Мечты обязательно сбудутся

Рождественские каникулы пролетели до обидного быстро. Не успели ребята и моргнуть, как Уизли, Поттер и Грейнджер уже ехали в Хогвартс-экспрессе, а Лаура под каким-то не совсем убедительным предлогом добралась якобы с Дамблдором (но мы то с вами знаем, как она добралась на самом деле). Поэтому, дни опять превратились в школьные будни с примесью каких-то случаев или инцидентов. И вот, апрель. «Чудесный» месяц. Да, начался он прекрасно — с Дня Рождения близнецов. Они устроили такой тарарам, что упаси их Мерлин не вылететь с голой задницей из школы. Только вот последствия этого «праздничка» пришлось разгребать по полной Лауре с Гермионой. Близнецы напоили по крайней мере добрую половину гриффиндорцев, всех явившихся на празднество пуффендуйцев и даже пару-тройку учеников с Когтеврана. Какими подштанниками Мерлина такое не заметила Амбридж, и близнецы отделались всего лишь недельными отработками от МакГоннагал, известно только Лауре и профессору Трансфигурации. Но хорошего понемножку. Профессора начали медленно, но активно выедать мозги чайной ложечкой насчёт СОВ. Гадина Амбридж уволила Трелони ни за что ни про что, но Дамблдор благородно за неё вступился и отстоял ее право продолжать жить в Хогвартсе (хоть что-то). Да ещё ко всему прочему Амбридж с подонком Малфоем, Крэббом и Гойлом раскрыла Армию Дамблдора, в которой, помимо друзей Гарри, Лаура тоже состояла. Но самое страшное то, что Дамблдор всю вину взял на себя и просто испарился, когда Амбридж и Фадж явились в Хогвартс дабы высказать своё министерское «фи» насчёт Гарри, а после и засадить Дамблдора в Азкабан! В апреле сбылся один из самых страшных ночных кошмаров школьников — Амбридж, будь она неладна, стала директором. Кардинально все поменялось в Хогвартсе — портреты убрали, дисциплина стала до жути жесткой, и целыми дням в воздухе звучал записанный голос Розовой Жабы, которая зачитывала ее собственные декреты. Плохо было всем, кроме гадов-слизеринцев — учителя ее подпольно ненавидели, гриффиндорцы, пуффендуйцы и когтевранцы ее терпеть не могли, но ещё и боялись, а вот Пивз и близнецы еще больше стали мешать Амбридж жить спокойно — то в кабинете взорвались все чернильницы одновременно, то абсолютно все доспехи в замке пели оперные арии с изменённым текстом не в пользу горе-директрисе. Но беда не приходит одна. Амбридж прицепилась к Лауре мертвой хваткой. И в итоге, спустя пару недель, случилось «ужасное». — Я ещё раз повторяю, кому-кому, а вам я свою фамилию ни за что не скажу! — Лаура стояла в центре кабинета со скрещёнными руками и вовсе не в женской форме — опять же, брюки, заправленная рубашка и огромный пиджак, накинутый на плечи, — зовите хоть министра магии, я не-ска-жу! — Ну все, с меня хватит! — Амбридж не первый раз кричала на Лауру, но впервые стукнула кулаком по столу, — через два дня сам Министр Фадж будет с тобой разбираться! — Пф, да пожалуйста! — с грозным видом крикнула девушка и вышла, хлопнув дверью. «Да она меня уже достала! Я вообще больше не явлюсь к ней на урок! На кой хер мне сдалась ее теория! Чтобы она, сука, в своём чае утонула!» И тут же из кабинета Амбридж послышались истошные крики: — Кто-нибудь, помогите! Я не могу выйти! Здесь вода! Помогите! Лаура круто развернулась и поняла, что пора драпать. «Это дело надо оставить Панси.» Девушка побежала от кабинета по совершенно пустому коридору — естественно, кто их адекватных станет склоняться по школе за десять мину до отбоя? Особенно при Амбридж и Филче. Лаура знала, куда бежать. Место, где иногда засиживалась Паркинсон без своей компании — там, где когда-то давным-давно, а точнее, на первом курсе, Гарри пытался найти