love is a mystery

      

Любовь — это загадка двух сердец, Ей объяснений не придумать. В любви не разберется и мудрец, Ведь и мудрец — в любви безумец.

волшебное утро четырнадцатого февраля. для кого-то этот день, возможно, станет один из самых лучших, а для некоторых — самым больным и одиноким. кому-то будут дарить цветочки, валентинки, подарки; а кому-то обрушатся на голову напрасные надежды на любовь и привязанность. к какому типу относится чеён пак — сказать сложно. так как именно сейчас, лежа на собственной кровати и тупо втыкая в потолок, нервно подергивая пальчиками кончик своих волос, она находится на развилке этих двух путей. любовь — это сложно. это загадка, которую не всем под силу разгадать. некоторые бьются в четырех стенах, убивают себя муками коварной змеи - любви; кто-то гадает на ромашке «любит — не любит»; остальные набираются силы и признаются своему единственному и неповторимому возлюбленному во всем самом сокровенном. в любви. чеён встает с кровати. лежать больше нет ни времени, ни сил. мысли поедают её изнутри. вокруг то и дело появляются календари с заветным числом, парочки, мило гуляющие в саду, подарки, студенты, несущие валентинки. давит. это давит на рози все больше и больше. это заставляет наконец-то сесть за свой письменный стол и взять в руки перо. может, сердце дженнифер слишком слепо, чтобы любить кого-то? но ведь любовь может стать чем-то великим даже для нее? ведь любовь это дар Божий, который может испытать каждый? ведь так? зажимает между указательным и средним пальцем валентинку, крутя её и разглядывая со всех сторон с подавленным, измученным взглядом, желающий как можно скорее найти выход из этого бесконечного круговорота мыслей о ней. дженни ким. она помнит ее с головы до пят. помнит ее запах, напоминающий аромат дурманящей ромашки и сладкого ириса; ее улыбку; глаза, в которых она тонет с каждым разом все глубже и глубже; одежду; руки и пальцы. чеён чувствовала к этой девушке сильное влечение. чеен идеализирует и подносит его, словно Бога. она видит в нем только самое лучшее. кажется, будто у ее любимой нини нет недостатков. джен вскружила ее голову. она безгранично одержима ним и мыслями о ней. мания. это мания. это страсть, это безумие, это сильная привязанность. ох, розанна, как бы ты не погубила себя этой самой коварной змеей на свете... любовью. чеён положила валентинку на стол под небольшим углом, чтобы было удобно писать. в правой, чуть дрожащей от волнения руке тут же оказывается перо; а второй она придвигает ближе чернила. пак глубоко вздыхает. сердечко трепещет. сердечко бьётся все быстрее и быстрее, постепенно приводя в ход и прежние, надоедающие и мучительные думы. её валентинка была заготовлена ещё с сегодняшней ночи. бессоница мучает ее вот уже несколько месяцев, ведь именно в темное время суток мысли о дженни ким все больше всплывают в ее головке. внешне это была розовая, декоративная, чуть шершавая бумага с еле заметным рисунком сердец и красных роз, аккуратно вырезанная в форму сердечка. в самом центре красовалась изысканная надпись:

«С Днём Святого Валентина!»

рози открывает валентинку и проводит своим длинным и тонким пальчиком по линии сгиба, чтобы бумага лишний раз не загибалась и не предоставляла неудобств. дженни аккуратно берет в руки перо и, упираясь локтями в стол, наклоняется, чтобы написать от кого и кому предоставляется валентинка. девушка отдергивает руку и мгновение задумывается, как будет выглядеть ее творение в будущем, после чего кончик пера, заранее опущенный в чернила, касается уже гладкой, светло-розоватой бумаги. нельзя не отметить, как старательно рози выводила все буквы, линии, завитушки; эта открытка точно должна получиться идеальной.

такой же идеальной, как дженни ким.

чеен пак поднимает голову и немного ее склоняет; внимательно оценивает свою работу; смотрит, чтобы ничего не было лишним; смотрит, чего в надписи не хватает. оставшись довольной проведенной работой, чеён берётся за вторую половинку валентинки. пока первая надпись была в процессе, пак уже надумала, что будет писать на этом месте. голова снова опускается, кончик пера касается бумаги и на ней раз за разом начинают появляться новые буковки, образовавшие фразу: «Всего наилучшего тебе в этот день! Желаю любви, счастья и чтобы в твоем сердечке нашлось место, чтобы поселить любовь.» рука содрогнулась, чтобы нарисовать под этой фразой сердце. пак вовремя одумывается и, вставив перо в баночку с чернилами, закрывает свою валентинку; открывает и закрывает уже пару раз, чтобы оценить свою кропотливую работу. чего-то в ней явно не хватает. чеен открывает свой ящик и достает маленький тюбик клейкого глиттера, который будет прекрасно смотрется на валентинке. главное — не испачкаться в этом сиянии самой, иначе отмывать такой хороший глиттер не так уж и просто. чеён открывает свой ящик и достает маленький тюбик клейкого глиттера, который будет прекрасно смотрется на валентинке. главное — не испачкаться в этом сиянии самой, иначе отмывать такой хороший глиттер не так уж и просто. рози аккуратно откручивает крышечку; та с глухим стуком падает на ковёр, но это ее ничуть не смущает. на обоих половинках открытки чеён проставляет небольшое количество красных, сверкающих в свете солнца, точек. теперь ее работа по настоящему будет сиять. как и еле заметные рисунки снаружи, так и глиттер внутри. какое-то время розанна даёт валентинке просохнуть. благодаря хорошему качеству глиттера, он просох довольно быстро и тогда пак, все ещё дрожащими от нетерпения ручками, закрывает валентинку и, прижимая ее к своей груди обеими ручками, поднимает голову к потолку и прикрывает глазки; что-то шепчет. мольба, чтобы её любимой нини понравилось.

***

пак стучится в дверь ее комнаты. внутри чеен ярко полыхал пламень. разгорающий с невероятной скоростью пламень чувств и любви. усердно скрытой, но не менее прекрасной любви. ей долго не открывают; выходит, в комнате никого нет. рози медленно отворяет дверь и также заходит в комнату; пахнет ромашкой и ирисом. не удивительно, но слишком головокружительно. ни минуты не тратя на осмотр комнаты, — рози знала, комната дженни всегда идеальна, по другому никак — чеён подходит к письменному столу, на котором тоже были хаотично разбросаны множество валентинок, которые делала ким своими золотыми ручками. была ли среди них для розанны пак — неизвестно, но ей очень хотелось надеяться на это. рози кладёт свою в самом центре и впервые мягко, слабо улыбнувшись за все это долгое время, не спеша выходит из комнаты её любимой нини. «моя любовь всегда останется тайной для тебя. и для твоей любви я сделаю всё, что ты захочешь.»