письма с зоны

Люцифер провожал глазами задницу Вики так неотрывно, будто шла она не на обед, а в последний путь. Ости провожала глазами его взгляд и свои надежды на нормальные отношения. — Глаза сломаешь, — спокойно сообщила она, пытаясь дышать ровно. Роскошная грудь вздымалась и опускалась, пытаясь перевести удар глаз Люцифера на себя. — Не понимаю, о чём ты, — холодно ответил Люцифер, не замечая отчаянно вздымающейся у его носа груди. — О том, что твой член стоит в сторону непризнанной, — обиженно изрекла Ости, накрывая грудь ладонями, чтобы успокоить. — И ничего он не стоит. — Ну значит достань книгу из кармана, а то ты как-то слишком рад её видеть. Вики подмигнула задницей из-за угла, и Люцифер немедленно устремился к ней. Ости осталась стоять наедине со своими мыслями и недоласканной грудью. Она должна была признаться себе, что её за последнее время страшно заебал Люцифер, который срывался с места, как гончая, стоило ему завидеть эту сраную непризнанную. Он и раньше не был лучшим бойфрендом на свете, но хотя бы делал вид, что они вместе, давая Ости хоть какой-то статус. А теперь что ей делать? Господи, хоть иди на стене «Мальбонте» пиши. «Тоже мне — повелитель ада», — подумала Ости, пощипывая себя за сосок. — «Сантиметров четырнадцать, не больше». Но всё бы ничего, если бы напившись глифта этот «повелитель ада» не начинал скорбеть по своей нелёгкой судьбе. И папа его, сука, не любит. И до трона ему, сука, далеко. И школа ему, сука, не нравится. И вот он весь такой несчастный, не знающий любви, и спать его не уложишь. Ости глубоко и с сожалением вздохнула. Надо было дать кому-нибудь понадёжнее. Винчесто, например, или Мамону. Вот это нормальные мужики, без соплей и недопонятости. Хотя, кто его знает, пиздец всегда подкрадывается незаметно, может и там говно в голове… Вряд ли. По говну в голове Люцифер точно в любом соревновании победит. Даже Дино, уж насколько бессмысленное создание, и тот держит себя в руках. Вернувшись в свою комнату, Ости присела на свою кровать, уставшая и раздосадованная. Есть не хотелось, пить, впрочем, тоже. Она потёрла нежными сосками свои виски — это всегда помогало успокоиться. «Ну и нахуй тебя, дорогой Люцифер», — подумала Ости, поднимаясь с кровати. Она встала напротив окна, соски смотрели в небо, надеясь, что кто-то заметит подаваемый ими бэт-сигнал. — «Пошёл ты нахуй со своей библиотекой, троном и папенькой. И Вики свою туда же забери». С небес загадочно спускался Энди.