Payaso blanco

      Солнце сегодня разгорелось не на шутку. Мне пришлось второй раз идти на речку и принимать душ. Вода была прохладной, приятной. Я промокнул лицо полотенцем и надел белую нательную майку.       Качнул головой и зачесал влажные волосы назад. Хотел зайти к себе в шатер, но передумал: захотелось есть. Завернул на летнюю кухню. Пошарился по кастрюлям и шкафчикам, ничего путного не нашел и уже двинулся к шатру, как услышал звуки.       Прислушался. Они доносились из главного шатра. Неужто репетиция? Нет, она же в три, а сейчас только где-то одиннадцать.       Двинулся к месту звука. По мере приближения стали слышны мотивы играющей старой некачественный музыки. Это был вальс. Я вошел внутрь. Все огни горели. На манеже сидели Кэсси и Сара, рядом стоял Рейк, скрестив руки на груди. Я про следил за его взглядом и наткнулся на Харли. На арене была она. Но не одна.       Она улыбалась, нежась в объятиях Марка. Они кружились в танце. Сигарета в моей руке переломалась пополам, и я откинул половинки в сторону, они закатились под кресла.       Кровь закипела в жилах. Руки напряглись, и я хлопнул. Хлопок разнесся эхом по арене. Я хлопнул ещё и ещё. Они замерли, отпрянули друг от друга и посмотрели на меня. Я перелез на арену и, засунув руки в карманы, подошел к ним.       — Позвольте? – спросил, глядя в глаза Марку. Протянул раскрытую ладонь Харли. Марк взглянул на нее и молча неуверенно сделал шаг назад. Я повернулся к ней.       Она не отрываясь смотрела на Марка, в глазах отражался толи испуг толи удивление. Пухлые губы слегка приоткрыты. Она перевела взгляд на мою раскрытую ладонь и, помедлив, вложила в нее свою.       Я прижал ее к себе, положил руку на поясницу. Она ахнула, пухлые губы разомкнулись ещё больше. Кэсси прокрутила пластинку на начало.       Мы закружились в танце. Я смотрел ей в глаза, на губы. Она смотрела в сторону, избегала встречаться сом мной взглядом. Такая забавная. Боится меня, словно знает кто я.       — Так желтый шатер твой?       Она посмотрела на меня, дернула головой.       — Да, а что такое?       При воспоминании о том шоу улыбка расползлась на моем лице. Я ответил:       — Мы соседи.       Я прижал ее ещё сильнее к себе.       — Мне больно.       Наши лица были в сантиметре друг от друга. Я покрутил ее, и она оказалась ко мне спиной, в моих объятиях.       — Как и мне. – прошептал ей на ухо и ещё раз покрутил. Прижал к себе.       — Я не понимаю, о чем ты говоришь. И не понимаю, чего ты от меня хочешь.       — Тебя. – прошептал я. — Я хочу тебя.       Она остановилась. Глаза заглядывали в мои и бегали то туда, то сюда. Я потянулся к ней губами, но она меня отпихнула и убежала.       Марк налетел на меня. Завязалась драка. Я уложил его, сел сверху и ударил пару раз в челюсть. Девушки кричали и молили отпустить его. Рейк старался меня оттащить.       — Тишина! – раздался крик. — Хватит!       Мы замерли. Я устремил взгляд на источник крика. Это была женщина в атласном длинном халате. Она стояла на самой верхушке, а рядом с ней был Стэн. Он раскраснелся бедняжка, вспотел. Платочком вытирал пот с лица.       — Что здесь происходит?! – крикнула женщина, опираясь на перила. — Ну ка разошлись в разные стороны!       Я слез с Марка. Рейк взял меня под руку и оттянул чуть назад, потом бросился к нему и помог подняться.       — Маркус! Посмотри на себя! – женщина стала спускаться, Стэн спешил за ней. — Через неделю выступление, ты как с таким лицом перед людьми выступать будешь?! А?       — А по-моему ничего не изменилось. – усмехнулся я.       — Молчать! С тобой я потом разберусь! Стэн!       — Да-да?       — Проводи его ко мне в шатер. Я не потерплю у себя такого поведения. Все! Расходитесь! Шоу окончено!       Стэн подозвал меня к себе. Женщина обернулась:       — И Маркус, передай Харли что она отстранена, как и ты от выступления.       — Нет… Она не причем! – крикнул ей в след Маркус. — Она не виновата!       — Мне без разницы! – крикнула она и скрылась за шторами.       Марк остановился возле меня, бросил злобный взгляд и молча ушел. Стэн снова подозвал, и я неохотно пошел.       Мы вошли в самый большой жилой шатер, который здесь был, конечно помимо главного.       В середине стоял диван, обшитый белой кожей, а на нем лежали подушки с золотой окантовкой. На полу лежали мягкие шкуры.       — Разувайся. – буркнул Стэн, стягивая башмак.       Я снял обувь и ступил на мягкую шкурку. На потолке висела люстра, большая, с стеклянными капельками. Я будто бы оказался не в шатре цирковой дамочки, а шахерезады.       Из другой комнаты вышла эта женщина, все в том же длинном халате с мехом. На руках блестело множество колец. В ушах болтались длинные серебряные серьги.       — Садись. – приказала она и села на диван. Закинула ноги, покрытые венами в туфельках на невысоком тонком каблуке синего цвета. Взяла со столика бокал с мартини.       Я сел в кресло.       — Как тебя зовут, хулиган? – потрескавшиеся розовые губы растянулись в улыбке. Она сделала глоток, отставила бокал и взяла пачку сигарет.       — Джей.       Она вставила в рот сигарету и чиркнула спичкой. Поднесла к сигарете огонек и и табак затлел. Она отбросила на столик коробок спичек и уставилась на меня.       — Джей? Понятно. Ты похож на клоуна.       — Чего?       — Не обижайся, просто у тебя такая бледная кожа, будто бы ты в погребе жил.       Старая карга. Я усмехнулся. В погребе…да, в погребе… Бесячая старуха.       — Так откуда ты?       — Из Готэма.       — А как тут оказался?       Беседа стала принимать образ допроса. Старуха мне не доверяет и самое интересное, что я ей тоже не доверяю, кажется у нее куча скелетов в шкафу.       — Там у меня ничего не осталось, вот я и отправился за лучшей жизнью. Здесь я оказался случайно.       По-моему, прозвучало убедительно, но ее это не впечатлило. Она сделала затяжку.       — Если я узнаю, что ты по какой-то причине мне соврал, поверь, ты вылетишь отсюда как пробка из шампанского.       — Могу я узнать ваше имя?       — Тиффани Дженкинс.       — Тиффани Дженкинс, я надеюсь, что не стану пробкой в данном коллективе, учитывая сколько личностей нарывается отсюда вылететь. До свидания.       Я поспешил уйти. Больше мне не о чем говорить с этой старухой. Достал сигарету и закурил.       — Вы думаете он?... – прозвучал голос Стэна.       — Возможно. Психиатрическая лечебница Стефса тут неподалеку. Я позвоню и спрошу не теряли ли они какого-нибудь шизика.       Я сдержался чтобы не рассмеяться в голос, ограничился лишь улыбкой. Вот дурачье, дьявол…       Я заметил Харли. Она сидела, подперев голову рукой, за столом на летней кухне.       — Черт… - прошептал, качнув головой.       Совсем забыл, что её отстранили от выступления. Не думал, что она настолько трудно переживет эту новость.       Я сел возле нее. Она тут же подняла голову и отвернулась, после чего стала крутить кольцо на среднем пальце. Протянул ей сигарету.       — Не курю. – ответила она.       — Прости, я не знал, что все так выйдет…       — Дело не в этом. Если бы это было просто выступление, то я даже была бы рада лишнему выходному.       — Тогда что с тобой?       Она все-таки посмотрела на меня.       — На это представление придет одна важная персона. Он владеет цирком во Франции и для нас это шанс уехать отсюда, понимаешь?       — Понимаю. Это твоя мечта? Ты всегда хотела жить такой жизнью?       Она грустно улыбнулась и отрицательно покачала головой:       — Нет. Это очень долгая история…       — У меня много времени.       — Нет…Нет… - замялась она. Коснулась кончиками пальцев шеи.       — Давай. Я обожаю длинные истории.       Она нервно хихикнула. Отвернулась. Тут резко посмотрела на меня, подперла рукой голову и во все глаза уставилась. Без какого-либо стеснения, страха.       — Я занималась гимнастикой в Калифорнии. Мои родители погибли в авиакатастрофе, когда мне было 7, и я всю жизнь была одна. Так что ехать сюда на кастинг моделей было огромным риском…       — Моделей? – я улыбнулся.       — Да знаю, это смешно, но…       — Нет, что ты? Я не смеюсь.       — Да ладно тебе, мне и самой смешно. Сейчас я понимаю, что моя мечта была безумной. – она пожала плечами, и ее улыбка в миг приобрела грустный оттенок. Она будто вспомнила с кем разговаривает, потому что тут же отвернулась и принялась вставать. Я схватил ее за руку.       — Я не такой плохой, как ты думаешь… - прошептал я.       — Ты разбил Марку нос.       Я отвел взгляд. Вздохнул.       — Он первый на меня налетел. Я не собирался с ним драться.       Она выдернула руку и устремилась в желтый шатер. Я не выдержал:       — А знаешь, после того как я увидел, что он тебя лапает, я мог бы убить его!       Она подняла штору, остановилась и не смотря на меня сказала:       — Он мой парень, Джей. А не чужой человек.       Все внутри сжалось. Кровь вскипела. Я ударил кулаком по столу и быстрым шагом направился к желтому шатру. Отдернул штору и вошел. Харли испугалась, отступила назад.       Я подошел к ней схватил за горло и прижал к балке. Она накрыла мою руку своей и попыталась разжать хватку.       — Что ты делаешь? – прошептала она.       — Я не могу. Я болен. Болен тобой. Ясно? Я думаю только о тебе. Я хочу прикасаться только к тебе. – прижался носом к ее щеке, вдыхая приятный аромат.       Она напряглась, закрыла глаза. Я схватил ее за руки и продолжил держать.       — Отойди от меня. Иначе я закричу.       — Что ж ты себя так ведешь? А? Как королева? – прямо в губы. Она их сжала в тонкую линию и отвернулась.       — Мне это не нужно, Джей. Я тебе ещё раз говорю, я люблю Маркуса и никого другого. Тебя тем более.       Меня как будто что-то ударило. Кольнуло в сердце. Я захотел ее ударить. Рука так и просилась коснуться ее и причинить боль. Но я сдержался. Оттолкнул ее. Она ударилась головой о балку и замерла, склонив голову набок. Волосы упали на лицо.       Я разомкнул губы чтобы сказать, но не смог. В ушах стоял гул. Сердце билось внутри, в ушах. Я усмехнулся:       — Он тобой пользуется. Приходит по ночам, трахает, как я слышу очень плохо это делает, и все. На этом ваша любовь кончается. Ты, - я схватил ее за лицо и заставил посмотреть на меня. — просто кукла. Грязная, дешевая потаскушка.       — Тогда не связывайся с такой грязной потаскушкой, а то ещё замараешься. – выплюнула она и отбросила мою руку. — Ты мне омерзителен. Убирайся!       Я рассмеялся.       — Ты пожалеешь. Вот увидишь.