Общая проблема.

12 мая, четверг       В дверь внезапно позвонили. Странно. Ричард сегодня никого не ждал, тем более после девяти вечера. Мишель недавно ушла, а мама ещё не успела прийти. Подумав, что его сиделка что-то забыла, подросток встал из-за стола и направился к источнику немного раздражающего звука.       — Кто там? — недоверчиво вопросил слепой и прислушался.       — Ричард, это я, — послышался за дверью знакомый растерянный голос. Определив по голосу личность своего внезапного гостя, слепой открыл дверь. По настроению пришедшего он сразу же понял, что что-то случилось.       — Марк? — с вопросительной интонацией произнёс Райт и изучающе прислушался. — Что случилось?       Де Фок глубоко дышал, хоть и старался контролировать волнение в легких, но парень с острым слухом не мог этого не подметить.       — Да ничего особенного. Извини, что так внезапно. Могу я у тебя переночевать? Завтра рано утром уйду — никого не потревожу, — заверил парня пришедший, сбрасывая с плеча полупустой рюкзак.       — Ладно, — с нескрываемым скептицизмом ответил хозяин квартиры и сделал пару шагов назад, чтобы дать своему другу зайти внутрь, решив пока не пытать его допросами о его реальном состоянии.       Де Фок понимал, что вот так врываться в чужую квартиру без объяснений — некрасиво и он бы не хотел поступать так со своим другом, но рассказывать, по какой же причине все-таки это сделал, он не хотел еще больше. Принимать немое приглашение слепого было крайне неловко, но всё же Марк перешагнул через порог и, закрыв за собой дверь, молча начал снимать верхнюю одежду.

***

      — Что случилось? — более серьёзно, нежели в первый раз, вопросил Рич, нахмурившись и как будто ища встречи взглядом с пришедшим.       Они перешли в его комнату, расположившись поодаль друг от друга — Марк ощущал перед ним вину и боялся сейчас приблизиться, а Ричард ничего не понимал. Точнее кое-что он всё-таки понимал, но хотелось услышать объяснений от Марка.       Пришедший копался в своем рюкзаке в поисках аптечки, которой там, к сожалению, не оказалось. Раны на лице еще саднили, выпирающие костяшки ныли и налившаяся сине-бордовым оттенком скула, по которой буквально минут двадцать назад заехали тяжелым кулаком, отдавала неприятной болью. Марк отвлёкся на вопрос, интонация которого так и намекала, что молчать — не вариант.       — Ну… — неуверенно протянул незваный гость, почесав затылок. Ему было стыдно встречаться с парой холодных радужек, и хоть Ричард не мог лицезреть, Де Фок ощущал, что его видят насквозь.       Пересилив себя, подросток поднял глаза, встретившись с глазами напротив. Его немного напугало, что Райт смотрел прямо на него. И смотрел серьезно. В груди кольнул страх. Неужели придётся поделиться всем с Ричардом? Да ещё и так внезапно.       — Я подрался, — на выдохе признался парень, выпрямившись, уже позабыв про аптечку.       «Опять».       Слепой ничего не ответил на это заявление. Вместо этого он, не изображая ни одной эмоции, подошёл чуть ближе и потянул руки к Марку, невесомо прикасаясь кончиками пальцев к покалеченному лицу. Де Фок дернулся от чужих прикосновений, но отстраняться не стал — ждал, когда Ричард закончит его «осматривать», — да и приятными ему казались любые касания со стороны друга. Внимательно изучив результаты побоев, шатен раздражённо дёрнул бровями, тихо ругнулся и вышел из комнаты. Вернулся он уже с аптечкой в руках и протянул её голубоволосому.       — С кем? — наконец решил продолжить и так тяжело завязывающийся диалог.       Де Фок осторожно взял из чужих рук аптечку, нехотя и как можно тише произнеся:       — С Кириллом, — зная, что Ричард не собирается его отчитывать. И все же ему в принципе не хотелось об этом говорить.       — Блять, опять этот ущербный… — процедил незрячий и замолк, решив не обмусоливать эту неприятную тему дальше.       