Маленький Казуха и большие секреты.

Каэдэхара – обычный, непримечательный ничем школьник. Парочка друзей, лохматые волосы, недосып и чашка горького кофе по утрам, быстрый шаг по дороге в школу и сумка на левом плече. Ничего нет интересного и захватывающего в его жизни, как у героев в сёнане. Так бы и проживал он свою наискучнейшую жизнь якобы забитым ученичком, не желающим влезать в неприятности. Казуха медленным шагом бредёт по выученной дороге в школу. Настроение сегодня с самого утра не задалось, как и это гнетущее чувство беспокойства в груди не пойми с чего появившейся. Глаза его скрыты под чёлкой и он пристально глядит себе в ноги. О чем было ему думать? О Томо или Горо, может, о школьной программе, о себе? А может о Скарамучче... Казуха, поймав себя на этой мысли зажмурился, стараясь выкинуть его из головы. На асфальт упало пару капель и, подняв голову, Каэдэхара заметил густой слой тёмных туч. Иронично, как меняется погода идентично его мыслям о таком человеке, если Скарамучча, вообще, человек. Опять Казуха о нем задумался, ведь чем больше его съедали мысли о нем, тем больше нарастало беспокойство в груди... — Гроза начинается? — Потупив немного в небе взгляд, Казуха пожал плечами. — Удивительное событие. Так что там о Скарамучче... Точно. С этим парнем пару лет назад Каэдэхара сумел познакомиться, точнее, познакомился с ним сам Скарамучча... — Утро доброе, щеночки! — Вонзает зашедший в класс Скарамуш свои слова, как иглы в сердце. Таким нахальным образом Скарамучча ведёт себя со всеми, исключением является только...ничем непримечательный Каэдэхара Казуха, сидящий на последней парте и не знавший его ни разу. Скарамучча перешёл к ним в класс пару лет назад и моментально завоевал себе лютую ненависть со стороны окружающих за свой язык, который он не умел держать в узде. И, разумеется, Казухе он совсем не понравился тоже. Конечно, именно к нему Скарамучча соизволил не приставать и вести себя, даже, немного иначе, чем с остальными, но таких хулиганов как он даже такой спокойный человек, как Казуха, вытерпеть не сможет. Скарамучча ему с самого начала показался обычной занозой в заднице, которому таки не хватает внимания к своей персоне, а каким образом, кроме ненависти к себе, заслужить внимания он не знает, вот и ведёт себя словно дитя малое. Однако с каждым днем Каэдэхара стал замечать за ним неладное. Не то чтобы это было до безумия странно, скорее, необычно. На уроках он постоянно замечал, как Скарамучча, сидящий в другом конце где-то спереди постоянно к нему поворачивается и глазеет, а как только они встречаются взглядами, сразу голову свою отворачивает и делает вид, что слушает учителя как ни в чем не бывало. Каэдэхара каждый раз хмурится. Когда он на обеденном часу разделяет трапезу с Томо и Горо, Скарамучча считал своим долгом пялить на этих троих, что замечавшему это все время Казухе не по себе становилось. Скарамучча словно враждебно глядел на них. Казуха заметил, что друзьями Скарамучча так и не обзавёлся, не мудрено, с таким поведением вряд-ли кто захочет общаться. Он всегда сидел один и шагал домой тоже, поэтому Казуха, обычный школьник с добрым сердцем решил разобраться в его постоянных взглядах и поведением. Думается ему, Скарамучча просто завидует и тоже хочет завести друзей, но у него напрочь не получается и именно поэтому он решил отталкивающе себя вести. На одном из уроков Казуха оторвал небольшой листочек из тетради, написал на нем своим каллиграфическим почерком: "Нужно поговорить, после занятий.", неаккуратно скомкал и, прицелившись, кинул Скарамучче на парту. Точнее, это должна была быть парта, но вместо неё листочек прилетел прямо ему в затылок. Каэдэхара испуганно съежился, а вокруг несколько одноклассников сразу начали хохотать, но пристыженные замечанием учителя сразу замолки. Сначала лицо Скарамуччи, когда