письма с зоны

— Не буду я тебя ебать, — мрачно сказал Тревор. Саймон, едва набравшийся храбрости, чтобы предложить Тревору потрахаться, грустно поник головой. В подвале было холодно и хреново, а теперь — ещё и тоскливо. Саймону не нравилось, когда ему было тоскливо. Во всём была виновата эта Мия. Поманила его там, в пещере, посигналила пилоткой и съебалась в туман к какому-то животному. И правильно, у неё там вампиры, оборотни, ей не было дела до какого-то там фотографа, пусть даже и такого хорошенького. Ради неё он угробил себе радиатор, карьеру и всю жизнь. И теперь, оставшись ни с чем, он чувствовал себя обманутым. На удачу, казалось бы, ему подвернулся Тревор со своей новой особенностью, став уникальным шансом отомстить привередливой бабе за все унижения. Саймон так и подумал, что, ничего-ничего, Мия может ебаться с животными сколько влезет — он нашёл себе свою собаку. И тут такой удар — Тревор тоже не был согласен ему дать. Хотя… Саймон аккуратно коснулся его плеча. — Я не буду тебя ебать, — повторил Тревор. — Тогда я сам тебя выебу. — Я тебе, — Тревор повернул лицо к Саймону и вперился в него взглядом, — ебало отгрызу. Оставался последний инструмент манипуляции, который Саймон берёг на крайний случай. — Ну пожалуйста, — протянул он жалобно, делая щенячьи глаза. — Пожалуйста-препожалуйста. Тревор отвернулся. Сжал кулаки. Помотал головой. Вздохнул. Немного помолчал. — Ладно, — наконец ответил он. — Всё равно ведь не отстанешь. Снимай штаны. — Эй, — возмутился Саймон. — А поцеловать? Повернувшись, Тревор ещё долго смотрел ему в глаза. Наконец, будто смирившись со своей участью, кивнул и зажмурился. Его губы были мягкими… Мягче, чем у Мии. Наверное, из-за бороды, которая тоже оказалась шелковистой, как у… собаки. Тревор целовался нехотя, даже с каким-то отвращением, но целовался же! Саймон потянулся к его ширинке, пытаясь её расстегнуть. Тревор поморщился и оторвался от его губ. — Не, нахуй. — сказал он. — Каждый сам. Они быстро, как солдаты, разделись, и Саймон, бросивший одежду в угол, смущенно наблюдал, как Тревор аккуратно складывает штаны. — Ебать ты рахитный, конечно, — сообщил он, со скепсисом оглядывая белое тело Саймона. — Тебе бы это, в зал, что ли. — Это аристократическая бледность, — возразил тот. — Это пиздец, чувак. Неудивительно, что от тебя Мия ушла. Ты видел кубики у этого Макса? У самого Тревора сложение было тоже не самым спортивным, но хотя бы мышцы были. Саймон оглядел себя, и теперь ему самому не нравилось то, что он видел. — Разворачивайся, — коротко бросил Тревор. — Вот сюда становись, на коврик. Ноги расставь. Смачно плюнув на задницу Саймона, он быстро растёр слюну по проходу и двумя пальцами начал наскоро разрабатывать сфинктер, двигая ими, как ножницами. От неожиданности Саймон застонал. — Рано, — буркнул Тревор. — Рано, я сказал. Убедившись, что всё готово, он неторопливо вставлял член в зад Саймона, давая привыкнуть к себе. — Костлявый — пиздец, — недовольно сказал он. — Это, конечно, не Камилла. Понемногу он начал ускоряться, двигаясь методично, он входил глубоко, заставляя Саймона каждый раз вздрагивать. Перед глазами всё поплыло, и хотелось только чтобы ритмичные движения не останавливались. Удивительно, но больно не было. Только приятно. Собственный член встал, болезненно ноя, и Саймону ничего не оставалось, как упереться лбом в пол и начать дрочить самому себе. Хрипя, Тревор начал двигаться всё быстрее и быстрее. Кажется, теперь ему и самому нравилось. Он что-то бурчал себе под нос, смачно хлопая Саймона по заднице. Немного опустившись, дотянулся до его шеи и поднял, держа на весу и немного придушивая. В глазах потемнело, ритм стал невероятным, и звериное рычание над ухом заводило ещё больше. Наконец, дёрнувшись в последний раз, Тревор выпустил Саймона из хватки и вышел из него. Перевозбуждённый член ныл, ожидая внимания. — А я? — обиженно спросил Саймон. — Додрочишь потом, — ответил Тревор, поднимаясь. — А теперь съебался отсюда.