Подробности этой потасовки он также не стал дальше вытягивать. Райт знал «кем» Кирилл являлся сам по себе и знал о их с Марком не самых дружелюбных или хотя бы нейтральных отношениях. К сожалению, о подобных деяниях данного субъекта он слышал не впервые. Когда ещё был зрячим, сам в школе пару раз на него натыкался, но они были в параллельных классах, поэтому до разногласий это не доходило. Хотя, Кирилл как-то раз попытался закорешиться с его компанией (т.к. она вообще-то тоже была знаменита подобными выкидонами, и Ричард в них даже изредка участвовал, однако на его памяти он не дрался с теми, кто не мог дать отпор. Это было как-то не круто и вообще низко), но над ним только поржали и отправили туда, откуда пришёл.       Так странно. Когда с его зрением всё было в порядке, он мог драться только за свои интересы, а теперь… Появилось непреодолимое желание начистить этому рыжему уебану его еблет ради защиты кого-то другого. А именно Марка. Его друга. Если бы не Марк, то Ричард, наверное, так и терзал бы себя чувством вины из-за смерти отца. Не то чтобы он совсем отпустил это, но сейчас, благодаря этому голубоволосому вихрю, однозначно, было легче. Да и со всем остальным тоже. Теперь Ричарду было легче жить с отсутствием картинки и неспособностью в полной мере взаимодействовать с людьми. С Марком ему не приходилось каждый раз просить разрешения просто взять и прикоснуться к нему, ведь Де Фок прекрасно понимал, что Ричард таким образом просто рассматривает его. Конечно, слепой не злоупотреблял подобной привилегией, но всё же он был благодарен за подобную возможность «видеть». Именно поэтому Ричарда охватила реальная злоба по отношению к Кириллу. Ведь Марк — был далеко не чужим ему человеком, а очень даже близким. А те, кто вредит близким людям Ричарда, по умолчанию вредят и ему… Он точно отзеркалит и приумножит всё, что тот подонок сделал с Марком… Но это будет не сегодня. Завтра. Да. Однозначно он сделает это завтра, а пока…       — Сильно болит? — наконец в голосе слепого прозвучали нотки беспокойства, лицо приобрело ту же эмоцию, что и его слова.       Этот тон заставил Марка расплыться в умилительной улыбке, которую, слава богу, Ричард увидеть не может.       — Не беспокойся, — парень уселся на край кровати, поставив аптечку на стол, стоявший рядом с постелью. Пальцы раскрыли небольшую коробочку. — Бывало и хуже, — грустно хмыкнул он, вынимая из аптечки перекись водорода, пачку с пластырем и небольшую упаковку с ватой. Взгляд скользнул в сторону друга. — Иди сюда, Ричард, — парень с предвкушенной, слегка заметной улыбкой похлопал по постели рядом с собой, откручивая крышку перекиси. — Хочешь попробовать подлечить меня?       В удивлении похлопав короткими ресницами, слепой задумался. С одной стороны: в этом предложении не было ни грамма смысла и ещё меньше рациональности. Чтобы слепой и помогал кому-то с лечением? Что за бред? Но с другой стороны, ему бы и правда хотелось попробовать это сделать. Чисто из спортивного интереса.       — Ты уверен? — вопросил Ричард, изогнув бровь и направившись к своей кровати. — Не боишься, что я, ну не знаю, случайно залью тебе перекись в глаз? — на лице появилась саркастичная усмешка и он сел рядом с другом.       — Думаю, ты прекрасно знаешь, где находятся глаза, и не станешь мне туда пихать ватку, — хихикнул гость, разворачивая корпус в сторону своего друга, вручив тому в руки уже открытую перекись и упаковку с ватой. — Я верю в тебя! У тебя все получится! — на лице Де Фока расплылась широкая улыбка. — Можешь начинать.       — Хм, ну если ты обо мне такого хорошего мнения, — усмехнулся незрячий, от чего его глаза по-кошачьи сощурились.       Он вытащил немного ваты и намочил её содержимым из бутылочки в руке. Вновь поднеся руки к побитому лицу, он начал более внимательно изучать всеразличные раны и ссадины и бережно прикладывать к ним влажную ватку. Когда Марк вздрогнул и втянул воздух через стиснутые зубы от неприятных щиплющих ощущений, Райт начал дуть на саднящие места.       