он подобрал записку и начал оглядываться выглядело очень пугающим, однако как только он встретился с Каэдэхарой взглядом, и последний жестом показал якобы извинения, почему-то, он сразу смягчился. Записка оказалась прочитанной и убранной внутрь маленького шкафчика школьного стола. До конца занятий Каэдэхара сидел весь на нервах. Однако как только прозвенел звонок, он мигом набрался решительностью. Все ребята уже ушли из кабинета, Казуха сказал своим друзьям кочевать одним и вот, они и этим синеволосым бедствием остались наедине. Скарамучча поднялся с парты первым, расслабленно уместил руки в замок за спину и облокотился спиной к стене, подзывая кивком Каэдэхару. Последний же послушно подошёл, вздохнул, набрав вместе с воздухом смелости. — Слушай. Почему ты так часто смотришь на меня и моих друзей? Скарамучча поднял подбородок и гордо...промолчал. Взгляд его был абсолютно нечитаемым, поэтому Казуха продолжил свою теорию. — Если тебе хочется дружить...ты бы мог так бы и сказать? Ну, просто понимаешь, твоё поведение... — С каждым словом смелость убавлялась. — оставляет желать...лучшего. Ты не подумай! Я не хочу тебя оскорбить, я лишь хочу помочь...поэтому мы можем попробовать дружить, если ты не против конечно... — Помочь? — Поднял Скарамучча свои тонкие брови. — Ты... Дверь в класс резко разхлопнулась и в него зашёл один из учеников, кажется, забывший свою сумку. Увидев их вдвоём, он открыл рот. — Уходите! В мусорке уже какой день замечают использованные гондоны, это вы что-ли этим занимаетесь? Вы вообще знаете о правилах в учебных завед– Каэдэхара застыл. — Закрой рот, свинья! — Скарамучча оторвался от стены и медленным шагом побрел прямо к нему. — Кем ты себя возомнил, урод! Пошёл вон! Не видишь, я здесь разговариваю! Единственный гондон это ты! Проваливай, чудище! Слепошарый, блядь, не показывайся мне на глаза! Вали к черту! Заикнувшись, ученик выбежал из кабинета напрочь позабыв то, зачем приходил. Скарамучча развернулся, как ни в чем не бывало. — На чем мы остановились, Казуха? — На этом... — Он немного напрягся. — Ты...хочешь дружить? — Дружить? С тобой..? — Он неверяще покосился на него, приоткрыв рот и выпучив глаза. — Ты...предлагаешь мне... Казуха предложил мне... — Лицо его покраснело и Скарамучча ударил себя ладонями по горящим щекам. Ещё он достаточно заметно вспотел. — Я... Что это с ним?.. Это точно Скарамучча? Шторы резко зашевелились под нарастающим ветром из-за открытых окон. Каэдэхара повернул голову к источнику шума, а как только вернул взгляд на Скарамуччу, его уже не было. Дверь из класса была открыта и качалась, словно его с силой толкнули. Казуха ещё осмотрел коридор, но никого так и не увидел. Скарамучча просто сбежал. Казуха подумал, что Скарамучча странный и очень. На следующий день он вёл себя как ни в чем не бывало, и когда Казуха подошёл к нему поинтересоваться, тот многозначительно пожал плечами и сказал, что не понимает о чем он. Тогда уж Казуха решает опустить руки, раз уж сам виновник того не желает. Скарамучча странный. Им словно чёртики в его голове заправляют, что уж говорить о скелетах в шкафах. Иногда, Каэдэхара задумывается, что такой, как Скарамучча таки заперся в своём зеркальном мире. И чем больше он пытался его понять или углубиться в эту тему, тем исщаднее начинала болеть голова. Несмотря на разговор, Скарамучча не прекратил пялиться на него на уроках. Именно поэтому Скарамучча стал для Каэдэхары максимально некомфортным человеком, избавиться от которого не выйдет до конца учебных дней. Каэдэхара наконец ступает на порог школы. В последний раз глядит на улицу, по асфальту которой сильно тарабанил ливень, сверху же молнии метались из стороны в сторону. В школе пусто. Атмосфера напрягала и Казуха сжал сумку на плече. Обычно бегающих по коридору школьников было не видать. Собравшись с мыслями и открыв