Часть чего-то большего

И сколько уже ему — глупому Стэнли говорили сделать первый шаг? Крейг даже упоминал, что «рыбак рыбака видит издалека», и в скором времени Кайл сам всё поймёт. Именно Крейг утверждал, что уж лучше признаться, чем вот так трепать себя. Когда любишь — не ищешь четырёхлистный клевер и от отчаяния не пережёвываешь счастливые билетики в автобусах, так может и тебе, мой милый Стэнли, узнать каково это? 　　

***

Своей гладкой кожей Кайл чувствует бархатные прикосновения ткани на спине, аккуратные движения тонких пальцев где-то в районе талии, чьё-то дыхание, будто сбитое, напоминающее запах лишь одного знакомого ему человека — Стэнли Марша. Он ощутимо касался его губ, не целуя, но опаляя дыханием мягкую оголённую кожу. И странно, наверное, что всё сейчас происходит не где-то дома, и не где-то в мягкой постели, а в мужской, твою мать, раздевалке! И сердце от этого бьётся чаще, особенно когда смотришь на распахнутые синие шторы из шёлка, находящиеся рядом — перед тобой. Кайл, подрагивая, стоит посреди скрипучих лавочек и белых стен с оголённым торсом, в школьных брюках, сшитых аккуратно, из полиэстера. Ещё не успел надеть нужное, как друг со своим внезапным приливом нежности уже здесь. Аккуратно Стэн поддерживал тело приятеля сзади, и хоть он и был ниже, но не настолько, чтобы не доставать языком до его нежной шеи. Судорожные вздохи, срывающиеся с губ Кайла от его ласк, сводили с ума. Казалось, что сейчас Марш узнал своего друга лучше, чем за всю их совместную жизнь, а например то — что его очень легко возбудить, просто водя языком по мочкам ушей, нашёптывая что-то аккуратно и ласково. Не дожидаясь быстрой реакции после первого поцелуя, брюнет, схватившись за руки, притянул Кайла на ближайшую поверхность, что была в помещении. Тонкая скамейка вполне сгодилась, чтобы выдержать два тела. И вот, он сел верхом на бёдра того, неторопливо целуя, проводя языком по кромке зубов, кусая пухлые и ухоженные губы. Аккуратные, посиневшие от холода пальцы медленно опускались с груди и как только коснулись талии рыжего, он закусил губу, сдерживая стон, что прервало вновь случившийся поцелуй. Стэн сначала провёл рукой по щеке Кайла, приподнял его лицо за подбородок, и опустил свой взгляд на изумрудные глаза, зрачок в которых дёргался и пропадал бесследно. Погладив большим пальцем приоткрытые губы, второй рукой вновь опустился до талии и услышал уже повторившийся протяжный стон. Ясный весенний воздух обвивал тела двоих, разгоняя запах чьих-то дорогих духов, придавая всему моменту атмосферу любви и нежности… После вновь сорвавшегося с губ Кайла стона, брюнет кончиками пальцев, постукивая, провёл по талии, после чего второй рукой начал нарочито медленно спускаться к ремню на тёмных брюках, не глядя убирать его в сторону, всё так же проделывая ловкие движения языком на шее рыжего. Фантазия уже разыгралась не на шутку, а в чьей голове больше — только и остаётся гадать… Обрезанный член под тонким слоем ткани уже успел встать колом, был горячим, пульсировал. А Стэн будто издевался, распознав эрогенную зону: спускался всё ниже, проводя языком по талии, иногда щипая тонкими пальцами, гладил живот и бёдра, наслаждаясь доступным ему видом обнажённого, растрёпанного Брофловски. Тот же от ласк извивался и даже вошёл во вкус, уже не скрывая громкие стоны, которые могли показаться странными для людей за дверью. Темноволосый, обвив два своих пальца языком, опустил их ниже, к пульсирующему и уже готовому органу, легко сжал его и мягко стал водить рукой. И вот — первое прикосновение горячего языка к головке, сопровождающееся прикосновением уже таких же горячих рук к линнии груди, и с малиновых губ срываются судорожные вздохи, по телу Кайла проходит дрожь, а сердце резко отбивает удары или хуже — не отбивает их вовсе. И всё это с таким умиротворённым и довольным выражением лица… Ноги поджались в напряжении и дрожали на ровне со всем телом. Рыжий выгнулся дугой, опрокинул огненные кудри назад, заставляя блистать их на весеннем солнце. Всё настолько завораживает, что кажется, будто не хватает только хорошего шардоне в бокале и ароматических свеч молочного цвета. Марш обвивает член приятеля горячими губами, держа руки в зоне талии, не надавливая, а как бы ублажая гладив. Горячая плоть Кайла легко скользила во рту, лаская язык, заставляя самого парня разводить пальцами ног от удовольствия в своих чистеньких туфлях, и кусать вторую руку, чтобы вдруг не напугать кого своими громкими стонами, похожими скорее на удовлетворённые крики. Стэну же всё больше и больше нравился такой Кайл. Не тот, что всегда спокоен и недопустим, а именно этот — развратный и до кончиков пальцев возбуждённый. Только подумав о таком, он без сомнений понял, что это правда, когда ощутил чувство влаги и наполненности во рту. Это слегка обжигало язык, но заставляло мысли сбиваться от удовольствия, сердце вырываться из груди, а тело невольно подрагивать. Но не успев с горечью насладиться, брюнет услышал стуки за дверью и кажется знал, кто мог так испортить весь момент. Единственным плюсом стало чувство того, что мозги будто протрезвели, и одним движением руки Марш отыскал в карманах платок, удалив с себя всю влагу. Он хотел было бежать, но в какой-то момент взгляд поднялся с ног до головы Кайла и тогда он увидел, как изогнувшийся парень судорожно вздыхает, иногда всё ещё постанывает и извивается, словно самая грязная шлюшка…

***

Крейг тушит сигарету о кожаную куртку Стэнли, заглядывая в окно той самой раздевалки, выглядывает силуэт кудрявого. Лёгкий ветер обдувает его лицо. — А он красивый… — произносит Такер. Но не успевает он договорить, как по его щеке тут же прилетает напряжённым кулаком.