информацию о Николасе Фламеле. Запретная секция. Девушка, едва завернув за угол, где была библиотека, остановилась и закрыла глаза. Она напрягла свою внутреннюю магию и прошептала: — Discedere nusquam invenitur. И Лаура исчезла. Она стала совершенно невидимой чьему-либо глазу. Она потихоньку, скользя по полу, дошла до библиотеки, бесшумно прошмыгнула мимо мадам Пинс и затаилась в углу. Не прошло и пяти минут, как библиотекарь стала выгонять засидевшихся учащихся. Мимо невидимой девушки прошла и Панси. Лаура тихо последовала за слизеринкой. Паркинсон шла спокойно, неторопясь — она староста, ей можно задержаться, да ещё она и в Инспекционной дружине. Когда она повернула за угол, Лаура прошептала: — Veram carnem tuam. Девушка вернула свой обычный облик и окликнула подругу: — Панси, стой! Девушка с каре удивленно развернулась и тут же улыбнулась: — А, это ты… Приветики, как ты? — Все окей, но, Панс, бежим, там Амбридж… — Что, Амбридж? — бровь слизеринки поползла вверх. — Нет времени объяснять, побежали! Лаура ринулась к кабинету «директрисы». На бегу рассказав, что кричала из кабинета Амбридж, Лаура сказала, какую отмазку придумать. — Короче, Панс, говоришь, что шла мимо и услышала, про меня ни слова. Чары осушения подойдут, мы их проходили вроде, — Лаура пыталась отдышаться. — Мы их не проходили, но без проблем, я их знаю. Но почему про тебя молчать? — Панси согнулась пополам в попытке успокоить дыхание. — Завтра расскажу, где тебя можно найти? Чтобы зме… Малфой тебя не нашёл, — Лаура вовремя себя одернула, посчитав, что известное прозвище слизеринцев будет здесь обидным. — В 7 у кабинета зельеварения годится? У Астории и Драко какие-то допы вроде, а к Снейпу никто не сунется, — Паркинсон задумчиво посмотрела вверх. — Отлично, тогда удачи с Амбридж и до завтра! — и от девушки и след простыл. — Спасибо, тебе тоже! — крикнула вслед слизеринка, которая уже дернула дверную ручку кабинета. Эту ночь Лаура спала беспокойно. Ей снились странные лица, которые ей что-то заговорчески шептали, потом одно из лиц превратилось в лицо Амбридж, которое страшно исказилось в крике. Из ее огромного рта вышел Малфой. Он дико смеялся над Лаурой. — Они никогда не вернутся, ты — глупое, никчемное создание! Твои секреты известны всем! Завтра же ты умрешь, Темный Лорд знает, что ты жива! Потом Малфой исчез, и появилась огромная чёрная фигура. Ее голос хрипел, будто ей не хватало воздуха. — Ты… Жива… Но ты умрешь… Кто-то привязал Лауру цепями к стене. Помещение, где находилась девушка, начало заполняться водой. Фигура исчезла, но был слышен ее хрипучий голос, разносящийся эхом. Ты умрешь… Ты умрешь… Ты умрешь… Ты умрешь… Ты умрешь… Амбридж начала дико хохотать. — Твоих друзей ждёт такая же участь! Никто не должен хамить учителям! Вода уже дошла до подбородка, Лаура кричала, звала на помощь, пыталась вырваться из цепей. Она проснулась вся в холодном поту. Над ухом надрывался будильник. «Это всего лишь сон, это всего лишь страшный сон…» Лаура встала под ледяной душ, чтобы прийти в себя. Капли холодной воды скатывались по лицу аристократки, стремились к точеной шее, попадали в углубление между тонкими ключицами и катились дальше по ее стройному телу. Спустя полчаса Лаура уже сидела в Большом зале и завтракала. Джинни подсела к девушке и живо зашептала ей на ухо. — Лаура, у меня такие новости, ты просто офигеешь. — Не испытывай мое терпение, рассказывай, — девушка легонько пихнула Уизли. — Короче. Джордж. Пригласил. Анджелину. В. Хогсмид. На. Свидание. Завтра! — Офигеть. Анджелина, которая капитан вашей квиддичной команды? — Ага. Лаура на секунду зажмурилась. Стоп. — Ещё раз, Джордж пригласил Анджелину в Хогсмид?! — Лаура