Сиськи

      Рёта не знал куда себя деть. Они на острове уже целую вечность, а он только сейчас задумался об этом. Вернее, не сам. Рёта подслушал разговор Ибуки и Соды. Они заметили, что в их старых профайлах с убийственной игры был указан такой параметр, как объем груди. Он был у всех, кроме Импостера.       «Кьяяя, Ибуки бьется об заклад, что у него огромные сиськи! Грх, вот бы их пожамкать!»       «Хиии, какого хрена, ты лесбуха!»       Рёта безумно пожалел, что оказался там в этот момент. Потому что с того дня он не мог думать ни о чем другом, как о груди Абсолютного Самозванца. Его бюст действительно был колоссально большой и мог посоревноваться только с Некомару. Но у Некомару были стальные мышцы, которыми он мог колоть грецкие орехи. Серьезно. Он показывал. А грудь Изуми была такой мягкой на вид. Она тряслась при ходьбе и беге. Даже несмотря на то, что Изуми носил спортивный топ, чтобы не так сильно болела спина, их грудь все равно была покорна гравитации и движению.       Рёта краснел до ушей. Стоило ему столкнуться с ними в любом месте острова, как он тут же заливался краской, мямлил, что ему срочно надо бежать, и быстро ретировался с места, сверкая пятками. В целом, Импостер не придавал этому значение. Первое время. Пока не подумал, что Митарай его избегает.       — Если тебе есть что сказать — говори, — Изуми остановил аниматора у стены на манер кабедона, не специально прижимая его больше своим животом, чем рукой. Еще бы чуть-чуть и он бы уткнулся своей грудью прямо него. От таких мыслей Рёта стал красным, как вареный рак.              — Рёта, я не отпущу тебя, пока ты не признаешься, — он не хотел быть таким строгим с ним, но было что-то в нем от настоящего строгого доминатора, перед которым хочется упасть на колени. Это не была личность Бьякуи Тогами, а его собственная.       — Н…ничего такого, правда… Можно я пойду? — юноша хотел тихонечко ускользнуть, но его еще сильнее прижали к стене. Да так, что теперь он отчетливо ощущал на себе эти мягкие…       — Рёта, — строго, четко и властно. Совсем не контролируя себя Митарай выпалил:       — Я ДУМАЮ, ЧТО ТВОИ СИСЬКИ ВОСХИТИТЕЛЬНЫ, И Я ХОЧУ И ТРОГАТЬ ВСЮ ЖИЗНЬ!!!       Он лишь секунды после осознал, что сказал все, что держал глубоко в голове, но боялся признаться даже самому себе. Изуми натурально опешил, но его лицо тут же вернуло свое спокойное выражение.       — Это все? Я думал что-то серьезно, — он уже собирался уходить, отходя от парня, но тот схватил его за руку.       — ПРОСТИ МЕНЯ, ПРОСТИ! Я НЕ МОГУ ДУМАТЬ НИ О ЧЕМ ДРУГОМ!!! Я ИЗБЕГАЛ ТЕБЯ, ЧТОБЫ… не приносить тебе дискомфорт… — по мере его речи, голос постепенно стихал, пока его не стало совсем неслышно.       Изуми тяжело и глубоко вздохнул.       — Если ты хочешь их потрогать, то можешь сделать это прямо сейчас.       Рёта резко вскинул смущенную и шокированную мордашку.       — ПРАВДА?! То есть… не здесь же…       — Да. Пойдем ко мне.

*************************

      — Ты готов? — спросил Самозванец расстегивая последнюю деталь, что отделяла его парня от столь заветной части тела, а именно спортивный топ с передней молнией.       Рёта громко сглотнул слюну. Он было потянулся рукой к желанной груди, но остановился в нерешительности. Тогда Изуми взяли его руки и приложили к своей груди, заставляя сжать мягкую плоть. Митарай закрыл рот второй рукой, подавив рваное дыхание.       — Давай сам, — это предложение звучало скорее как приказ. Тем не менее, рука парня стала массировать грудь, вовсю сминая в ладони. Импостер положил свою ладонь на голову Митарая, поглаживая и успокаивая. Но Рёта это не замечал. Все это время они находились в стоячем положении, у Рёты подкашивались от возбуждения ноги. И он, чтобы не упасть, навалился всем телом на Самозванца, не видя ничего, кроме желанных бубсов. Он даже отпустил свои губы и схватил вторую сиську освободившейся рукой и проделывал с ней все тоже самое, что и с первой.       — Хочешь пососать?       — А можно?!!! — Рёта отреагировал с искренним детским восторгом в глазах.       — Раз я это предлагаю, значит да.       Вместо ответа Рёта наклонился к одной из грудей и вобрал малюсенький, но твердый сосок себе в рот. Ах, как жаль, что сейчас из них не выходило молоко, он бы выпил все до последней капли. Как настоящий грудничок, он не просто сосал грудь, но и кусал, как будто действительно собрался всеми силами извлечь материнское молоко. Изуми закусил губу и сжал в руке волосы Митарая, чья рука, что все еще оставалась на его груди, также переключилась на сосок, сжимая и покручивая его между пальцами. И все это время Рёта, как голодный дикий зверь набрасывался на грудь в своем рту. Ему было мало, даже когда он и облизывал вокруг, и беря передними зубами сосок, сильно оттягивал его. Рёта терся пахом прямо сквозь штаны об большое и пышное бедро Импостера, сгорая от возбуждения.       Когда как только Изуми позволил тяжелому стону вырваться из его рта, Рёта кончил. Не прикасаясь к себе, прямо в штаны. Он тяжело и отрывисто дышал, смотря своим помутненным взглядом куда-то в пустоту. Его грубо подтянули за подбородок и увлекли во влажный и страстный поцелуй, словно с целью разбудить.       — Продолжим на кровати, — снова приказ. Изуми не нужно было проверять, чтобы знать, что Рёта и в таком овощном состоянии беспрекословно последует за ним.