Де Фок поджал губы, дабы не издавать умилительных звуков, но Ричард сейчас был таким заботливым. Марк ни разу не пожалел, что попросил парня помочь.       Ледяные радужки проходились по его покалеченному лицу так изучающе, словно Райт действительно видел все (от этого сердце голубоволосого пропускало удары), но это было и частичной правдой — он изучал Марка подушечками пальцев, запоминал детали, видел, просто по-другому. Сероглазый не смог сдержать улыбку, что заметил шатен, вновь невесомо проводя пальцами по веснушчатым щекам.       — Чего лыбу давишь? — решил поинтересоваться слепой, также отразив улыбку гостя.       — Просто ты такой милый, — хихикнул парень, тыкнув в приподнятый уголок чужих губ. — А ты чего? А? Признавайся! Повторюшка!       — Так. Во-первых, я не милый. А во вторых, если будешь выделываться… — на полном серьёзе произнёс Райт, не закончив фразу.       Марк сощурил глазки, превратив миловидную улыбку в хитрую.       — А то что? — над глазами игриво дёрнулись светлые брови. — Накажешь?       — Выебу, — с каменным лицом ответил он и замер в ожидании реакции.       Де Фок опешил. Ричард редко шутил, хотя парень и догадывался, что все это сказано не всерьёз, но где-то в глубине позволил себе усомниться в этом, и все же выдавил смешок — а то слишком подозрительно его молчание:       — Хах… — тыльной стороной ладони Марк невесомо провёл по простыне, опустив взгляд. Его фантазия разыгралась не на шутку… если бы Райт был серьёзен, он бы совсем не был против, хотя и жутко смутился бы. Впрочем, как и сейчас. — Жестко.       — Да. Жёстко, — не сменив эмоцию ни на секунду, голубоглазый решил продолжить обрабатывать раны и провёл пальцами с щеки до подбородка в поисках ссадины, которой он ещё не оказывал должного внимания.       Это вызвало не ускользнувшее от внимания слепого вздрагивание. Сердце Марка волнительно ускорилось под ребрами. Ричард на автомате прислушался. Де Фок что, задержал дыхание? Кожа, где прошёлся подушечками пальцев Райт, отчего-то пылала. Голубоволосый не смог выровнять дыхание, как ни старался, и тут же в коридоре послышался звук прокручивающегося в замочной скважине ключа. Приход матери Ричарда был как нельзя кстати. Гость подскочил с места, оповестив друга, что поздоровается с хозяйкой квартиры (хоть в этом и не было необходимости — она бы могла зайти чуть позже в комнату сына сама).       — Здравствуйте, тётя Сара! — пред сероглазым предстала невысокая женщина сорока лет, хотя и выглядела моложе, если не считать пару седых прядей, выбивающихся из неаккуратного каштанового пучка.       Марк знал, как ей тяжело — его тетя порой рассказывала кое-что из их диалогов, да и он сам иногда сидел на кухне у Райтов и болтал с ней о всяком: о его доброй матери, безбашенной тете, когда ей было «столько же, сколько и тебе», о его отце или о ее сыне. Де Фок любил эту женщину, как и она любила его. Райты были для него второй семьей; будучи маленьким, Марк был уверен, что Сара — его тетя, крестная мама или что-то типа того — ребёнком он был не особо смышлёным, но верил, что она ему такая же родная, как и его собственная тетя Софи, которую он порой и вовсе называл сестрой.       — Ох! Привет, Марк! — тепло улыбнулась женщина, но после на её лице промелькнуло беспокойство. — О боже, что с твоим лицом?       Отчего Марку стало ещё более неловко, чем когда перед ним стоял Ричард. Она-то всё видит. Глазами. И видит, какие гематомы на шее и видела бы, что на руках, если бы Марк носил футболки, или что творится на спине, если бы он позволил себе разгуливать полуголым, но слава богу она могла лицезреть только шею и лицо.       — Повздорили с одним парнем из школы, — врать было бы глупо, учитывая наличие слегка заметных багровых следов от пальцев на шее.       Миссис Райт, протянув руку, невесомо погладила юношу по щеке. Прикосновения Ричарда были так похожи на её… Правда в её прикосновениях также присутствовала нескрываемые нежность и сочувствие. Об этих эмоциях также говорили её печальные глаза. Раньше и её сын нередко заявлялся домой с подобными побоями, а теперь, видимо, на его смену решил прийти Марк.       — Я могу чем-то помочь? — участливо вопросила она, не убирая руку с пораненной щеки.       — Да не стоит, я сам нарвался, — уже теперь пошло враньё, лишь бы не впутывать в это кого-то ещё. Он сам справится, как это всегда было. Или точнее… сам не справится. И все же никого беспокоить не будет. — Давайте помогу с продуктами, — парень наклонился к пакетам с логотипом местного супермаркета, которые были тяжелее кирпичей — как все это женщина тащила на себе, ещё и уставшая после работы, Марк не имел понятия.       Он отнёс продукты, еле сдерживаясь, чтобы не зарычать от тяжести или не скорчить моську; поставил пакеты на пол и принялся их разбирать. Де Фок буквально ушёл от ответа и мисс Райт явно не тупая, чтобы этого не заметить, но голубоволосый просто надеется, что эта тема уже будет закрыта на кухне.       Пока Марк распинался перед миссис Райт со своим враньём, слепой со скрещенными руками на груди молча подпирал дверной проём из своей комнаты в коридор и слушал весь этот бред. Видимо для Де Фока его присутствие осталось незамеченным, так как тот вновь ретировал, но уже на кухню и, судя по шуршащим звукам, с пакетами.       — Привет, мам, — Рич подошёл к ней ближе. — Как ты?       — Привет, Ричи. Устала, — с измученной улыбкой ответила она, снимая уличную обувь, уже успев повесить своё лёгкое пальтишко на крючок.       Как только она закончила с обувью и выпрямилась, незрячий мельком «взглянул» на половину её лица одной рукой и задержал её на щеке.       — Отдыхай. А мы с Марком разберём продукты, — голубоглазый дёрнул уголками губ в неком подобии улыбки.       Было так необычно получать подобные жесты нежности, казалось бы, от такого неприступного сына. Хотя, в последнее время он делал так всё чаще. С каждым разом слепой позволял себе чаще просто брать и «смотреть» на маму. Теперь таково было его видение мира и, соответственно, общение с ним.       Улыбнувшись шире, женщина накрыла чужую ладонь своей и посильнее прижалась к ней щекой.       — Спасибо, — на выдохе прошептала она.

***

      — Мама не против, — без всякой конкретизации оповестил младший Райт, пока Де Фок складывал продукты в холодильник, но получив после своей фразы тишину непонимания — уточнил. — Я про то, чтобы ты разобрал продукты. В холодильник там их сложил и всё такое, — как нечто очевидное преподнёс Рич, прислонившись плечом о дверной косяк, сложил руки и завёл одну ногу за другую.       — А, ну да, мне можно доверить это нелегкое дело, — лицо парня окрасила усмешка, в шутку выдающая его за очень горделивого человека.       Стоящий в дверях наконец улыбнулся.       — Вообще, я про твою ночёвку. А про продукты уже от себя добавил. Давай помогу, — сказав это, слепой пошёл в сторону Марка.       Оторвав руку от дверного проёма, он плавно перенёс её на стеклянный стол. Провёл по нему рукой. Таким образом он передвигался на ощупь. Шорох пакетов стих: Марк забылся, наблюдая за тем, как Ричарду приходится существовать в этом мире без тех преимуществ, что есть у него самого. Конечно он видит это не в первый раз, но каждый раз интересно, каково Ричарду? Неприятно быть слепым, понятное дело, но речь идёт не об этом. Какие ощущения окружающего мира у Райта, слишком ли он чувствителен к звукам, а помнит ли он вообще, как выглядит Марк?       Пройдясь пальцами по спинке стула, Ричард положил ладонь на столешницу слева от своего друга. По его логике, самое удобное место для пакетов с продуктами было слева от холодильника. Видимо по логике Марка — тоже, ведь, когда незрячий присел на корточки, быстро обнаружил один из шуршащих пакетов, к распаковке которого ещё не успели приступить. Достав из него коробку молока (он узнал её по форме, размеру и относительному весу), младший, не вставая, протянул её стоящему голубоволосому. Де Фок развернулся обратно к холодильнику, сглотнув, и распахнул его дверцы, хватая один за другим продукты, осторожно раскладывая их по ледяным полкам.       — Конечно она не против, ты меня вообще видел? — старался самого себя вывести из мыслей старший. А потом понял, что «видел» ну очень «подходит» по контексту.       — Видел, — серьёзно ответил слепой и немного приподнял голову, будто в желании взглянуть на собеседника, но на самом деле он подставлял уши, чтобы лучше того слышать, — именно поэтому и решил уточнить, — губы расплылись в издевательской улыбке.       — Слишком хорош, понимаю, — хихикнул парень, развернув лицо к Райту, который только подымался с корточек, скамкивая пакеты в шуршащий комок.       — Что ж, не буду разубеждать тебя в этом, — учтиво кивнул тот в ответ.       Было не понятно с каким посылом была произнесена эта фраза. Вроде где-то прослеживались саркастичные нотки, но их было не достаточно, чтобы зародить хоть малейшую обиду в собеседнике. Лицо Ричарда приняло задумчивый вид, а улыбка почему-то сошла на нет. Прислушавшись, он немного сжал уже опустевший пакет в своих руках. Тот под чужими пальцами выдал характерный шуршащий звук. Будто отбросив внезапно охватившие незрячего мысли, он положил правую руку на столешницу и, дойдя до её конца, отправил ненужный полиэтилен в мусорку под раковиной.       — …Тогда, — вдруг начал Ричард, — насколько я помню, у тебя был немного другой цвет волос, — ледяные глаза начали отстранённо двигаться, будто они сейчас что-то просматривали.       Таким образом подросток пытался заставить свой мозг достать из его же архивов воспоминания о внешности своего друга и, может быть, даже представить его с другим цветом волос, однако как и в прошлые подобные попытки, так и в этот раз из этого не вышло ничего путного.       — Это так странно. Знать о изменениях в твоей внешности, но не иметь возможности их увидеть… — возможно могло показаться, что Райту грустно от своего положения, но это было не так. Он уже смирился с этим. Однако подобные мысли правда всё ещё вызывали в нём удивление.       «Неужели он помнит?» — подумалось Марку со смущенной улыбкой.       — Ну да, цвет был немножко другой, — он усмехнулся, сунув в холодильник последний «ингредиент» — ананасы в консервах, — и захлопнул дверцу. — Зато ты можешь потрогать их и понять, насколько они стали суше.       Марк лукавил, ведь его волосы на удивление не особо потеряли мягкость и шелковистость, но надо ведь было немножко преувеличить и дать повод Райту в иной раз его потрогать.       — Правда? — Ричард немного оживился. Что он успел понять наверняка за время своей незрячей жизни, так это то, что ему безумно нравится трогать чужие волосы.       Уменьшив расстояние между собой и своим другом благодаря паре шагов, слепой протянул руку справа от Де Фока, чтобы ненароком не попасть ему своими пальцами в глаз. Шатен аккуратно, едва ощутимо, прикоснулся к углу челюсти и повёл руку вверх. Марк смотрел на него завороженно, задержав дыхание, наблюдая за взглядом Ричарда, что, несмотря на неведение, скользил по его лицу изучающе, с толикой любопытства, некой нежностью, даже несмотря на то, что Райт часто выглядел чересчур серьёзным, даже холодным. По пути к голубым локонам кончиками пальцев Ричард задел чужую мочку и, как только добрался до волос, взял небольшую прядку в пальцы. Погладил её, проверяя на сухость.       — Хм, — выдал сосредоточенно Ричард. — Я вот только что понял, что до потери зрения не трогал твои волосы, так что… «понять, насколько они стали суше» для меня будет немного сложно, — от подобного факта и абсурдности ситуации он весело улыбнулся. — Однако я не чувствую никакой сухости. Твои волосы довольно мягкие. Если сравнивать, например, с моими, — пожав плечами, он оставил цветные локоны в покое, опустив руку.       — Так значит у тебя жёстче? — только Де Фок протянул ладонь к чужим локонам, как тут же опешил, останавливая руку в воздухе. Это все так неловко, но он ведь не домогается… Просто хочет потрогать волосы друга, в этом нет ничего зазорного.       