Как же ты меня достал!

Вы любите зиму? Мне кажется, что этот суровый сезон года стоит полюбить только за одно утро, которое часто путается с ночью. Бывает, просыпаешься, нехотя вылезаешь из теплой, уютной кровати и, еле-еле придя в себя, подходишь к окну и раскрываешь шторы. И сразу же перед тобой открывается вид: улица, засыпанная блестящим, белым снегом, который еще не успели подмести дворники; ни одного человека вокруг, ведь все еще только лениво ворочаются в своих кроватях. На черном небе всё еще можно разглядеть маленькие, тусклые звезды, но уже скоро на востоке появится светло-синий просвет. Ночь неохотно уступает своё место утру, отбирая у него по два, а то иногда и по три часа. Еще несколько минут - и улицы запестреют большим количеством прохожих, спешащих по своим делам, дворники будут мести снег, а дети радостно играть друг с другом, наслаждаясь беззаботностью и весельем. Сегодня было именно такое утро. Выходить на морозный воздух не хотелось, но греющая душу мысль о том, что скоро я увижу объект своей любви, заставлял меня скорее чистить зубы, одеваться и быстрее бежать в школу. Витя... Пожалуй, он - единственная причина, по которой я каждодневно являлся в это ненавистное мне учебное заведение. Бледное лицо, недоверчиво смотрящие на всех синие глаза, отросшие золотистые волосы, стройная фигура и отчасти скромный характер - это всё в совокупности не давало мне покоя даже во снах. А он, кажется, меня недолюбливал, и было за что. Начнем с того, что я постоянно отбивал у него представительниц прекрасного пола. Стоит только ему заговорить с какой-нибудь школьной красоткой, как я тут же начинал усиленно ухаживать за ней. Прельщение девушек мне никогда не представлялось трудным делом, и все эти Витины пассии тут же становились моими, правда, весьма на короткий срок. Витя оставался один. Моя ревность переставала мучить меня вплоть до того момента, когда он снова не начинал интересоваться новой девушкой. И тут я опять действовал по выработанному плану. Я желал, чтобы этот паренек был моим и только моим, но осознание фантастичности и невозможности моих грёз зачастую приводило меня в некое уныние. Мои чувства то слабели и утихали, то вновь вспыхивали с новой силой, стоило ему только взглянуть на меня. Я устал ждать неизвестно чего, хотелось уже хоть какой-то развязки, пусть отрицательной, но всё же это лучше ожидания. Проведя весь свой путь от дома до школы в размышлениях, я и не заметил, как оказался на месте. Странно, но ни внутри, ни около учебного заведения не было никого. Я взглянул на часы - верно, сегодня я приперся слишком рано. Зайдя в раздевалку, я небрежно повесил куртку на первый попавшийся крючок и пошел к кабинету. В нашей довольно большой школе было непривычно тихо и спокойно - никто не носился по коридорам, не шумел и не визжал, и я подумал о том, как здорово приходить в школу до первого звонка. Отмерзшей на холоде рукой я открыл дверь в кабинет и ввалился в пустой класс, закинув сумку на третью парту. Но тут, прервав все мои размышления, послышался голос из угла кабинета: - И тебе Здравствуй. Я вздрогнул, услышав знакомый голос, и резко обернулся. Сзади меня, сложив руки у груди и скривив губы в снисходительной улыбке, стоял Витя. Я немного смутился, сердце быстро заколотилось в груди, ускоряя интервал между сокращением предсердий и желудочков. - Слушай, ты мне до чертиков уже надоел со своими выходками, - сказал он. Я с вызовом ухмыльнулся, всеми силами стараясь не выдать своего волнения. - Сегодня хочу с тобой поговорить на чистоту. Что ты лыбишься, как дебил? - спросил у меня Витя и сел рядом со мной, облокотившись одною рукой о парту. - Я что-то сделал не так? - наигранно спросил я, прекрасно зная, чем вызвал недовольство своего одноклассника. - Не прикидывайся. Как же ты меня выводишь из себя! - Витя закатил глаза, наигранно показывая злость. - Я хочу сегодня конкретно выяснить всё с тобой, слышишь ты, сборник всех моих пробоем в одном лице? - Слышу, Вить. Я тоже хотел сегодня кое-что уяснить... - начал говорить я, но тут же осекся, поняв, что так просто не смогу взять и признаться ему во всем. - Что уяснить? - вдруг совершенно серьезно спросил он, повернув голову в мою сторону, отчего наши лица приблизились