это сказала громче, чем надо. — Да тише ты, дура, Амбридж услышит… Девушки покосились на женщину в розовом, которая сидела за учительским столом. Фу. — И Анджелина согласилась? — Лаура вновь зашептала подруге. — Пока нет, сказала, что подумает. Но по ней, Мерлина борода, видно, что она согласится, — Джинни хитро улыбнулась. — Охренеть. Так, где близнецы? Мне нужно их видеть. — Пф, естественно, у себя в комнате. — Та-а-ак, и где она? — Лаура напрочь забыла про завтрак. — Ясно, не знаешь. Пошли, — и Джинни встала и пошла к выходу, не оставив Лауре выбора. Девушки пошли по направлению к лестницам, они дошли до портрета с толстой женщиной, которая ужасно пела. Джинни остановилась перед ним и произнесла: — Мимбулюс Мимблетония. — Сейчас, подожди, послушай — а-а-а-а! Как тебе? «О Господи, прости… Мои уши» — Да-да, неплохо, можно мы пройдём? — Хорошо, конечно! И портрет открылся, как дверь. За Полной Дамой оказалась большая комната с кучей учеников внутри, несмотря на обед. Это была гостиная Гриффиндора. — О, Лаура, привет! Девушка обернулась и заметила Золотое Трио на диване. — Приветики! — Ладно, Лаура, пошли до близнецов доведу, а то тебя здесь завалят вопросами. И опять Джинни не оставила выбора и просто схватила подругу за локоть и потащила на лестницу. В итоге они вышли к двери, из-за которой раздавались хлопки, слабые взрывы и вообще подозрительные звуки. — Джин, мне кажется, или Джордж и Анджелина уже свидание перепрыгнули и преступили к… кхэм. Рыжеволосая подруга прыснула. — Да вполне возможно! Хотя, думаю, Фред там это все придумал. Пошли! Джинни с ноги бахнула дверь и воинственным кличем влетела в комнату. — Так, что здесь проис… ох ёб ты ж… Комната была разгромлена — только что произошёл достаточно сильный взрыв, который снес карниз с алыми занавесками. По середине комнаты стоял Джордж с чёрным от дыма лицом и рваной футболкой, а рядом с ним среди осколков бывшей колбы валялся Фред с голым торсом. — Бог ты мой… Ой! Фред, блин, — Лаура оглядела комнату, ее взгляд упал на полуголого Фреда, и она тут же зажмурилась и отвернулась. Все Уизли одновременно ухмыльнулись. Фред встал и, не задевая осколки, подошёл к подруге сзади и обнял её. — Какие мы прям стеснительные, — игриво прошептал старший близнец на ухо, опаляя своим дыханием кожу. — Фред, не заставляй бедную девушку краснеть, — произнёс Джордж с той же ухмылкой на губах. Лаура открыла глаза. Фред от неё отошёл. Лаура подняла глаза и увидела перед собой зеркало, в котором отражались близнецы. Рваная ткань на Джордже почти не прикрывала его, Фред же стоял, скрестив на груди мускулистые руки. — Охуеть вы конечно… — смущенно прошептала красная, как помидор Лаура, глядя на накачанный пресс парней. — Какие? — та самая ухмылка до сих пор оставалась на губах у близнецов. — Так, все, харе уже бедную Лауру извращать, не видите, ваши пуза не впечатлили ее, — сказала Джинни с видом, который бывает только у свах. — Воу, сестричка, полегче, мы ж её не собираемся насиловать, — Фред поднял руки в невинном жесте, — если бы она ещё б аппетитной была, то там уже можно было бы подумать, а так… — Че ты сказал, задница ты веснушчатая?! Ты, блять, меня ещё в купальнике не видел! — Лаура мгновенно разозлилась, но тут же поняла, что сказала, — ой-й-й… — Та-а-а-ак. Это надо видеть. Уже представил, как будет выглядеть твоя по… — И гру… — ФРЕД И ДЖОРДЖ, СУКА, ИДИТЕ СЮДА, ТЕПЕРЬ ВЫ РЕАЛЬНО ДОЛЖНЫ МЕНЯ БОЯТЬСЯ! Я ВАМ ЩАС ТАКУЮ ПО И ГРУ ПОКАЖУ! Спустя полчаса Лаура была с вихрем на голове вместо пучка и чумазой. Но перед ней стояли привязанные по запястьям к шкафу и одетые в женское бикини близнецы, которые слали устные проклятия через повязки на