Пальцы медленно вплетаются в тёмные локоны и вызывают мгновенное вздрагивание их обладателя. Хоть слепой и позволял себе свободно прикасаться к другим, но чтобы его кто-то трогал… Райт и в своей зрячей ипостаси не был особо тактильным, что уж там говорить о его незрячей версии… Однако в Ричарде присутствовало огромное чувство справедливости, и то, что Марк возжелал потрогать его волосы после того, как сам Рич прикоснулся к его — не вызывало особого удивления.       «Если я имею право, значит и он тоже, » — подумал подросток и решил не отстраняться от чужой руки, позволив ей действовать.       Погружая пальцы по самые корни, Де Фок ими поглаживал, небыстро водил ладонью, не до конца сжимал и разжимал руку. Объект изучения дёрнул бровями от странных ощущений. Марк это заметил и тихо ухмыльнулся изменениям, продолжив активно с нежностью массировать чужую голову.       Волосы у того и правда были жёстче, чем его собственные, но Марку нравилась эта особенность в Ричарде. Это очень подходило его образу «сурового» парня.       — Так классно, что мы разные, — отозвался наконец сероглазый, перейдя кончиками пальцев за ухо, ненароком тронув его же край. — У тебя уши холодные, — пальцы мягко переместились к уху, изучая, поглаживая, — тебе не холодно?       От действий Де Фока не тактильного бедолагу снова передёрнуло. Немного смутившись, он недовольно нахмурился.       — Не трогай их, — проигнорировав вопрос, хозяин квартиры отмахнулся от прохладной руки взглядом так и давая понять, что этого делать он не позволял.       Марк резко отдернул ладонь от чужого лица, смутившись собственной наглости. И правда… что он себе позволяет? Хотя эта минутная слабость позволила насладиться прикосновениями к Ричарду, и все же личные границы на то и личные. Райт вправе был злиться на это.       — Извини, — отчего-то зачесалась шея. Взгляд серых глаз пополз в сторону. — Стоило узнать твоё мнение прежде чем потрогать.       На его лице появилась неловкая улыбка. Может он и эгоист, но внутренне повторял свои прикосновения к Райту и даже имел достаточно фантазии продолжить свои действия в немного ином ключе… Взгляд невольно скользнул к духовке, на которой виднелся циферблат. Часы показывали полночь.       — Что ж, я думаю, нам стоило бы принять душ и ложиться спать. Завтра с утра сразу же пойду в школу, — Де Фок хихикнул, словно ничего и не произошло.       В подтверждение того, что уже действительно пора спать, младший зевнул.       — Ага, как скажешь, — кивнул он и, начав разминать уставшие плечи, направился к выходу из кухни.

***

      Закончив все приготовления, подростки, наконец, легли. Хоть кровать была полутораместной, но друзья неплохо на ней поместились. Как говорится: «В тесноте, да не в обиде». Хорошо, что оба были не шибко крупной комплекции, иначе бы уместиться на такой кровати стало бы проблемой. Ричард, зная о предпочтениях Марка спать возле стенки, «любезно» уступил это место, ссылаясь на то, что сегодня ему хочется спать с краю. Также раздобыть для гостя отдельное одеяло оказалось легче лёгкого, поскольку Де Фок был чуть ли не единственным из друзей, кто оставался у Райтов на ночь и уже успел обоспать одеяло, которое в последствии приобрело статус «одеяло Марка».       — Спокойной ночи, — тяжело выдохнул слепой, повернувшись к голубоволосому спиной и приобняв край своего одеяла.       В ответ Марк с улыбкой прошептал «добрых снов», сквозь полуприкрытые веки разглядывая родной затылок. Так хотелось запустить пальцы в его тёмные жесткие волосы ещё раз, слегка сжать, притянуть к себе…       «Господи. Я такой извращенец. Он же мой друг».       Де Фок старался не думать о таких вещах, но полусонный мозг творческой натуры все делал за него и спустя время парень провалился в царство Морфея, где касался Райта где хотел и как хотел, забываясь в нем, сливаясь с ним в единое целое, растворяясь в холодных, но нежных и тёплых в глубине души объятиях.