ASMR от Тэхёна

       — Э, э, куда?! — Тэхён отпинывает Чонгука ногами, держась за свои спальные шорты, как за спасательный круг. Ишь, что удумал — обнажить его! И это с утра пораньше! Вот, что значит делить с геем одну постель, имея при этом договоренность о свободном рукоблудстве в отношении друг друга.        — Если ты истеришь из-за того, что у тебя там принцессы Дисней, то я просто надеюсь, что это будет Мулан, — Чон потирает ушибленный лоб, в который зарядили пяткой.        — У меня там в поисках Немо, придурок! — Ким всё ещё держит свои шорты.        — Зато не в поисках члена. Глянь, как замечательно, — бубнит Чонгук, укладывая свои ладони на чужие ляжки. Тэхён недовольно сопит, раздувая щёки, как хомяк. — Дай уже посмотреть! Тебе что, жалко свои трусы отдать?        — Труси́чный маньяк! — ставит вердикт Ким, вскрикивая, когда Чон нападает на него, таки стягивая синие трусы с рыбками. Потом довольно хохочет, вертя чужую вещь в руках, пока Тэхён бьёт его по плечам ногами.        — Ты определённо любитель фауны, мой голубой друг.        — Я тебе после всего ещё и друг! — Ким драматично откидывает голову на подушки, прикладывая руку ко лбу. — Валидол, несите валедол! — Чонгук негромко смеётся, оценивающим взглядом пробегаясь по каждой рыбке. Вот тебе и рыженькие в белую полоску, и синенькие в жёлтенькую…        — Не, лягушки круче.        — Это ты черепашек не видел, — Тэхён гордо вздёргивает нос.        — Ниндзя? — на вопрос Чонгука Ким отфыркивается, показательно кашляя.        — Черепашки ниндзя — равно импотенции, сечёшь? После них мой член будет уже не так интересен.        — Резонно.        — Ах ты сука, резонно ему! — Тэхён валит Чонгука на кровать, прыгая по нему, как по батуту. — Резонно, да?        — Ай-ай, я сда-ю-у… Усь! — Чон тихо смеётся, хотя Ким тяжёлый и прыгает по телу больно. Но Чонгук что, не мужик, что ли? Не вытерпит? Все так делают — терпят своих ненормальных друзей. В их случае сочленников, но это не столь важно.        — То-то же, — Тэхён, утомленный активностью, для которой слишком стар, валится на кровать обратно в подушки, разбрасывая руки в стороны, этакий распятый Иисус. Чон наминает руками чужие бёдра, а потом опирается на них локтями, склоняя голову вбок, прищуривая глаза.        — Извести меня решил, конфетка? Это было плохой идеей, — Тэхён смотрит на чужой игривый прищур и смешно ползущий по губам язык, как в мангах.        — Я уже это понял…        — Значит, смотри, — внезапно начинает серьёзничать Чонгук, пока достаёт ноутбук и наушники. — Ты наблюдаешь собственноручно снятое порно…        — Какое порно…? — перебивает Тэхён, приподнимая вопросительно бровь.        — Наши с тобой лобызания на камеру около майка, — поясняет Чон, деловито напяливая на Кима наушники. Не зря же монтировал всё это ночью, а потому не разбудить Тэхёна и не показать сей шедевр было бы грехом. — Возможно, тебя это возбудит. Меня возбудило, получилось очень горячо и мурашисто. Но не думаю, что ты станешь это выкладывать на свой канал.        — Вообще, люди ждали… — бубнит тихо Ким, смотря на своего сочленника исподлобья. Чонгук включает отснятое видео, расплываясь в довольной улыбке. Тэхён слышит в наушниках их тихие перешёптывания, и кожа покрывается пупырышками. Ну все, началось.        — На камере хорошо видно, когда я целую твою шею и…        — Лапаешь! — у Кима глаза становятся размером с блюдца. Почему во время процесса он никакого внимания на это не обратил? Рука Чонгука на видео гладит его грудь, а вторая шкрябает по микрофону, чем вызывает и у Тэхёна в ноутбуке мурашки, и у Тэхёна в жизни мурашки. Капец, как жить. Ким краснеет: такого разврата не выдерживают его глаза. Чон довольно подбивается под бочок, наблюдая за развернувшейся картиной на экране: блестящие губы Тэхёна, приоткрытый рот и смуглые, мужские руки под его одеждой, приятно ласкающие каждый сантиметр голой кожи.        — Ну чего ты отвернулся, смотри, как вкусно, — Чонгук облизывается, наслаждаясь тем, что у них получилось снять. Тэхён насупливается, закрывая глаза. Не надо ему такое смотреть, он ещё не дорос!        — Отдай мои трусы, — смущённо бормочет, прикрываясь цветастым пледом. — Прохладно.        — Ой, то ли будет, могу согреть! — Чонгук самоотверженно предлагает свои услуги печки. Тэхён на это цокает языком, пытаясь дотянуться до своего нижнего белья, но Чон хлопает его по ягодице, противно хихикая. — Не, ну жопа у тебя зачёт!        — Не пялься! — Ким возмущённо фыркает, натягивая на себя трусы назад. — Почему я своим персиком перед тобой свечу, а ты весь такой одетый…        — Не вопрос! — Чон стягивает с себя футболку, хвалясь мускулами. — Можно трогать, кусать, лизать и прочие приятности.        — Кхм, — Тэхён прокашливается, пытаясь включить мозг, который почему-то в самый ответственный момент решил выключиться. Фокусируется теперь на чужих татуировках, идущих от плеча и по всей руке. Ким снимает наушники и отодвигает ноутбук, пытаясь поймать за хвост мысль, которая задаёт вопрос о том, как они пришли с Чонгуком к таким взаимоотношениям. — Откажусь от такого удовольствия.        — Ну сколько тебя ещё можно соблазнять, а… — Чон недовольно валится на подушки, пихая Тэхёна ногой. — Вот что делать, ты такой весь аппетитный, что грех тебя не съесть. Давай хотя бы пососёмся, м?        — Пососёшься ты сейчас с полом, — сурово говорит Ким, бросая взгляд исподлобья. — Кто вчера ел чипсы и не пропылесосил?        — Я могу не только пол хорошо вычистить, — с неким намёком произносит Чонгук, играя бровями. — Ну давай, я сам всё сделаю, продезинфицирую и вы…        — Так, стоп-стоп, — останавливает Тэхён одним движением руки, поджимая губы. — Я, конечно, положительно отношусь…        — Вот и я положительно, — перебивает Чон, намереваясь ляпнуть что-то эдакое. — От слова положить тело. Го перейдём в горизонтальную плоскость? Только ты, я и кровать?.. Романтика!        — Положительно отношусь к гигиене, — игнорирует Ким, продолжая свою речь. — Но не подобного рода.        — А что тебя не устраивает? — Чонгук вскидывает голову, сощуривая глаза. — Представь такую картину: мы, лес, деревянный домик, камин, я тебя вылиз…        — Сто-о-оп, нет, мы же не в омегаверсе, — ворчит Ким, натягивая домашнюю футболку. Ходить перед Чонгуком оголенным опасно для здоровья.        — Да, мы в фанфике, под названием жизнь, — Чон садится, повисая у Тэхёна на плече. — Ну дава-а-ай пососёмся, м? Мне скучно. И надо восполнить энергию, — Ким обречённо всплёскивает руками, поворачивая голову к Чонгуку, который уточкой вытянул губы, ожидая поцелуя. Тэхён вздыхает ещё тяжелее, оставляя быстрый чмок на чужих губах, отодвигая потом чужое лицо ладонью.        — На сегодня тебе достаточно…        — Давай встречаться, а? — внезапно выпаливает Чон, беззаботно размахивая в порыве обсуждений вслух руками. — Знаешь, сколько преимуществ? — Тэхён поднимает в вопросе брови. — Во-первых, у тебя буду я — это самый главный плюс в данной ситуации. Во-вторых, у тебя будет то, что я смогу тебе дать. В-третьих, я тёплый и со мной классно спать.        — В каком из смыслов с тобой классно спать? — хмуро спрашивает Тэхён, понимая, что зря задал этот вопрос.        — А в любом! Я хорош во всем! А главное — без халтуры! Качество — моё второе имя! — Чонгук играется языком со своим пирсингом в губе, самодовольно усмехаясь на чужой скептицизм на лице.        — Первое имя — плохое, — бурчит под нос Тэхён, надевая на ноги носки с любимым авокадо. Чон их нахваливал в прошлый раз, когда стягивал… — Вот что ты наделал, взял, разбудил, раздел…        — Жаль не возбудил, но это легковыполнимо и поправимо, — Чон подмигивает, наблюдая за чужими ленивыми движениями. — Так что? — выжидающе лупает глазами, пугая этим Кима. — От моего выгодного предложения сложно отказаться: у тебя будут я, мой член и духота.        — Ты хотел сказать «душевность»? — Тэхён выгибает бровь, пытаясь сдержать смех. — Твоя душевность?        — Она самая, да. А теперь отвечай, моя Смурфетта.        — Почему бы нет, — Ким пожимает плечами, легко соглашаясь на все «плюсы» со стороны Чонгука. — Только у меня нет опыта в отношениях с парнями. И ты меня всё ещё дико смущаешь своей хорни энергетикой…        — Поверь, дорогой, ты привыкнешь.        — О боже, ты меня бесишь, — Тэхён кидает в Чона подушку, тихо посмеиваясь про себя в душе на чужое отвратительно-развратное поведение с утра пораньше. Может, именно по этой причине говорят, что утро вечера мудренее — Чонгук-то с утра вон, какой липучий… Мозг небось на все двести работает в сторону соблазнений, нежели чем вечером… Хотя нет, у Чонгука поговорка скорее будет такой: утро, день и ночь всего мудренее, потому что в любое время суток можно заняться сексом.        — И почему вообще Смурфетта? Я на пассива похож? — Ким возмущается, пока Чон снова дует губы уткой.        — Не, просто Смурфетта не сразу стала настоящим смурфом. Прямо как ты. Ты же ведь не сразу примкнул к голубому легиону, — Чонгук улыбается, пока Тэхён закатывает глаза.        — И как с тобой встречаться, турмалин параиба?        — Не шарю за твой французский, но легко и просто. Берёшь, целуешь меня, когда захочешь, терпишь, когда я захочу тебя поцеловать, стонешь, когда хорошо и ласкаешь, чтобы стонал я. Всё взаимно, просто и с симпатией, — Чонгук подмигивает, придвигаясь к Киму ближе. — А если серьёзно, то можем обсудить рамки и свободу действий в наших отношениях. От этого зависит, какого характера они будут: серьёзные или несерьёзные.        — Не морочь мне голову своей добросовестностью, давай для начала просто попробуем прожить день в качестве пары, — Тэхён сладко потягивается, вставая с постели. — Хочешь чаёчку?        — Хочу, — Чонгук тянет уголки губ вверх, поправляя волосы. Ким улыбается в ответ тоже, пытаясь скрыть лёгкое смущение, которое выдают потеплевшие щёки.