ASMR от Тэхёна

       — Так, я прекрасно помню, что ты предлагал отсос, давай, я морально подготовился, — Чонгук скидывает огромный чёрный рюкзак в угол комнаты, кидая свои наушники неряшливо на постель.        — Ты как из жопы вылез… — комментирует Тэхён, наблюдая за чужим весьма потрёпанным состоянием. Чон вернулся с подработки, а выглядит так, словно оббухался ночью и пришёл более-менее протрезвевший к матери под утро.        — Ме-е, — устало отмахивается Чонгук, плюхаясь на свою постель. — Если бы пришёл из жопы, то был бы более довольным, — Ким на эти слова фыркает, но решает никак их не комментировать.        — Почему ты так спокойно говоришь всякие голубые шуточки при мне? А если бы я оказался гомофобом? — Тэхён вопросительно выгибает бровь, когда отрывается от своего учебника, пытаясь проморгаться. Взгляд поплыл из-за долгого напряжения на зрительные каналы.        — Сделал бы тебя геем, — пожимает плечами, посылая воздушный поцелуй. Ким возмущённо заламывает брови, пряча взгляд в расплывающихся буквах сраного учебника. — А если серьёзно, то я услышал буквально несколько недель назад от тебя историю про твою подругу-лесбиянку из средней школы. Вопрос исчерпан? — Чонгук приглаживает ладонью собственные волосы, которые топорщатся хуже, чем ветки в кривом гнезде. — И вообще, я жду от тебя обещанный микрофон.        — Ты так загорелся идеей? — Тэхён снимает со своих глаз очки, разминая переносицу. Снова промаргивается, пытаясь отогнать лёгкое головокружение. Потом встаёт с постели, тяжело вздохнув. На несколько секунд отключается от реальности, словив под веками черноту, как обычно бывает, когда резко встаёшь.— Пошли в ту комнату, — говорит, когда приходит в себя после таких невыносимых физических нагрузок. Поднять жопу с кровати — равносильно смерти.        — Я буду в наушниках? Мне можно трогать микрофон? Или ты будешь трогать, а я слушать? Или я буду наблюдать? Или…        — Тц, — тихо цыкает Ким, абстрагируясь от глупых вопросов Чонгука. Предложил на свою голову. Тэхён очень не любит, когда трогают или как-то используют его вещи. Сразу появляется какое-то омегаверсовское желание отвоевать территорию. Так, Тэхён, сегодня ты больше не читаешь омегаверс про сильных альф. Ким настраивает громкость микрофона, расслабляясь в лице. Люди, которые часто наблюдают за стримами, видят вот это вот поплавушное выражение лица у тех, кто снимает АСМР ролики. Глаза автоматически прикрываются, взгляд становится каким-то томным и кайфующим. Это в большинстве случаев, но не всегда. Тэхён пару раз шкрябает подушечками пальцев по микрофону, прикрывая глаза. Кивает сам себе, снимая наушники.        — Вот, — говорит шёпотом и протягивает, пока Чонгук почти не дышит. Ему всегда было интересно, что вообще ощущает человек, который снимает контент подобного рода. Относится так, как относился бы к отдыху, или просто выполняет набор определенных действий? Наверное, ещё и мурашит больше, потому что стимуляция не только визуальная и слуховая, но ещё и сенсорная, потому что ты проводишь ряд манипуляций с какими-то шуршащими или просто прикольным штучками. Чон надевает наушники, улавливая где-то далеко от микрофона своё дыхание. Тэхён аккуратно укладывает пальцы на ветрозащиту, начиная поглаживать.        — Ты говорил, что тебе нравится таппинг, — Ким шепчет это, наклоняясь ближе к микрофону. Тихонечко постукивает по нему, стараясь делать всё осторожно, так как не слышит происходящего в наушниках. Зато слышит Чонгук, на которого волной накатывают мурашки. Во-первых, он смотрит на губы Тэхёна, которые тот облизывает и вытягивает в липких поцелуях и простых чмоках, во-вторых, он смотрит на эти длинные пальцы, которые плавно и нежно гуляют по микрофону, заставляя плавиться.        — Мы можем снять совместное видео, — еле разборчиво и тихо, но Чон чуть ли глаза не закатывает от прошивающего и приятного покалывания в теле. Голос Тэхёна звучит так… Необычно в наушниках. Ким обхватывает ладонь Чонгука, играясь с его пальцами. Поглаживает кожу, исследуя мелкие татуировки, которые набиты на костяшках. Тут хочешь не хочешь мурашками покроешься, почувствовав дрожь в коленях. Со стороны наблюдать за этим, чувствовать это и слышать это в наушниках непривычно, но, надо сказать, очень приятно. Здорово смотреть на то, как Тэхён изучает его узловатые пальцы, укладывая их после на ветрозащиту, заставляя сделать самостоятельно хоть что-нибудь. Потом он достаёт мягкий спонжик, проводя им по микрофону. Чонгуку в этот момент кажется, что он кончает. Или не может стоять, потому что в конечностях начинается какое-то подозрительное дрожание.        — Как ты снимаешь подобное по тридцать минут, я уже даже стоять не могу… — Чон говорит это, слегка отодвинувшись от микрофона. Слишком смущающе слушать себя, словно со стороны. Тэхён плохо понимает этот шёпот, но разбирает слова, выдыхая. Кожа Чонгука получает микроинфаркты из-за этих сладких выдохов, ей богу.        — Я стараюсь снимать сидя, потому что кайфую так же, как и ты от АСМР, — Ким водит спонжиком по ветрозащите, прикрывая глаза. Пусть он и не слышит то, как передаёт это действие микрофон, ему всё равно приятно делать какие-то плавные, медленные и тихие движения. Они тоже, знаете ли, мурашат.        — Я включил камеру, бейба, поэтому мы должны как-то взаимодействовать, — Тэхён забыл предупредить об этом, но он решил поставить на запись до того, как прозвучало предложение о совместке. Вдруг получилось бы хорошее видео?        — Бейба? — Чонгук надувает ноздри, пытаясь таким образом остановить свой смех. В итоге частые и громкие выдохи стали слышны в наушниках; пришлось отодвинуться, запрокинув голову, чтобы не дай бог не рассмеяться. Чонгук протягивает Тэхёну один наушник, самостоятельно впихивая тот в чужое ухо. — Я почти возбудился, попробуй ещё, — томно шепчет, прижимаясь губами к микрофону. Что ж, зато теперь понятно, зачем было отдавать один наушник. Тэхён волей не волей краснеет, пытаясь отлепить собственные глаза от чужих попыток соблазнить. Взгляд падает на чужие губы и колечко-пирсинг, которое трётся о ветрозащиту. Даже с одним наушником Ким чувствует, как мурашки на его теле сходят с ума. Какие-то кожные оргазмы кругом, честное слово. Вроде тебя ещё никто не ебал, а ощущение, что уже всё — финал.        — Кринж, — стыдливо проговаривает Тэхён, пока Чон снова пытается не засмеяться.        — Какой будет звук, если мы поцелуемся? — Чонгук аккуратно целует микрофон, кидая взгляд на Кима. — Хочешь, чтобы я подыграл? Тогда предлагаю пошуметь слюнкой.        — Фу-фу-фу! Фу-у-у, нет… За что… — Тэхён вынимает из уха наушник, пряча своё лицо в ладонях. — Гадость! — громким шёпотом «кричит», кривя недовольное лицо. Чонгук же, наоборот, лыбу тянет, да ухмыляется. Ну, понравился гею гетеро, подумаешь. Может, не гетеро, может, звёзды сойдутся в ряд вокруг какого-нибудь Сатурна и направят голубой поток прямиком в чужую натуральность. По слухам, кстати, мнимую. Чон выключает микрофон (не совсем уж дурачок) и смеётся теперь во весь голос, пока Ким негодует и ворчит на него.        — Следующая шутка будет про мои стоны на микрофон и яой подкасты? — Тэхён несдержанно и нервно смеётся, начиная представлять процесс съёмки. — Чонгук, ты в голову людям умеешь залезать? — смотрит серьёзно, сводя брови к переносице. В ответ отрицательно мотают головой. — Тогда почему я снова рассуждаю, как гей?        — Оу, у кого-то кризис ориентации, — Чон улыбается, поднимая руки в сдающемся жесте. — Не ломайся, переспим разок, само отпустит. Моё дело предложить, твоё — отказаться. И мне всё ещё интересно, как бы микрофон передал звук поцелуев или минета… — Тэхён тоже задумывается.        — Кстати, хорошая мысль. Даже мне интересно стало, — Ким пытается представить: вот сидит он на кровати, между ног кто-то усердно работает губами, а микрофон записывает каждый сдавленный хрип и хлюпанье слюны.        — Проверим? — Чонгук играет бровями, смешно натягивая уголки губ в мемной улыбке.        — Я не к этому сказал, — Тэхён закатывает глаза. — Невыносимый.        — Ну, да, я много вешу, — пожимает плечами. — Вынести меня куда-то сложно.        — Боже…        — По статусу чуть ниже, но и так тоже можно.        — Ты… — Тэхён устало смеётся. Вот он, тот самый момент, когда понимаешь, что твой собеседник тот самый противный шут, шутки которого смешные, но не очень. — Юморист, блин.        — Не Блин, а Оладушек, вы неправильно записали мою фамилию.        — Чонгук! — Ким уже с каким-то упрёком окликает, пытаясь держать серьёзное лицо. Подрагивающие уголки губ выдают чужой настрой с головой. Конечно, рядом с Чонгуком мало, кто остаётся спокойным. У всех наступает кризис. А вот какой — это другой вопрос.        — Ладно, ладно, чего Чонгук-то сразу, — парень по-прежнему выглядит не очень презентабельно: растрёпанные волосы, красные от смеха щёки, усталые глаза и марианские впадины под ними. — Кстати, видос-то так и не записали.        — Сделаю, как трейлер, — бурчит Ким, приглаживая автоматически свои волосы, когда смотрит на чужие. — А там уже женская половина решит, нужно ли им гей-представление вместо сна…        — Канеш нужно! — Чонгук получает подзатыльник. — Ай, за что? — тихо смеётся, поглаживая ушибленное чужой ладонью место.        — Ты не женская половина, ты — заинтересованное гей-лицо в эпицентре событий, поэтому тебя заведомо даже нет толка спрашивать, — Тэхён важно поднимает свой нос, комично смотря на Чонгука.        — В таком случае предлагаю пососаться.        — Ты же в курсе, что обычно предлагают перемирие? — Тэхён вскидывает бровь, пока складывает все свои АСМР-ские штучки туда, где они были.        — Одно и то же, не обессудь, — Чонгук смешно потирает нос, а потом чихает. — Во, вишь, правду глаголю. Давай сосаться.        — Торжественно сосаться? — Тэхён стоит к Чонгуку спиной, пытаясь поддерживать диалог. Упирает руки в бока, оглядывая комнату. Вроде всё убрал.        — Можно и торжественно, — кивает положительно головой. — Особо ты не против.        — Не против.        — Вау, гибкое мышление. Поражаешь, — Ким кивает на реплику Чонгука, действительно считая, что особо не против. Отторжения от мужчин не чувствует, просто об их привлекательности никогда не думал. Вот и можно, собственно, проверить, что, да как. Вдруг прикольнее будет. Надо относиться к подобному, как к простому опыту. — Смотри мне, по роже-то я получать буду, если тебе что-то не понравится.        — Не будешь ты по роже получать, — Ким закатывает глаза. — Лучше скажи мне, как шутка превратилась в то, что мы начали испытывать мою гетеросексуальность на прочность.        — Тебе тупо нужно признать, что от натуральности у тебя только название, — Чонгук подмигивает, а Тэхён тихо смеётся пожимая плечами.        — Может быть. Я однажды целовался с парнем на тусовке, потому что, сам знаешь, «долбаная бутылочка». Ничего так было. Как с девушками, только…        — Не с девушками, — хохочет Чонгук, а Тэхён подхватывает. — Это всё очень круто, но из-за тебя я возбудился, — смотрит после своих слов выжидающе.        — Я не собираюсь с этим ничего делать, — Ким показывает язык, а Чон страдальчески вздыхает.        — Ну, твоё право, только стонать сегодня я буду специально громко, выкрикивая твоё имя, — ухмыляется, щёлкая Тэхёна по носу. — специально достану вибратор, впихну глубоко в себя и оттопырю задницу, чтобы ты видел, как мне хорошо, когда я представляю тебя.        — Какой пиздец… Ты же не… — Чонгук достаёт из тумбочки вибратор. — Бля-ять, нет… Пиздец, Чонгук, ебучий ты кролик!