своих грязных ртах в свою мучительницу и сестру, катающуюся от смеха по полу. Нет, ну представьте себе — два здоровенных парня с рыжим хвостиком-пальмочкой на голове и в розовом и голубом купальнике в цветочек, которые еле прикрывают их веснушки по всему телу. — Мф-мгфм… мфх! — промычал злобный Фред. — Чего-чего? Харе ржать? — бровь Лауры пошла вверх. — Зачетные купальнички, — задыхаясь, еле выговорила красная от смеха Джинни, — это вы тоже представляли? — Интересно, что бы сказала Амбридж, увидя вас в таком виде? — Лаура почесала щеку и слизала с поцарапанной ладони кровь. Фред смог снять повязку и посмотрел на сестру так, что ей пришлось умолкнуть. — Лаура, иди сюда. — Хер вам, — девушка выставила средние пальцы и повернулась на пятках по направлению к двери, но тут же развернулась, — а, кстати, Джордж, ты реально пригласил Анджелину в Хогсмид? Джордж также смог ослабить повязку и гневно зыркнул на Лауру. Тут же его глаза загорелись, и он стал быстро что-то нашептывать своему брату. Вдруг близнецы как по команде воскликнули: — Акцио палочки! Палочки, которые лежали на чёрной от копоти тумбочке, взметнулись к своим владельцам, и те поймали их ртами. И тут Лаура поняла, что пора уносить ноги. Девушка вылетела из комнаты, пролетела лестницу и услышала вопль из комнаты: — А ну иди сюда, портниха сраная!!! Обитатели гостиной вопросительно посмотрели на растрепанную девушку. Гермиона спросила: — Лаура, что за…? — Так, короче, люди, мне сейчас будет пизда, спрячьте меня, вы меня не видели. С лестницы послышался страшный топот и крики: — Прими свою смерть достойно, дизайнер хренов!!! Лаура с улыбкой мученика обратилась к гриффиндорцам: — Спасите… Ребята тут же запихнули девушку в шкаф, кто-то намеренно облокотился на дверцу с другой стороны, но оставил щелочку для слежки. Все дети сделали вид, будто ничего не произошло. И тут спектакль начинается. В гостиную врываются злющие близнецы в бикини в цветочек, при этом лицо одного из них чёрное, как у аборигена. Фред сразу прокричал: — Где эта сучка?! Повисла вибрирующая тишина, все молча смотрели на близнецов. Ещё секунда, и вся гостиная сотряслась от дикого хохота, смеялись все — и первокурсники, играющие в Плюй-камни, и взрослые ученики, просиживающие за подготовкой к экзамену. Дети уже просто катались по полу от смеха, лица раскраснелись, некоторые ученики утирали слёзы рукавами, некоторые уже икали. Ситуация с видом лишь усугублялась — с крайне воинственным видом близнецы стреляли безобидными заклинаниями в учеников, параллельно посылая Лауру по известному адресу. Вечером Лаура отправилась к кабинету Злея на встречу с Панси. Она ждала минут 5 прежде чем она увидела слизеринку, идущую к ней. Девушки улыбнулись друг другу. — Приветики, как день прошёл? — Лаура облокотилась на стену. — Неплохо, ЗоТИ отменили. Амбридж сейчас в больничном крыле после вчерашнего, — Паркинсон заулыбалась ещё шире. — Чего-о-о. Офигеть. Вижу, ты этому рада. Кстати, че с ней произошло-то? — А, ну, короче, я открыла Алохоморой дверь и на меня хлынула какая-то коричневая вода, похожая на чай. Амбридж была без чувств, походу захлебнулась. Я позвала Помфри, профессора перенесли в крыло. Мне потом сообщили, что у неё какая-то псих травма, и немного жидкости в легкие попало. Но ничего со старушкой не случилось, говно не тонет. Лаура прыснула. — Это точно. Девушки провели достаточно много времени обсуждая уроки, домашние задания и т.