Мальчик не гей

Голова кружится и болит, будто я ею ударился, мыслей никаких нет, а меня за волосы, напротив унитаза, держит какой-то парень. Я не понимаю, что происходит, не помню вообще ничего. Единственное, что я могу вспомнить - это то, что меня позвала знакомая девчонка выпить с ее друзьями. После окончания загрязнения чужого унитаза, я падаю, а в руках у незнакомого мне парнишки остается небольшой клок моих волос. Я все еще остаюсь в сознании, но остаюсь в неведении происходящего. Перед глазами какие-то силуэты. Я не где люди, а где видения. Все невероятно плывет, а у меня будто отказали все конечности. Я чувствую, что кто-то меня касается, куда-то тащит, пытается усадить на спину. Помимо громкой музыки я слышу шипение человека, что меня несет. Свежий воздух. Он настолько сильно пробивает мне нос, что я становлюсь немного трезвее и уже начинаю осознавать происходящее. Уши режет от орущей скорой, которая подъезжает к дому, из которого меня вытащили. Голова начинает сильно болеть, зато помутнение становится еще чуть меньше. Как же хочется подбежать к этой орущей машине и разбить ее, чтоб замолчала. Но если я как-то двинусь, то упаду, меня просто не удержат. Человек, что несет меня и так делает это с трудом. Меня приволокли к машине и усадили на заднее сидение. Только тогда я понял, что меня нес тот же человек, что и держал за волосы над унитазом. Как-то невнятно я спросил, как его зовут, на что в качестве ответа я получил «совсем мозги отпил, придурок». Придурок. А ведь действительно, единственное, что я могу – это пить и курить. Самые полезные вещи в жизни… Пока мы ехали, меня осыпали кучей оскорблений и словами о том, какой я долбаеб, не умею пить и все подобное этому. Подъехав, около меня открыли дверь, сказав, чтоб я сам выходил. Это было достаточно затруднительно, но я справился. Мне пришлось идти за человеком, поднимаясь, вероятно к нему в квартиру. Сняв с меня верхнюю одежду, мужчина уложил меня на кровать, а сам вышел на балкон, куда вход был в той же комнате. Я наблюдал за действиями незнакомца, за тем, как он достает сигарету, как прикуривает ее, как выдыхает дым. У него такое хрупкое телосложение, как он только смог меня поднять, каштановые волосы, тонкие руки и пальцы, в некоторых местах, даже с моего ракурса, виднелись кости. Я даже смог рассмотреть бледную кожу в темноте. Когда он повернулся, блики в его глазах сверкнули. Он подошел к кровати и сел рядом. - Знаешь, - начал разговор я, - а ведь мне даже места нет в этом мире. Я настолько никчемный, что аж тошно. Я же даже не добьюсь ничего в этой жизни. Единственный мой выход – это окно. - Замолчи, - его голос был таким уверенным в этот момент. - А если я не хочу молчать, мне сложно, больно, а ты даже выслушать не можешь. - Помолчи, придурок, - еле слышный шепот донесся с его губ, но я все четко понял. В этих словах было некое сопереживание, будто он хотел как-то помочь, но не знал как. Я точно видел, что этот человек что-то хотел сделать, но почему-то не мог, что он уже тянулся руками куда-то, но остановился. Повисла пауза, неловкая для него и такая мучительная для меня. «Поцелуй меня». Я даже сам не понял, что сказал, но действия не заставили себя ждать. Его мягкие губы прикоснулись ко мне и почти моментально углубляя поцелуй. Но долго это не продолжилось. - Доволен, дибил? Я не гей. А теперь спи, ты пьян, - такой строгий голос, будто я не с незнакомцем разговариваю, а с мамочкой. - Я даже твоего имени не знаю, - я был отчаян, я хотел продолжить, но против воли этого человека я пойти не могу. - Юра, с каждым разом я удивляюсь твоей тупости. Никита я. Как можно докатиться до того, что за 9 лет дружбы ты забываешь мое имя, алкаш ты… Его речи мамочки продолжались еще очень долго, а я все лежал и до сих пор не мог вспомнить кто это такой.