первую попавшуюся дверь в кабинет, Каэдэхара увидел... Ничего. Абсолютно пусто и лишь сумки, висящие на крючках выдавали возможное присутствие здесь учеников. Сердце с каждым вдохом колотилось все быстрее, напряжение сковывало движения да и гроза на фоне уверенности не прибавляла. Казуха быстрым шагом направился на второй этаж, встав у заветной двери в свой класс. Ручку дёрнуть не решался, словно за ней – верная смерть. Пробыв недолго в раздумьях, его отвлек школьный звонок на урок и Каэдэхара не задумавшись, по привычке распахнул дверь. В лицо ударил холодный ветер с улицы. Каэдэхара застыл на месте, глядя на несчитаемое количество трупов одноклассников в крови. Где-то лежали оторванные руки с ногами, пару вырванных глаз можно было насчитать и кабинет полностью пропах ядовитым запахом крови. Не будь окно открыто, дышать было бы невозможно. Колени подвели, как и рвотный рефлекс. Казуха упал на пол, сумка скатилась с плеча и все содержимое желудка оказалось на полу. — Забавно. — Отозвался голос. Казуха перевёл на него шокированный взгляд и увидел улыбающегося...Скарамуччу, который оперся локтями на подоконник распахнутого окна и смотрел на искрящейся небо. Он обернулся и со своей маниакально–доброжелательной улыбкой медленно побрел к Казухе. Из-за ветра дверь позади него захлопнулась. Каэдэхара неверяще отползал назад. Все мысли из его головы словно по приказу исчезли и остался только один страх. Скарамучча, в свою очередь, выглядел достаточно расслабленно. Руки его были запятнаны в крови как и пятна на одежде и лице. Он специально наступал на части тела одноклассников, издеваясь над их мёртвыми телами. Среди этих трупов Каэдэхара заметил... Томо и Горо. У них были оторваны конечности и вырваны глаза, на лице запечатлелась гримаса ужаса и боли. Казуха не мог даже плакать. Влага собралась у глаз и он не мог ни слова пискнуть, скованный страхом и внутренней истерикой. Скарамучча поднял с пола два разных глаза. Лиловый и рыжий, преподнес их перед лицом Казухи и подставил их рядом со своими глазами, держа в руках, изображая ими свои глаза. — О нет! Казуха! Почему ты нас не спас!? Это же мы, Томо и Горо! Посмотрииии! Мы сдохли столь мучительной смертью!!! Где ты был!? — Скарамучча посмеивался, наблюдая за безысходностью во взгляде. Он выкинул из рук эту мерзость, они упали рядом с руками Казухи, которыми он опирался на пол. Одним движением Скарамучча наступил на них и оба глаза были раздавлены всмятку. В глазах Каэдэхары начало темнеть... Очнулся он, как только почувствовал брызги чего-то холодного на своём лице. Он увидел перед собой Скарамуччу с бутылкой воды, кажется, он пытался его вернуть в чувство. На его лице была милая улыбка и немного смущенный взгляд. Сначала Казуха подумал, что это был сон, но...пятна крови на его щеках, дурной запах и отвратительное чувство в горле напомнили о реальности. Оглядевшись вновь, он со своей дури ударил того по руке, отчего открытая бутылка упала и разлилась по полу, размазывая кровь. — Псих! УЙДИ! НЕ ПОДХОДИ... — Казуха пятился назад. Колени дрожали, не справляясь со своей задачей. — Тихо–тихо... Я тебя не трону. — Он вновь обманчиво нежно улыбнулся и развёл руки для объятий. — Казуха... Ты мне нравишься. Эти мерзкие люди, что ошивались рядом с тобой... Я убил их ради тебя. Из-за тебя. Я люблю тебя... — Из-за...меня... — Каэдэхара сглатывает ещё один позыв и вновь оглядывает кровавый кабинет. — Ну конечно, Каэдэхара! — Скарамучча схватил себя за щеки и оскалился. — Прошу...давай будем вместе. Видишь, на что я готов ради тебя? Казуха...Казуха... — Почему я... — Сознание прояснилось, вместе с пониманием происходящего. Казуха заистерил и слезы с его щёк катились, словно водопад. — Зачем? Зачем ты их убил... За что? Что они сделали? — Они нам мешали. Что нужно ещё? — Скарамучча пинает валяющуюся рядом руку и подхватывает её в воздухе. — Это рука Томо, смотри, он так кричал перед смертью. Твоих друзей я убил с особой жестокостью... "АААААААААА!"