Дух дома

Как-то это совсем уж пессимистично, думать о туманном будущем тогда, когда и в настоящем-то полная неразбериха. Так что девушка решила посыпать голову пеплом как-нибудь попозже и задвинуть всё это в дальний ящик, пока оно само о себе знать не даст. В комнате громко вздохнул предсказатель и заворочался во сне, вновь привлекая внимание к собственной персоне, и Новая Касита с удовольствием на него отвлеклась. Ей многое хотелось сказать своему фавориту. Но, к сожалению, он её не услышит, даже если она будет вопить ему прямо в уши. «А может быть и стоит попробовать? Пусть Мирабель меня и не видела, хотя я и стояла прямо перед ней, но если я вдруг начну орать дурниной, то может меня кто и услышит. Хотя бы Долорес. Отличный план! Теперь дело за малым — надо придумать, как кричать, когда рта у тебя нет». Шутки шутками, но сделать что-то для Бруно ей хотелось ужасно. Хотелось как-то показать, что он здесь не один, дать о себе знать. То есть, он конечно и так знал, что Касита здесь, вокруг него, и из-за этого в этом доме никто, судя по всему, никогда не бывает один. Но всё же... теперь-то всё по-другому. Теперь Casa Madrigal действительно не просто волшебный дом. Точнее теперь в этом волшебном доме появился новый, пускай и не совсем полноценный жилец. «Я теперь, практически, домовой», - с усмешкой подумала девушка. - «Дух дома. Наверное, будет вполне естественно, если я буду вести себя соответственно». Оглядевшись, она заметила в углу метлу и решила смести бумажный мусор, который застилал собой почти весь пол комнатушки. Метла двигалась легко, без проблемно и четко следуя воле Новой Каситы, но та всё равно, словно полтергейст, крутилась возле её древка, представляя, что метёт пол вовсе не силой мысли, а собственными руками. Так почему-то было легче и привычней воспринимать происходящее, хотя девушке и нравился тот факт, что она в каком-то смысле стала частью чего-то магического и не вполне понятного. «Если это всё-таки какой-то странный сон», - думала она, искоса поглядывая на спящего мужчину, которого опасалась случайно потревожить. - «То мне бы хотелось запомнить его во всех подробностях». Пройдясь по всему полу, она смела кучку мусора в угол и в нерешительности замерла, не зная куда теперь деть результат своей маленькой уборки. Оставлять этот сор как есть, ей не хотелось и после недолгих размышлений она в итоге запихнула его под пол. Просто приподняла одну из досок, аккуратно, стараясь не производить лишнего шума, и смахнула всё под неё, а потом так же аккуратно опустила доску на место. «Как-нибудь потом всё это уберу», - решила она и с чистой совестью вернула метлу обратно в угол. Потом девушка собрала целые листы цветной бумаги и убрала их на полку, расставила готовые фигурки на маленькой кукольной сцене и разложила хаотично разбросанные по поверхностям разнообразные вещи в относительном порядке. Мысль о том, что она на самом деле делает что-то для своего любимого персонажа, приносила тихое удовлетворение и придавала всей этой ситуации, в которой она оказалась, хоть какой-то смысл, который очень хорошо удерживал её в здравом уме и спокойствии. И пусть девушка не вполне понимала, что из себя представляла настоящая Касита, саму себя она всерьёз решила считать кем-то вроде домового. Эдаким домашним духом-хранителем. И это самоопределение тоже словно бы укрепило почву под ногами и добавило внутреннего спокойствия, так что к рассвету от первоначального потрясения не осталась и следа. Пусть она всё ещё не была уверенна в своём будущем, но зато теперь четко приняла своё настоящее и от этого стало легко. «Что бы ни было — прорвемся», - решила девушка, приняв свою роль. Она смоталась на кухню, провела быструю инвентаризацию продуктов и притащила в комнатушку предсказателя кусок фруктового пирога на яркой жёлтой тарелке, справедливо рассудив, что навряд ли в доме, где живёт куча активной и от того вечно голодной молодёжи, кто-то обнаружит подобную пропажу. А вот Бруно приятно будет обнаружить с утра на своём столике небольшой презент. Во всяком случае Касита на это надеялась. После, она покинула застенки виллы и стала ждать, когда все начнут просыпаться. Наворачивая круги по просторному холлу, девушка немного нервничала и чувствовала предвкушение. Было ужасно волнительно в живую увидеть персонажей с экрана, которые вдруг обрели плоть и кровь, услышать их голоса и понаблюдать за каждым в режиме реального времени. На долю секунды у неё мелькнула неприятная мысль о том, что она делает что-то неправильное, почти кощунственное. Как-то это совсем некрасиво, влезать в чужую жизнь, исподтишка наблюдать за людьми, которые ни о чём таком и не подозревают. Но этот голос совести быстро утих. В конце концов, девушка ни о чём таком не просила. Она уж точно никогда