Мечты обязательно сбудутся

Гостиная дома Блэков. Девушка была рада увидеть знакомые лица — Сириус, Ремус и Тонкс радушно встретили ее на пороге дома. Мистер и мисс Уизли также поприветствовали девушку. Другие же члены Ордена с интересом разглядывали незнакомку и перешептывались друг с другом. Дамблдор, сидящий во главе длинного стола, встал, лучезарно улыбаясь Лауре: — Спасибо всем, кто пришёл на сегодняшнее собрание. Я хочу представить вам нового и самого молодого члена Ордена Феникса из нас — мисс Лаура, прошу! — обратился он к девушке. Но тут же старик поменялся. Он перестал улыбаться, его глаза остекленели. Дамблдор стал становиться каким-то чёрным существом. Он хрипел, извивался в агонии. Девушка не могла отвести взгляд — она была снова загипнотизирована. — Вы знаете, что Темный Лорд давно охотится за вашей дочерью. Отойдите от неё и останетесь живы… Она не заметила, как Сириус, Тонкс — да просто все превратились в темные фигуры в масках. Фигуры начали надвигаться на Лауру. Послышался отчаянный женский крик, что-то светящееся желто-зелёным цветом пролетело вдалеке. — ЭЛЛА, ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО ДЕЛАТЬ!… Громыхнул взрыв. Дом дрогнул. Повисла оглушающая тишина. Никого не было. Только что-то непонятное лежало в нескольких метрах от девушки. Лаура подползла к нечту. Это был валяющийся среди осколков Малфой. Кровь внутри похолодела, лицо побледнело. Девушка что есть сил затрясла мальчишку. — НЕТ!!!

***

Она проснулась в холодном поту. Судорожно найдя стакан воды, Лаура посмотрела на будильник. 3 часа ночи. Громко выругавшись, девушка накрылась одеялом. Как назло, сна не было ни в одном глазу. Она явно поняла, что нормальный, здоровый сон ей абсолютно точно не светит, значит, можно заняться другими делами. Например, поискать себе приключения на одно место — прогуляться по ночному Хогвартсу. Девушка на миг закрыла глаза. Окровавленный Малфой. «Да ёб твою мать… » Наскоро надев брюки, пиджак и мантию, девушка бесшумно выскользнула из своей обители, стараясь не потревожить Ральда и Деллу. Перед тем как выйти, она споткнулась обо что-то. Это оказалась та самая змейка с дуэли, которая на секунду проснулась и вновь свернулась колечками. — О, ещё один питомец, будешь теперь у меня зваться Несси… — заботливо и немного рассеянно погладила кобру девушка. Она пошла по до боли знакомому коридору, повернула к лестницам. Девушка с любопытством рассматривала оставшиеся (жаль, что Амбридж их убирает) спящие портреты — они выглядели крайне забавно, когда спали. Кто-то откинулся на спинку стула, у кого-то вытекали слюни, кто-то тихо похрапывал, облокотившись на локоть. Удивительно, но лестницы работали даже ночью. Слегка скрипя, они перенесли Лауру на второй этаж, в то время как девушка тихонько скользила вниз по ступеням. Она проходила по коридорам, разглядывая все вокруг. Ее взгляд скользнул по знакомой двери больничного крыла. И взгляд не смог посмотреть на что-то другое. Сердце словно остановилось, она почти не дышала. Перед ее глазами встал все тот же образ. Девушка сглотнула. Ноги сами понесли ее к дверям того места, куда она ни за что, никогда бы не пошла. Скрипнула дверь, Лаура тихо зашла в просторный зал. Все койки были свободными, но только одна из них была огорожена ширмой.