д. Панси в какой-то момент посмотрела на коридор за Лаурой и ужаснулась. Вдруг сзади раздался голос: — Ты?! Грязнокровка, отойди от Панси!!! Лаура обернулась и увидела Малфоя, Гойла и Гринграсс. «Сука… сейчас будет пиздец» — Вижу, грязь решила пристать к Паркинсон? Что ж, не знаешь ли ты, кто она такая? А, хотя, такие, как ты вообще не знают слова «богатство» и «чистокровность». Да? — Малфой противно ухмыльнулся, Гойл загоготал. Кровь в жилах закипела, точно вода в чайнике. Хотелось задушить его, чтобы он умолял о пощаде — сторона рода матери Лауры заговорила сама собой. Внутренний голос уже предложил тысячу и одно проклятье, которое назревало в родовой палочке. Но одновременно девушка держала каменную королевскую маску, не давая волю темной сущности «маминой дочки», железная выдержка ей досталась по наследству от отцовского рода. — Что, нечего сказать? — Малфой продолжал мерзко улыбаться. Лаура выставила палочку: — Малфой, не заставляй меня. Белобрысый слизеринец оценивающе посмотрел на соперницу. — Ну и что ты мне сделаешь? — Силенцио! — Протего! — Остолбеней! Гойл защитил своего «лидера», но Гринграсс промахнулась и попала в Паркинсон. Малфой засмеялся. — Воу, трое против одного? Не честно, — Лаура отразила ухмылку. — Да кому нужна твоя честность, если ты ни на что не спосо… — Конъюнктивитус! Петрификус Тоталус! — заклинания выстрелили одновременно, Асторию ослепило, она упала, не удержавшись на ногах, Гойл замер и упал ничком. Послышался топот очнувшейся и уже убегавшей Панси. Лаура осталась один на один с Малфоем. — Ну что ж, Малфой, теперь игра будет честной, хотя, вы, чистокровные, наверно, даже не знаете, что такое «честь»? — Лаура держала палочку наготове. — Ты… Что ж ты сразу не напала на меня? Кишка тонка, а, грязнокровка? Или страшно стало? — Я ничего не боюсь! — Что здесь происходит? Из кабинета вышел профессор Снейп, и перед ним предстала картина маслом — Гринграсс и Гойл лежат на полу, а противники двигались по кругу, испепеляя друг друга взглядом. — Лаура, что случи… — к месту борьбы прибежали Джинни, Эви, Гарри, Рон, Гермиона и близнецы. — Какие мы смелые! Твои родители, возможно, гордились бы тобой! Хотя, твоё рождение было ошибкой, да? Видно, твоя мамаша-проститутка забыла перестраховаться, когда трахалась с твоим папашей? — Как ты смеешь говорить так о моих родителях, сукин ты сын?! Гад, недостойный жить! — Прекратите! — Снейп попытался вмешаться, но безуспешно, его не слушал ни Малфой, ни Лаура. Гриффиндорцы и пуффендуйка завороженно молчали. — Ты… потомок гнилого рода, трус, подлец, предатель как и вся твоя гадкая семейка! Глаза девушки давно стали иссиня-чёрными, но впервые в них появилась красная искра. — Как ты смеешь, погань, говорить такое о моем великом, чистокровном роде?! — Замолчите! — крикнул Снейп, но Малфой не послушал и сказал: — Я вызываю тебя на дуэль. Отрезвляющая фраза огрела по барабанным перепонкам. На лице Эвелины был написан ужас, Малфой был сама королевская хладнокровность. Лаура нарушила тишину и произнесла: — На дуэль? — Лаура, не надо! Он правда силён в дуэлях! — умоляюще воскликнула Эви. — Силён, говоришь? — Что, струсила? — глаза Малфоя презрительно сузились. — Мисс Лаура, прошу, не соглашайтесь. Вы знаете, что произойдёт. Лаура посмотрела на профессора. Его брови были сурово сдвинуты, глаза выражали гнев, но только одна девушка заметила в них понятное только для неё. Молчаливый диалог продолжался минуту, не больше. — Профессор, это дело чести моего рода, — она сказала это твёрдо, без всякого сомненья. — Мисс Лаура. — Извините, профессор, — Лаура на секунду взглянула на друзей, но обратилась к слизеринцу, — я принимаю вызов. На лице Малфоя появилась тень удивления, но он вернул себе вид напыщенного аристократа и сказал: — Завтра. — В 7 вечера. — В дуэльном клубе? — Несомненно. Они посмотрели друг на друга, надменно улыбнулись, развернулись и зашагали прочь друг от друга.