не хотела становиться невидимкой, оказалась здесь не по своей воле и даже при всём своём желании не может покинуть дом. Так что ей себя обвинять не в чем. Когда в комнате Альмы суровым, почти колокольным звоном, прогремели большие часы с маятником, Касита поняла, что момент "X" настал. Сначала проснулись старшие члены семьи, следом, не спеша и лениво, за ними стали подтягиваться младшие. Девушка немного растерялась. Она металась из комнаты в комнату и никак не могла решить, насколько активно ей следует себя вести, чтобы не вызвать подозрений. Нужно ли ей стучать досками и бренчать плиткой, поставив весь дом дом на уши или необходимо быть тише воды и не высовываться, пока к ней напрямую кто-нибудь не обратиться? Она решила выбрать золотую середину. Поборов сомнения и нервозность, девушка, так или иначе, мелькнула перед каждым членом семьи. То открыла дверцы шкафа, то отдернула тюль на окне... Это было своеобразное пожелание доброго утра от новой Каситы. И убедившись, что она сумела засветиться перед каждым жителем дома, она вернулась на первый этаж и притаилась, не желая активничать слишком сильно, чтобы не привлекать к себе излишнее внимание. В целом, похоже Вселенная была на её стороне и всё протекало гладко. Какой-никакой движ был только с утра. Все умывались, собирались, прихорашивались, что-то готовили, накрывали на стол, спорили, шумели и всё это происходило в какой-то особой суете, которая бывает только в больших семьях. Несколько раз даже потребовалась помощь Каситы. Например, когда на маленького Антонио, который втихушку хотел стащить печенье, чуть не упала настенная полка с посудой, за дверцу которого он уцепился. Но Касита вовремя успела сориентироваться и травмы удалось избежать. Или когда Августино едва не наступил на неведомо откуда взявшуюся ящерицу, запутался в собственных ногах и чуть не упал со ступеней, Касита была уже тут как тут и сдвинула перила поперек лестницы, так, что мужчина сумел устоять. Но вся эта возня длилась не долго. Сразу же после завтрака все куда-то разбежались и в доме сразу стало тихо и пусто. И очень спокойно. Всего девушке потребовалось около трёх недель, чтобы полностью принять новую себя и адаптироваться. Она научилась взаимодействовать с домом. С помощью золотых нитей она могла мониторить каждого жителя виллы и вовремя реагировать на происходящее. Теперь она могла управлять всем домом из любой точки: сидя на крыше двигать стулья на кухне, или находясь в погребе перебирать черепицу. Как ни странно, самым сложным было привыкнуть к тому, что вместе с физическим телом у неё исчезла потребность во сне. Из-за этого ей особенно тяжко приходилось в ночные часы. С наступлением темноты, когда все разбредались по своим спальням, девушка особенно остро ощущала себя неприкаянным призраком, бесцельно слоняясь по коридорам, и часами глядя на звездное небо, от которого на пятый день её уже начало тошнить. Хотя казалось бы, на такую красоту можно смотреть вечно, но как выяснилось, когда у тебя нет особых альтернатив, даже такое зрелище приедается. Возможно она бы радовалась таким моментам тишины и спокойствия немного больше, если бы в течении дня была бы хоть чем-то загружена. Но в основном ей приходилось просто бездельничать круглые сутки. Лишний раз и без особого повода, про Каситу никто не вспоминал. Она чувствовала себя каким-то полузабытым питомцем, эдакой кошкой, которая, по представлению хозяев, гуляла где-то там, предоставленная сама себе, и не стоила лишнего внимания. Сначала такое отношение её очень даже радовало, но потом девушка начала скучать и раздражаться. Она, в конце концов, морально готовилась к своему новому быту, переживала... А всем, оказывается, всё равно. Однако делать было нечего, и ей пришлось примириться с таким положением вещей. Львиную долю времени она проводила с Бруно, старательно внушая себе мысль, что делает благое дело — развеивает его одиночество. Правда, сам Бруно об этом и не догадывался. Первое время Касита чувствовала себя слишком неуверенно, чтоб вторгаться в личное пространство человека, который её туда не приглашал, поэтому она просто молчаливо и незаметно наблюдала со стороны, как предсказатель, тихо и ненавязчиво сходит с ума в своём добровольном заточении, вслух беседуя со своими альтер-эго, или пишет сценарии к своим постановкам, бормоча себе под нос какие-то простенькие четверостишия или напевая детские считалочки. «Дурдом», - думала Касита, изо дня в день наблюдая подобную картину. Дурацкий комплекс спасателя расшатывал её нервы, заставляя вертеться вокруг мужчины незримым призраком и вызывал нестерпимое желание сделать хоть что-нибудь для этого, как она считала, одинокого и глубоко несчастного человека. Но хоть что-то предпринять она решилась только к концу третьей недели.