друг к другу. - Говори сначала ты, - сказал я, понимая,что робею с каждой секундой. Черт, что же это такое со мной? Нельзя давать волю смущению и волнению, тем более сейчас. - Нет, ты, - ответил мне Витя. - Ладно, - я вздохнул. Всю равно когда-никогда, а придется... - Витя, ты же хотел спросить меня о том, почему я постоянно докучаю тебе? - Докучаешь? - он резко дернулся назад и встал, - Слабо сказано - докучаешь! Да ты покоя мне не даешь! Ходишь за мной всегда, всех баб у меня увел, мало тебе своих что-ли? Поддеть меня постоянно пытаешься, всё время на глазах мелькаешь! За какие грехи ты мне сдался такой? Чем тебе, например, Голоскова так не доставать? Или, например, Данилова? Чем я хуже их? Отвечай, ты, придурок! Зрачки Вити расширились, а нижняя губа немного оттопырилась от злости, что, впрочем, только прибавляло ему привлекательности. - Хочешь знать? - неуверенно спросил я. - Да уж извольте сказать, почтеннейший. - Витя всплеснул руками. - Я тебя спрашиваю серьезно: ты действительно хочешь знать правду? Видимо, крайняя серьезность моего голоса подействовала на Витю и он сел на стул рядом со мной, приготовившись слушать мою речь. Я немного приблизился к нему и взглянул в его глаза. - Вить... - Да что ты мямлишь, как баба влюбленная? Можешь просто сказать? От его слов холод прошелся вдоль всего тела и я, совершенно не контролируя свои действия, вцепился в его руки своими руками, плотно прижав их между своих ладоней. Витя аж оцепенел от неожиданности, а я смотрел на него, не двигаясь и не дыша, и боялся дальнейших действий с его стороны. "Как баба влюбленная..." Неужели так всё заметно? - Ты чего? Не горячка ли у тебя? Я продолжал молчать, с каждой секундой лишь сильнее сжимая его холодные руки. В его взгляде прослеживался испуг, но он не отталкивал меня. - Скажи хоть что-нибудь, эй, ты... - шепнул Витя. Я немного приблизился к нему, непозволительно сократив расстояние между нашими лицами. На бледном лице парня выступил румянец. Не знаю, сколько времени прошло - час, минута или вовсе несколько секунд - тогда я не отдавал себя отчета ни в действиях, ни в чём другом. Я чувствовал холод его рук и его сердцебиение, и больше для меня не существовало ничего. Набравшись смелости, я еще немого приблизился к нему, не сводя с бедняги глаз. - Теперь понял? - тихо спросил я. Он робко кивнул, на его тонких губах появилась нервная улыбка. Парень попытался отстраниться от меня, но я не дал ему этого сделать. Одной рукой я резко и довольно крепко сжал его плечо, второй вцепился в мягкие, золотистые волосы. Витя снова попытался вырваться, понимая, что может сейчас произойти, но я опередил его... Мои губы коснулись его губ, нежно и довольно робко целуя их. Казалось, я весь трепещу и горю изнутри. Адекватные мысли давались мне с большим трудом. Витя сидел, сжавшись и немного дрожа, и словно был готов растаять в моих объятьях. Но тут в коридоре послышались шаги, и я быстро отстранился от парня. Тут же в класс вошли две девушки, бурно обсуждая какой-то фильм. Я сел, стараясь успокоиться и прийти в себя. Сердце до сих пор бешено колотилось в груди, а краска не сходила с лица. Пересилив себя, я взглянул на Витю и, поймав на себе его взгляд, испуганно отвернулся. - Можно я сяду с тобой? - вдруг спросил он. - Что? - крайне удивленно спросил я, не веря своим ушам. Вместо того, чтобы орать на меня или презирать, как это по логике должно было бы случиться, он предлагает сесть рядом... Витя вдруг рассмеялся, и было не понятно, нервный был это смех, или его действительно рассмешило мою удивление. - Ведь я давно подозревал в тебе это... - тихо сказал он, успокоившись. - Чего подозревал? - так же тихо спросил я. - Ну... Это... - парень немного смутился. - Ты хотел сказать, что я педик? - ухмыльнувшись, спросил я. Витя кивнул головой и хихикнул. Я поймал его руку под партой и крепко сжал её. Витя снова покраснел, но вырываться не стал. - Как же ты меня достал! - сказал он и улыбнулся. В его голосе уже не звучало ни единой нотки злости, и я впервые за долгое время понял, что такое счастье. Пожалуй, именно из-за этого я еще сильнее полюбил вставать рано зимой. Теперь каждый день я просыпаюсь на полчаса раньше положенного и бегу в школу, где меня уже ждёт Витя.