***

Малфой не мог заснуть. Он уже выспался. Хотя часы тихо пробили 2 часа ночи. Он было нехрена делать вообще — уроки он не делает принципиально, тем более, он болеет. Слизеринец сидя размышлял о произошедшем. «Так… Все, что я помню, это дуэль, на которой она меня победила… Последнее, что я помню, это оранжевая вспышка от Эверте Статум и кошмарная боль… Хотя Эверте должно быть синие-желтым. Но, блять, какого хуя ни одно мое заклинание на неё не действовало? И каким боком я выжил? Я слышал, что эта кляча Помфри говорила, что мало шансов выжить. Я не верю, что она меня спасла, при этом на мне ни осталось ни одной царапины?…» Скрипнула дверь. «Блять…» Драко быстро лег и закрыл глаза. «Только бы не спалила Помфри…» Лаура тихо зашла в пространство за ширмой. Слизеринец тихо сопел. Девушка грустно улыбнулась и про себя отметила, что этот гаденыш милый, когда спит. Одеяло почти сползло на пол, рубашка расстегнулась, вместо привычно расчесанных волос на голове царил бардак. Она бесшумно подняла одеяло и заботливо укрыла Малфоя, невесомо коснувшись его лица. Кожа под пальцами была прохладной. Девушка села на край кровати. Да, Малфой ее часто задевал за живое, даже организовывал заговор против неё. Но Лаура чувствовала вину перед ним и его семьей. Она его чуть не убила. Сердце слизеринца оглушительно стучалось. Ему казалось, что этот стук жизни слышно на все больничное крыло. Кто-то коснулся его лица. Прикосновение было таким воздушным и нежным, что Драко понял, что это явно не Помфри. Руки целительницы более шершавые, твёрдые и быстрые. Те пальцы, которые оставили приятно-жгучий след на щеке, были мягкие и ласковые. «Что в это время здесь делает девушка? Астория? Нет, у неё ногти острые. Панси? У неё маникюр и кольцо… Кто тогда?…» Девушка убаюкивающе зашептала. — Эх, Малфой-Малфой, что сказать, прости. Но все будет хорошо. Не расскажешь своим родителям о сегодняшнем дне, надеюсь. И никогда не узнаешь, кому ты обязан жизнью… Лаура набрала побольше воздуха в легкие и тихо запела. Flower gleam and glow (Солнца яркий луч, Let your power shine Путь найди во мгле, Make the clock reverse bring back what once was mine… Я прошу, верни, что так желанно мне...) Знакомое приятное тепло разлилось внутри Драко. Он не знал, почему оно ему так знакомо, не знал, почему ему было так хорошо… Улыбка сама собой возникла на лице, появилось сладкое чувство сонливости. А девичий голос все пел, пел, пел и распространял волшебные частицы счастья… Heal what has been hurt (Раны исцели, Change the fates design Жизни свет пролей, Save what has been lost, bring back what once was mine Я прошу, верни, что так желанно мне, What once was mine... Желанно мне…) Лаура ещё раз посмотрела на Малфоя. Слизеринец улыбался. Он был похож на маленького белого хорька во сне. Девушка не смогла сдержать улыбки. — Сладких снов, Хорёк… И она тихо выплыла из больничного крыла, не подозревая, что Драко только начал засыпать. Утром она встала с пребольшом трудом, и то, только с помощью близнецов. ( — Вставай, подруга! — Вставай уже, завтрак уже прошёл. — Да отстаньте… — Але, доброе утро, скоро уроки!) Она с самого утра улыбалась. Да, сонно, но улыбалась. Близнецы помогли найти лабутены, разобраться с сложной завязкой на спине у топа, в конце концов, даже сделать высокий хвост и спрятать заклинанием лиловые синяки под глазами. Лауру встретили с объятиями все ее друзья, никто не напоминал о произошедшем. Был только смех, шутки и улыбки. Но, как магглы говорят, беда не приходит одна. Как только Лаура завернула в коридор, ее «с радостью» встретила Гринграсс. — Ну привет, гадина, — скрестив руки, язвительно сказала она. — И тебе доброе утро, Астория, — Лаура остановилась. Фред и Джордж, сопровождавшие ее, взяли в руки палочки. — Вижу, боишься теперь ходить без своих телохранителей? — усмехнулась Гринграсс. — Отвали от неё, Гринграсс, — огрызнулся Фред. — Не надо, Фред, — попыталась успокоить его Лаура. — Надо, Лаура, — отрезал Джордж. — Что-то надо? — обратилась Лаура к слизеринке. — Да. Подойди сюда. Джордж дернул Лауру за рукав, но девушка все равно подошла к ней. С минуту Гринграсс прожигала девушку взглядом, но потом дала звонкую пощечину ей. — Это тебе за Драко! Фред и Джордж ринулись на помощь, но Гринграсс остановила их заклинанием. — Все честно, один на один, — сказала Лаура. Гринграсс отвесила ещё одну пощёчину. И ещё одну. Дала