Раздражаешь...

      На удивление, урок проходит довольно быстро. Всё время я, как прилежный ученик, писал и слушал учителя, вникая в его речь, которую он пытается до нас донести. Сколько не слушай – если ты не понимаешь, ты в конце концов потеряешься в бесконечном монотонном голосе учителя и очухаешься только тогда, когда она прикрикнет на кого-то из учеников, либо в середине речи, когда ты уже упустил самое важное. История всегда давалась Зонтику с трудом, но, как никак, её нужно было учить, чтобы не завалить экзамены. Трефовый пытался запоминать полученную в учебнике или на уроке информацию, но, как назло, через какое-то время всё вылетало из головы, будто и не было там ничего. Как бы не зубрил, оставалось только самое запоминающееся. Н-да, и на что он надеялся, когда выбирал профессию, на которую нужна история? Даже сейчас, в этих размышлениях, Зонт потерялся в тысячи разных эхо, упуская из зоны слуха домашнее задание. Лихорадочно крутя головой, смотря на подскачивших со стульев одноклассников, он поспешил узнать, что задавали на дом. Теперь можно идти. Валет собрал рюкзак и направился к выходу из класса, как вдруг его оттолкнула какая-то фигура, в которой позже он узнал Вару.       — С дороги, мелкота, — язвенно прошипел Пиковый и прошёл первым.       — Аккуратней! Не видишь куда прёшь!?— сию реплику зелёный оставил без внимания и отправился дальше по коридору с пафосной походкой. — Чтоб ты на лестнице споткнулся, — злостно фыркнул шестой и вышел вслед за ним.       Больше за этот день он ни с Вару, ни с его друзьями не встречался, это не могло не порадовать. Пройдя всю дорогу до дома в тишине, Зонт смотрел на мерцающую луну, и незаметно для себя считал, сколько раз хрустнул снег под его ногами. Зима – время тёмное, но под сиянием луны такое красивое. Изредка снежинки сверкали, как чистые бриллианты. Подходя к двери своего подъезда, Треф остановился и оглядел всё вокруг себя. Иногда тишина так давит на уши, что собственные шаги кажутся чужими, и ты невольно заставляешь себя обернуться и посмотреть, кто ходит за тобой. Убедившись, что сзади никого нет, он зашёл в подъезд и поднялся по лестнице на второй этаж.       После тяжелого дня каждая ступенька была как испытание, пока родной этаж не поприветствовал его светом тусклой лампочки. Открыв дверь, он принял тёплые и уютные объятия родной квартиры, заперев за собой дверь на ключ. С десяти утра до десяти вечера его родители были на работе. Да, вы не ослышались, родители. После того, как клоны попали в реальный мир, им пришлось обрести семьи, чтобы их не обнаружил детский дом «Солнышко». Детдом их, конечно, сам не обнаружил, их самих туда сдали… Об этом сейчас будет рассказано.       Однажды они спросили у Фёдора, почему он сам не мог их усыновить, на что тот отмахивался с нежеланием держать дома целую ораву. Такой опыт у него уже был, и то было весьма проблематично, что и подтолкнуло его на решение сбагрить клонов каким-нибудь дядькам и тёткам. Отличное решение, Федя, сдать нас в детдом с полной неуверенностью в том, что нас вообще заберут, учитывая то, что берут обычно маленьких детей! Но везение оказалось на их стороне, клоны были слишком необычной внешности, чтобы обойти их стороной. Теперь они живут порознь, хоть и в одном городе. Некоторые учатся в разных школах, но, тем не менее, видят друг друга на постоянной основе. Раз в год они устраивают встречу в доме Фёдора. Некоторые родители, конечно, были против такой инициативы, ведь встреча с тем, кто сдал их в детский дом, по их предположениям, не давало гарантий на то, что бывший опекун не захочет причинить им вред, но, тем не менее, любимые дети уговаривали их, а иногда втихую сами уходили на встречу. Да, бывали