спаслись

ваня вновь подорвался с места. это неконтролируемое желание приехать к кудрявому он ни разу не хотел объяснять. просто вставал и приезжал. по зову сердца, совершенно не договариваясь о встрече. каждый раз пешков встречал его с улыбкой на лице. сегодня же, нутром он чуял, что-то будет иначе. парни давно перешли какую-то незримую черту: явно не знакомые, но и не друзья точно. они что-то большее. наверно, в этом мире только ваня и серега могли с полуслова понимать друг друга. они никогда не говорили о чувствах друг к другу, но в воздухе всегда витал дофамин. смотреть в глаза было больно и сладко. можно сказать, что они встречались, не говоря об этом ни слова. просто так было правильно: смотреть вместе фильм, разговаривать до утра, ходить бесконечно вместе (иногда за руку!). каждый боялся сказать даже тихое "люблю" в одну из ночей, проведенных в одной кровати. нет, не было никакой пошлости, поцелуев. они просто спали в обнимку у вани в квартире. могли и забыть друг о друге на сутки, не говорить просто. но на следующий день, не объясняясь, извиниться и вновь разговориться обо всём насущном. всё было так. "02:13 am" — светится на телефоне. машина заехала во двор серёжи. расплатившись с таксистом, ваня мерным шагом подходит к домофону, звонит. снег падает на землю маленькими острыми льдинками. этой теплой февральской ночью нормальным людям хочется только спать, но у ивана в голове одна мысль: нужно поговорить. он надеялся, что его кудрявая ласточка не спит. почти сразу тяжелая дверь подъезда открывается. бессмертных большими прыжками поднимается по лестнице на третий этаж и заходит в открытую квартиру. конечно пешков не спит, он будто знал, что кое-кто важный должен, обязан приехать. в голове одна мысль: нужно поговорить, впервые и серьёзно. одновременное приветствие на кухне заставляет улыбнуться и взбодрить бабочек, засевших где-то в желудке. чайник закипает. ваня, будто все это время находился дома, по-хозяйски ставит на стол две кружки с чайными пакетиками "greenfield", а серёжа наливает кипяток. оба садятся за стол и ждут непонятно чего. может быть когда чай заварится? каждый медлил и ожидал, когда кто-нибудь другой, возможно посторонний, начнёт этот важный и неизбежный диалог. самый решительный, конечно, ваня, медленно потягивает горячий напиток. — я тебя люблю, — вылетает в воздух вместе с последней каплей кислорода в легких. он буквально задыхался. щёки обоих покрываются лёгким румянцем. это нужно и важно было сказать. — мы должны уже принять конкретный статус наших отношений. — давно пора, — немного печально заканчивает серега. — я без тебя своего будущего не вижу, правда, — глаза непредвиденно слегка взмокли слезами. — ты будешь моим парнем? — немного неверяще спросил пешков. в чём, блять, этот идиот сомневается? конечно будет, ваня уже признался в любви, чем ещё нужно подтвердить свои чувства? конечно. ответ быстро приходит в голову. бессмертных вскакивает со стула и в несколько мгновений оказывается у лица младшего. резко выдыхая и позволяя себе на секунду засмотреться на губы, он целует его. впервые. впервые его накрыла настолько сильная буря эмоций. этого поцелуя ждали оба и долго. не зря же сейчас они хватаются друг за друга, как в последний раз. боятся, что ненадолго. то, что происходит между ними как запах после летней грозы, как первый снег, как встречать рассвет — необъяснимо и чувственно. красиво. мурашки по коже. руки вани покоились на щеках серёжи, а тот в свою очередь обнимал возлюбленного за талию. это точно один из самых счастливых моментов в жизни обоих. они кричали друг другу о любви в это мгновение, и явно весь мир оглох давно, раз не слышит их вопля, в унисон звучащего с тихими причмокиваниями губ. спустя некоторое (а может и не очень) время парни отстранились друг от друга. глаза в глаза. уже не больно. лишь сладко. от радости щемило грудь, гвоздь точно вбили. стало обоим ясно, что жить друг без друга не могут. они хватались друг за друга, как за круг спасательный. спаслись. спаслись и в последующих объятиях.