку с беловолосой, из-за чего та, густо краснея, постаралась закрыть интимные места руками, однако распыленного парня было не так просто остановить. Бережно, как бы спрашивая, не против ли она, юноша отодвинул её руки в сторону, а затем припал губами к нежным розовым соскам. От столь новых, ранее не знакомых Лилии ощущений, девушка выгнулась в спине, протяжно застонав. Её пальчики сжали белую простыню, а тоненькие ножки согнулись в сладко дрожащих коленях. Ванилла игрался языком с правым соском, в то же время осторожно сжимая и поглаживая левую грудь. Покусывая и засасывая бледную кожу, юноша стал спускаться всё ниже, пока не оказался в районе низа живота, его дыхание сквозь нижнее бельё опалило ещё никем ранее нетронутую промежность девочки. Он улыбнулся, заметив, что его маленькая подружка попыталась сомкнуть свои ножки, но это только раззадорило парня. Легко раздвинув дрожащие от возбуждения конечности, он оставил невесомый поцелуй на внутренней стороне бедра, от чего Лили непривычно дёрнулась. Её реакцию можно было оправдать, ведь всё-таки это было для девушки вновинку. Ванилла стал подниматься поцелуями выше, пока не дошёл до самых ступней. Взяв в рот большой пальчик левой ноги, он без всякого стеснения начал играться с ним языком, в тоже время одной рукой он массировал маленькую ножку девочки, ещё больше вгоняя ту в краску. Она не понимала, зачем юноша так делает, но, признаться, это было даже немного приятно. Проделав сосательные движения с каждым пальчиком, он переместился на саму ступню, начиная вылизывать её вниз-вверх. Ванилла аккуратно целовал пяточку, выпирающую костяшку ноги, а затем, вновь целуя, проделал мокрую дорожку по голени к самой коленке. Большой неожиданностью для Лили стал момент, когда парень приложил ступню к уже давно готовому паху, начиная делать массирующие движения. Девчушка понятия не имела зачем, но она начала сама медленно делать круговые движения, очень осторожно, чтобы не повредить. Ванилла застонал настолько протяжно и громко, что алоглазая стала переживать, как бы их не услышали. Ведь узнай об этом студенты, а уж тем более учителя, им бы явно не поздоровилось. Наконец это закончилось, парень аккуратно раздвинул ножки девушки и устроился лицом прямо возле паховой области. Он осторожно поцеловал её трусики, от чего по телу Лилии, словно удар током, пробежала волна непонятного возбуждения. Поглаживая мокрую от его недавних действий ножку, Ванилла, отодвинув в сторону сиренивые трусики, начал ласкать языком и губами гениталии своей возлюбленной. От этих невероятно приятных действий беловолосая начала извиваться на кровати, стараясь сдержать сладкие стоны, что, впрочем, у неё получалось не так уж и хорошо. Рукой она, сама того не заметив, начала массировать и гладить свою грудь, а второй по прежнему мяла и без того несчастную простынь. Лилии начало казаться, что сейчас вот-вот должно произойти что-то, что точно заставило бы её чувствовать себя хорошо. Однако юноша тоже понял, что такими темпами всё может закончиться, так и не успев начаться. А поэтому он отстранился, и под негодующий стон девушки навис над ней. Лили недовольно взглянула в разноцветные глаза парня, в которых уже вовсю плесали искорки азарта. — Может, тебе стоило бы меня хорошенько попросить? — Игриво пропел ей в губы блондин. От такого заявления и без того красное лицо девушки стало напоминать только-только сваренного рака. — В-ванилла... — сглотнув от стыда, пролепетала беловолосая. — П-пожалуйста... Чувства, которые испытывала девушка в этот момент были самыми разнообразными: стыд, возбуждение, желание и даже раздражение — всё смешалось в один коктейль бурных эмоций. Противиться вожделению было просто не возможно. Девушка почувствовала, как тёплые пальцы парня коснулись её губ. Алоглазая непонимающе посмотрела на него, пытаясь понять, чего он хочет. Однако, не говоря ни слова, блондин вошёл двумя пальцами в рот девушки. Он начал водить ими по небу, играться с языком, поглаживать десна. Смутно понимая, что она делает, Лили начала облизывать и посасывать их, в угоду своему любимому. Минут через пять, когда пальчики блондина были, по его мнению, достаточно смочены, он вынул их изо рта возлюбленной и начал слизывать с них её слюну. А затем, похотливо улыбнувшись, опустил руку к уже вовсю сочившуюся смазкой промежности и, особо не церемонясь, ввёл один палец внутрь. Из глаз Лилии посыпались искры, протяжный, несдержанный стон сорвался с уст девушки. Такие ощущения были для неё совершенно новыми, неизведанными, но такими приятными... Однако, когда второй пальчик оказался в ней, было уже не так хорошо, поэтому, закусив губу, девушка отвернулась, стараясь свыкнуться с новыми ощущениями. Краем глаза она заметила, как Ванилла, спустив штаны, начал водить рукой по вставшему колом члену. Лилия стыдливо отвела глаза, отгоняя странные, но такие, казалось, уместные в данный момент мысли. Алоглазая, почувствовав пустоту внутри себя, непонимающе взглянула на блондина. С рыком притянув её к себе ближе за тонкие лодыжки, он возбужденно посмотрел на неё разноцветными глазами. Разместив худенькие ножки у себя на плечах, парень осторожно коснулся головкой её гениталий, и затем начал тереться членом о вход. Понимая, к чему всё это дело идёт, девушка заерзала под крепким телом, в её глазах читалась неуверенность. — Ванилла, может, не стоит?.. — Закусив губу судорожно произнесла она. — Ты этого не хочешь? — В голосе парня были слышны нотки разочарования. — Нет. Просто... Я пока не готова. — Тогда помоги мне... — Вожделенно прошептал юноша. Он вновь принялся покрывать поцелуями её ножки, от чего по телу девушки пробежались мурашки. Внутренняя и наружняя стороны стопы, лодыжка, пальцы — от губ парня не укрылось ничто. Он водил языком между пальчиков, осторожно целовал, кусал, оттягивал кожу на выпирающих костяшках. Всё это сопровождалось тихими стонами от мастурбации. Смекнув, что тут к чему, Лилия отстранилась от него, а затем, оперевшись на локти, коснулась намокшей ножкой изнывающего от нетерпения члена юноши. Беловолосая медленно провела стопой вниз, к самому основанию. Она осторожно зажала, насколько представлялось возможным, член парня между пальцев ног, тем самым доставляя молодому человеку ещё больше удовольствия. Вскоре действия начали набирать темп, заставляя Ваниллу закатить глаза и громко протяжно стонать. Неожиданно для Лилии, парень начал рычать, схватил девчонку за лодыжку и — точно демон вселился — как не в себе стал очень быстро двигать тазом навстречу её ноге. Послышался блаженный стон. Ванилла кончил, упав рядом с всё ещё шокированой Лили, крепко прижав ту к себе. Он нежно поцеловал девушку в шею, а затем уснул. Ещё примерно пол часа Лилия неподвижно лежала, смотря в потолок, пытаясь переработать в своей голове то, что только что произошло. Но вскоре сон взял над ней верх, поэтому алоглазая, согретая нежными объятиями парня, уснула. И теперь Лили точно знает, что никакие страшные сны её больше не потревожат.