ссоры по этому поводу у некоторых из них, и иногда даже в обратных ситуациях, ведь Пиковый король не всегда хотел появляться на сиё мероприятии, и часто его же родителям приходилось уговаривать пойти к Феде и увидеться с братьями и самим родителем. Кстати об этом, разлучили их без всяких проблем, работников неблагополучного детдома не волновало состояние парней, когда их разлучат, так что без всяких разговоров, их отдали в разные семьи, которые изначально даже не подозревали, что ребята приходятся друг другу роднёй. Об этом они узнали от приёмышей чуть позже, на что шокировано раскрывать рот уже было поздно, их разобрали. Разобрали? Странное слово, они ведь не вещи. Но, точнее, оно подобрано правильно, их выбрали за их неординарную внешность.       И так, о чём это я? Ах, да, клишерованная ситуация в семье, где родители главного героя поздно возвращаются с работы, и чадо на весь день остаётся один-одинёшенек, сам себе хозяин, как бесхозный корабль без капитана. Вернёмся к этому сюжету. Зонт поспешил разуться и повесить тёмно-синее пальто на крючок вешалки, стоящей в коридоре прямо возле двери, в углу, оставляя на себе только белую рубашку, поверх чёрной майки и чёрные, немного широкие штаны. Чёрный шарф быстро слетел с шеи и успешно выдержал полёт на ту же вешалку. Клон прошёл чуть в глубь квартиры по коридору, после чего до Зонтика донёсся сладкий запах, приятный на восприятие, а в самом коридоре небольшой дым. Будто зачарованный, Треф направился медленным шагом на кухню, куда его заманивал столь чудесный аромат. На кухне были слышны звяканье вилок и ножей, стуки тарелок, журчание воды. Кто это? Его родители ещё не вернулись. Зайдя на кухню через широкую дверь-арку, он с удивлением отметил на кухне присутствие на кухни своей мамы и…       — Ты уже вернулся! Мы и не заметили, как ты пришёл, — с тёплой улыбкой на лице, женщина доставала из духовки шарлотку и, поставив противень на столешницу, сняла прихватки, полностью обернувшись к парню.       — Зонтик! Ты как раз вовремя, — мама трефового мило улыбнулась ему, а затем, расставив на стол стаканы, подошла к нему, расставив руки для объятий. После сего приветствия, она отстранилась и продолжила. — Я думаю, ты сильно удивлён, но тётя Марта приехала к нам последить за тобой. Я знаю, тебе очень одиноко, когда мы с папой до поздна на работе и иногда задерживаемся… Но скоро у нас отпуск и эту неделю с тобой посидит Марочка! — женщина, стоящая позади матери, всё так же тепло улыбалась. Тётя Марта была очень хорошим человеком и любила Зонтика, как родного племянника, поэтому валет был даже рад, что именно она останется с ним на время, пока родители заняты.       — Хорошо, мам, я только рад. А когда вы успели приготовить шарлотку? Да и ты, помню, возвращаешься не так рано.       — Сегодня я попросила начальницу отпустить меня пораньше, вот я и здесь, хах… А шарлотку Марфуша сама приготовила, и когда я пришла, она уже была в духовке, — по глазам мамы можно было понять, что она рада помощи со стороны золовки, ведь до этого всё хозяйство держалось на ней. Отец просто не успевал по работе, как и она сама, но по-прежнему, все обязанности лежали на ней. Зонт старался помогать ей как мог, ведь было больно смотреть на то, как она тащит на себе весь быт.       — Мне не сложно, Лили, если нужна будет помощь по хозяйству – обращайся, — у них были очень хорошие отношения, и не зная, что Марта приходится Лили золовкой, можно было бы посчитать, что они родные сёстры.       — Я так рада, что у меня есть вы… Ну что, накрываем на стол?       — Да, давайте! Я помогу с сервировкой, — предложил трефовый и поспешил за столовыми приборами.       Часы умиротворённо тикают… Осталось дождаться папы с работы.