Заставь меня ожить

Этот день Чимина не был каким то особенным. Утро было солнечным, вода в душе освежающей. Настроение мужчины парило на уровне облаков. В душе бурлила радость от ближайшей встречи с Юнги. — Добрый день, сестра Ким. Как прошла ночь? Поздоровался психиатр, рассматривая новые карточки на посту. Женщина же при виде цветущего вида доктора, ответила: — Смена была спокойной. Разве что одному пациенту родственники посылку передали рано утром. — Кому? Спрашивает Чимин, чувствуя как по коже бегут мурашки. Сердце замирает в груди когда он слышит ответ: — Тому из бокса. Точно! Пареньку, Мин Юнги. — Родственники? Кто? Спросил психиатр дрожащим голосом. — Его сестра. Красивая такая! Ноги Пака чуть не подкосились от услышанного. Больше не медля мужчина рванул к боксу, сходу залетая внутрь. Кровь отливает от головы когда Чимин видит Юнги без сознания, с окровавленным ртом и небольшим бутыльком в руке. Он зависает на пару секунд, а следом нажимает тревожную кнопку. Садясь рядом с любимым и вздыхая с облегчением, слыша пусть и слабый, но пульс. Когда в проёме появляется сестра Ким, Чимин говорит: — Реаниматолога, токсиколога и гастроэнтеролога в реанимацию! Носилки быстро, пациент при смерти! Бегом! Прикрикнул мужчина на замершую медсестру. Та придя в себя быстро умчалась к телефону. В палату вошли мед братья. Спустя несколько часов суеты и борьбы за жизнь, Чимин чувствовал истощение. Голова у него кружилась, а руки ходили ходуном. Он сидел около кровати Юнги что был в искусственной коме, ради более безопасного восстановления его психики. В руках Пак до побелевших костяшек сжимал небольшое письмо, перечитывая ненавистные строки уже по меньшей мере тридцатый раз. «Мой милый братец, Юнги. Будь добр умри ради меня. Ты с самого начала должен был подохнуть. Мне жаль что ты до сих пор дышишь. Поспеши, ведь твои родители давно ждут своего любимого сыночка!» — Сволочь… Шепчет Пак, до боли сжимая зубы, утирая подступившие слёзы. В этот момент в палату заходит Намджун, спрашивая поникшим голосом: — Как он? — Нам повезло, что он не выпил целый бутылёк. Иначе умер бы мгновенно. Джун от услышанного мрачнеет лишь сильнее, говоря тихо: — Прости. Я не знал что такое может быть. Я выставлю охранника… Ты не переживай… Слыша все оправдания Чимин приходит в ярость. Парень соскакивает, хватая друга за грудки. Голос невысокого мужчины звучит грозно, когда он говорит: — Ну… Уж… нет! Как только ему станет лучше я заберу его к себе. Возьму отпуск и сам пригляжу за ним. Ты же разберись с этим письмом, это прямая попытка подстрекательства к суициду. Не дай этой семейке остаться безнаказанной. Скомканное письмо Чимин вталкивает в руку директору. Возвращаясь к кровати Юнги, и прося официально: — Директор, пожалуйста отправьте меня в отпуск. Навряд ли я смогу работать, когда мой любимый человек на грани жизни и смерти. — Хорошо, доктор Пак! Отвечает Намджун, уходя из палаты и всё же привлекая охранника. Вызывая к себе Джина и передавая ему письменные доказательства, с записями от камер видео наблюдения. Чимин же сжимая холодную руку, ощущает зияющую дыру в груди от бессилия. Загоняясь тем как его Юнги беззащитен перед этим миром. Чувствуя вину за то что не защитил его…