кулаком в нос, разбила ее губу, начала драть ее за волосами. И все с криками: — ЭТО ТЕБЕ ЗА ДРАКО! ЗА ДРАКО! ЗА ДРАКО! Нос и губа уже разбиты в кровь, левый глаз плохо открывается, волосы растрепались. Но Лаура даже не пыталась сопротивляться, она только улыбалась. Видимо, кто-то зашёл в этот коридор, что Астория перестала бить Лауру. И с криком «ДРАКО!» кинулась кому-то в обьятия. — Тори, остань, — и Малфой замолчал, когда его взгляд остановился на еле стоящей Лауре, у которой из носа текла кровь и которая старательно зализывала рану на губе. Она не плакала, как обычная девчонка — он помнил, как Гринграсс разбила коленку и как она рыдала. «Остолбеней» Астории уже выветрилось, близнецы вскочили и одновременно выставили палочки. — Инкарцеро! Заклинания непременно бы дошли до своих адресатов, если бы девушка бы не подбежала к слизеринцам и не выставила руки. Вспышки исчезли в ладонях. Девушка улыбнулась. — Я же просила, не надо… Тем более, я уже опаздываю, через 15 минут у меня встреча кое с кем… — она опустила руки и пошла к близнецам, но на миг остановилась. — С возвращением, Малфой, — усмехнулась она и ушла. Близнецы бросили слизеринцев и пошли за Лаурой. — Лаура, и что это было, спрашивается? — Что ты имеешь в виду? — вопросом на вопросом ответила девушка, параллельно поправляя хвост. — Ты почему нам не дала отомстить за тебя? Ты даже не сопротивлялась ей! — Джордж был явно возмущён и не до конца понимал поведение подруги. — Я не хочу ещё больше жертв из-за меня. Девушка посмотрела в глаза близнецам. Две пары небесных глаз смотрели на неё с сожалением и пониманием. Лаура посмотрелась в зеркальце — кровь высохла, но портила общий вид девушки. Произнеся соответствующее заклинание, кровь исчезла, но осталась одна небольшая царапинка на губе. Пару штришков бальзамом, и дело сделано. — Как я выгляжу? — спросила девушка по дороге к кабинету Амбридж. — Как всегда прекрасно, солнце, — Фред подмигнул Лауре, — только вот ответь, что за встреча, с кем и куда ты нас тащишь? Лаура интригующе ухмыльнулась, наслаждаясь любопытством ее друзей. — Да ничего важного, просто поговорить со старым знакомым и с Амбридж в ее кабинете. — Ну, знаешь, мы с тобой не первый день знакомы, твои «ничего важного» и «старый знакомый» означает, что это пиздец как важно и что это не просто знакомый, а какая-то большая шишка, — полусмеясь сказал Джордж. Лаура заливисто рассмеялась. — Эх, раскусил ты меня, Джордж, — все еще смеясь, на пихнула его в бок, — сейчас я встречусь с очень, очень большой шишкой. Близнецы явно хотели что-то ещё спросить, но они уже дошли до нужного кабинета, и Лаура, игриво подмигнув, исчезла за дверью. Девушка стояла в уже привычно розовом кабинете — она здесь была уже и не раз, и не два, и не пять. Только помимо Розовой Жабы здесь были ее трое — молодой юноша с рыжими волосами и низенький, но осанистый старик со спутанными седыми волосами. Амбридж яростно что-то доказывала старику, который явно не понимал, что вообще до него пытаются донести, а юноша быстро записывал реплики «директрисы». Лаура слегка покашляла. Все три головы одновременно к ней повернулись. Лицо Амбридж стало ещё более злым (видимо, чайный потоп не пошёл ей на пользу), старик был явно удивлён, а лицо рыжего парня было типа в-смысле-все-вот-эти-ругательства-были-про-неё. Естественно, высокая, стройная девушка в чёрном завязочном топе, который выигрышно подчеркивает ее фигуру, в короткой юбке в клетку, на высоких каблуках и с высоким русым хвостом на голове стояла в дверном проеме, скрестив руки на груди и облокотившись на стену. На лице старика возникла неуверенность. — Здравствуйте, профессор Амбридж, — с этими словами она прошла розовому столу, — вы, кажется, сегодня приглашали меня для выдвижения очередного приговора? — Лаура, это… ты? — неуверенно спросил старик. Лаура мило улыбнулась. — Да, мистер Фадж. Министр просиял. — Милая моя, как я тебя рад видеть! Сколько лет, сколько лет прошло… — Фадж сердечно пожал руку девушке, — я же тебя видел, когда ты была ещё совсем маленькой… Как ты выросла, какой красавицей стала… На лице Розовой Жабы было сразу много чего — и полнейшее непонимание, и крайний шок, и едкая ненависть и злоба к девушке. Кажется, министр опомнился от ностальгического транса. — Мисс Амбридж, вы мне говорили про какую-то школьницу-грубиянку, которая не прошла на какой-либо факультет, была