— Скарамуш схватился за голову. — Вот так они кричали перед смертью, пока я вырывал им глаза! Забавно, правда? Ха-ха. — Ты... — Каэдэхара закрыл рот рукой. — Ненавижу...ненавижу тебя...сдохни... — Это очень печально. — Скарамучча схватился за сердце. — Я столько сделал для тебя... Но, ты можешь не любить меня в ответ, ведь, — Он улыбнулся. — моей любви хватит на двоих, мой милый Казуха... — Оставь меня... Оставь! — Оглянись вокруг. Я запятнал свои руки в крови ради тебя... — Он приблизился к Казухе, который упёрся спиной в стену и прильнул к груди. Словно котёнок, сладко мурлыкая. Скарамучча схватил его на плечи и резким движением развернул и повалил на кровавый пол, оседлав его бедра. Тонкими руками он снял с него рубашку и вырисовывал руками линии на груди, оглаживая. — Я так давно мечтал о тебе... Чтоб мы вот так занялись сексом... Чтобы ты был внутри меня! Я хочу тебя почувствовать, Казуха, прошу, Казуха оцепенел. Взгляд и рассудок окончательно помутился и единственное, на что он был способен, это тщетно барахтаться словно рыба на суше. Скарамучча распахнул свою рубашку и взяв ладонь Каэдэхары в свою, провел ею по грудной клетке и впалому животу. — Ах, твои касания...Казуха, Казуха... — Скарамуш был готов расплакаться от счастья. — Будь со мной нежен... Скарамучча приподнялся с его бедер, одним движением стянув с себя штаны с трусами. Член его уже стоял, и он торопясь расстегнул ширинку Каэдэхары. — Я люблю тебя, я очень тебя люблю! — Он подполз ближе и резким движением, придерживая в руках вялый член Казухи вставил его в себя до упора и вскрикнул, выгнувшись в спине. Из глаз брызнули слезы, но сам он хищно облизнулся. — Когда меня насиловал отец, вместо него я представлял тебя...и твой член. Ах! Мне было, ах, до одури приятно. Скарамучча не спешил двигаться. Согнулся и прильнул к губам Казухи. — Это так больно, но эта боль! От понимания, что её доставляет мне твой член только приятно... Наконец Скарамучча поднялся, а после вновь сел на член. Что-то влажное резко начало смазывать движения, проведя там рукой, Скарамучча облизнулся. — Смотри Каэдэхара: это моя кровь. Ты меня порвал, но мне все равно нравится, продолжай.. Прошу, присвой меня себе, Казуха, поимей как шлюху... Ах! Казуха уже ничего не слышал и не ощущал. Одна лишь боль, сердце разбилось на мелкие осколки и вся его жизнь обычного, непримечательного школьника пошла прахом. Пока Скарамучча, словно девка портовая, скакал на нем, Казуха повернул свою голову, лишь бы не смотреть на это и встретился своими потухшими глазами с искаженным лицом Томо. Глазные яблоки были вырваны, рот открыт и измазан алой кровью, на лице была запечатлена гримаса ужаса, страха боли и сожаления. И хорошо, что сейчас не видно его глаз. Какое бы у Скарамуччи тяжёлое прошлое не было, какие бы не были беды с психикой, это никогда не оправдает его. Именно поэтому Казуха схватил нож–бабочку, воткнутый в грудь какого-то одноклассника, раскрыл его и под крики Скарамуччи, который вскочил с члена и потянулся, чтобы остановить его, провел лезвием по своей шее. Перед глазами потемнело и вместо криков Скары, который пытался остановить кровь, прижимая руки к его шее, он слышал стихающий звон в ушах. Скарамучча странный.

***

— Боже мой! — Вскочил с кровати вспотевший Казуха. — Ты чего? Кошмар приснился? — Повернулся к нему лохматый и сонный Скарамучча в фиолетовой пижамке. Сначала Казуха секунду потупил на нем испуганный взгляд, а потом вздохнул и мягко улыбнулся: — Да. Извини, что разбудил. — Он вновь улёгся на кровать. — Ничего, засыпай. Скарамучча повернулся к нему и улыбнулся, глядя на закрытые веки. Он уместил одну руку под свою голову, а второй оглаживал бинты на шее...