*********

Детектив Чон упорно шёл по гугл карте, в поисках той самой художественной студии. В ней он хотел отыскать сына семьи Ким, вычеркнутого почти десять лет назад из семейного регистра. Нужное здание отыскалось в небольшом переулке. Мужчина ни сразу осмелился войти, с смущением осматривая маленький, но уютный холл. Посмотрев по сторонам следователь позвонил в звоночек и замер в ожидании. То что явилось взору Чона шокировало его. Парень что спешил к нему, был в широких штанах в полоску, в футболке в которой он тонул. Поверх этого был надет фартук. Притом всё это было заляпано краской всех цветов радуги. Однако не эта неопрятность поразила Чонгука. Парень был пленительно красив: изящный нос, глаза с хитринкой, обаятельная улыбка, кожа цвета молочного какао и прическа что состояла из вороньего гнезда цвета пшеницы. Залюбовавшись следователь, не сразу заметил что его видение с ним заговорило: — Здравствуйте. Рад приветствовать вас в студии «Лунные кролики». Что привело вас сюда? От бархатного голоса возможного свидетеля, Чонгук впал в гипноз. Пришёл в себя мужчина от лёгкого похлопывания по плечу. — Простите, я задумался. Разрешите представиться, меня зовут Чон Чонгук, я следователь прокуратуры Сеула. У меня к вам есть пару вопросов о вашей семье. Есть время на разговор по душам? Ким от услышанного невольно пятится. Однако визитку из рук принимает. Тэхён про себя паникует, однако вида не показывает. Приглашая следователя в свой кабинет. Сев за свой стол он спрашивает: — Позвольте узнать что случилось? Почему вы интересуетесь моей семьёй? Чонгук всё также зависая на внешности и голосе свидетеля отвечает ни сразу. Однако это приходится сделать от вида того как брови художника поднимаются вверх от удивления. — Ваша сестра обвиняется в подстрекательстве к суициду вашего брата Мин Юнги. Сейчас парень в коме. Теперь, вы ответите мне? Слыша имя Юнги, Тэ резко становится серьёзней. Садясь прямо как тростиночка и говоря смело: — Конечно! Получив утвердительный ответ Чонгук достаёт аудио плеер. Ставя запись и прося: — Расскажите мне об отношениях Тэхи и Юнги? Тэхён начинает перебирать пальцами по столу от нервов, отвечая как можно подробней: — Юни после смерти родителей был очень ранимым. Моя сестра и я хотели ему только добра. То что она манипулирует им, я понял уже став старше. В то же время мне пришлось увидеть насилие младшего. Мой отец домогался Юнги. У матери же я нашел доказательства того что она была организатором убийства четы Мин.Она хотела лишь запугать его родителей, но всё пошло не по плану. В тот момент я оказался бессилен, однако жить среди этих людей не мог. Высказавшись, сбежал и бродяжничал. Я звал Юнги уйти со мной, но он отказался из-за страха неизвестности. Да и он был привязан к Техи как пес к своему хозяину. Болезненная привязанность. Мне жаль что я не спас его… Жаль что родился в такой семье… Тяжелый вздох художника тонет в тишине кабинета. — Я достаточно рассказал? Спросил Ким, опуская виновато взгляд. Чонгук же чувствует холод от услышанного, однако расспрос продолжает. — У вас всё ещё есть эти доказательства? — Есть. Отвечает Ким, поднимая взгляд и говоря: — Я даже дам вам их. Но при одном условии того что мои родители должны быть наказаны по закону за свои проступки. Сможете ли вы потянуть такой груз? Они большие шишки и имеют поддержку среди политиков и деятелей шоу бизнеса. — Справлюсь. Не разрывая зрительного контакта обрезает Чон. Протягивая руку и задерживая дыхание от горячей ладони что отвечает рукопожатием. Чонгук ощущает дикое смущение нежно сжимая тонкие и длинные пальцы художника, а потом внезапно начинает икать. От такого конфуза следователь быстро отключает диктофон, дико смущаясь. Резко подскакивая и уже желая поскорее удалится. Вот только Тэ не даёт этому случится. Быстро наливая стакан воды и подходя к мужчине. Вот только Чон не ожидая этого на короткое: — Простите… Оборачивается слишком резко задевая руки художника локтем. От этого стакан опрокидывается из утонченных рук, а всё содержимое выливается на рубашку Чонгука. Давая прекрасный обзор свидетелю на мускулатуру Чона сквозь белую мокрую шёлковую ткань. От такой смущающей ситуации Тэхён краснеет, следом начиная смеяться. Чонгук же как отражение перенимает смех, тут же переставая икать. Уже спустя час Чон Чонгук передаёт важные свидетельства главному прокурору Ким Сок Джину. Про себя думая о том что надо бы приглядеть за ценным свидетелем. Не дай бог кто-то покусится на прекрасного художника… Также внутри себя парень упорно отрицает что тянет его туда не из-за сладкого голоса мужчины и красивой чеширской улыбки настоящего искусителя.