принята в Хогвартс посреди учебного года и отказывается называть свою фамилию. Вы имели в виду мисс Лауру? — Да, мистер Фадж, — твёрдо сказала Амбридж. Министр тихо рассмеялся. — Лаура, это правда? — Чистейшая. Фадж перестал смеяться. Он был слегка изумлён. — Я защищала свои права также резко, как профессор Амбридж публично оскорбляла меня и мою семью. Профессор преднамеренно занижает мне оценки, хотя, с моей точки зрения, материал по предмету я знаю во всяком случае лучше, чем на «Плохо». И профессор постоянно напоминает мне о том, что я была зачислена в Хогвартс в середине года, хотя такой вариант поступления законен, а также о том, что Шляпа-Распределительница не смогла определить, на каком факультете мне лучше учиться, тем самым намекая на то, что я недостойна учиться в Хогвартсе. Незаметно переведя дух после такого внушительного монолога, она краем глаза посмотрела на Амбридж — та была бледная, как поганка. И хрен поймёшь, что было у неё на лице. Фадж сурово посмотрел на директрису и сдержанно процедил: — Миссис Амбридж, можно вас на пару слов во второе помещение вашего кабинета? — Да, конечно, проходите… — Амбридж открыла ранее незаметную дверь. Министр уже было вошёл в помещение, но обернулся к юноше и Лауре и сказал: — А вы пока познакомьтесь, мы скоро. Дверь закрылась, и Лаура осталась наедине с рыжим юношей. Что-то до мурашек знакомое девушка видела в его лице… Те же огненные волосы, те же голубые глаза, те же веснушки. Только взгляд был какой-то другой — строгий, слегка надменный. Юноша сдержанно улыбнулся и протянул девушке руку. — Перси Уизли. Лаура немного не поняла. «В смысле, Уизли?» И тут она вспомнила Рождество. «На каждой фотографии у близнецов одно лицо из девяти было закрашено чёрным… Не уж то это тот самый Перс…» Лаура решила проверить, тот ли Перс перед ней стоит. — Просто Лаура, приятно познакомиться. Так ты Уизли? Ты, наверно, давно не видел своих родных? Там, за дверью,стоят Фред и Джордж. Хочешь я их позову? В голубых глазах промелькнуло нечто противное. — Нет, спасибо. Так ты с ними знакома? — Да, мы приятели. У них весёлые шутки, — девушка превосходно играла невинную дурочку. — Мне они не нравились, — отрезал он. «Хобана, он говорит в прошедшем времени…» — Как дела у миссис Уизли? Она присылала Рону вишневый пирог, он меня угощал. Эта шарлотка такая вкусная! — Согласен, вишневая — моя любимая, — с явной досадой сказал он, будто забывшись, но Перси тут же поменял тон на сдержанный, — как дела у неё я не знаю. — Как же? Ты ведь, наверно, видеться со своими родителями каждый вечер после работы! — притворно удивленно воскликнула Лаура. — Я не ночую у них — часто приходится работать ночью, сама понимаешь… Уизли стал ещё более холодным и гордым. Тема семьи явно задела его за больное место. Лаура не успела еще что-либо спросить — Амбридж с Фаджем вернулись. Амбридж «преобразилась» — Мерлин знает, о чем они говорили, но Розовая Жаба выглядела подавленной и какой-то мятой, будто ее отчитали за какое-то нарушение как школьницу. Фадж же выглядел вполне удовлетворённым, но все равно как-то косо посматривал на директрису. Он сделал пригласительный жест, и Лаура прошла во второе помещение. Корнелиус плотно закрыл дверь и наложил мощные заглушающие чары. Он повернулся к девушке, протянул какой-то свиток и улыбнулся. — Лаура, больше Долорес тебя не будет донимать. Вот официальный документ о том, что она больше не имеет права тебя всячески допрашивать о твоём происхождении и зачислении в Хогвартс. Девушка просияла. Она официально выиграла эту войну. — Спасибо большое, Корнелиус. — Не за что, Лаура. Ты знаешь, что я до сих пор в неисчерпаемом долгу перед твоими родителями. Кстати, у меня есть предложение для тебя. — Я вас слушаю, — заинтересованно проговорила Лаура. — Твоя магия — чудо в магическом мире, такой больше нигде нет. Я понимаю, ты еще даже несовершеннолетняя… Но я тебе предлагаю поступить аврором в Министерство. Конечно, твоя служба не будет пересекаться с уроками… Ты согласна? — Я подумаю над вашим предложением, — снисходительно ответила она. Министр и девушка улыбнулись друг другу. — Что ж, рад слышать, что ты не отказываешься. Министр открыл дверь, и они вдвоём вышли из кабинета Амбридж и пошли по коридору под руку как закадычные друзья, обсуждая былые годы, а Амбридж, Перси и Фред и Джордж шокировано выпучили глаза, словно увидели небывалое чудо.