Сумерки? Сестра? Где пистолет?

      — Уааааааа, — надрывный плач прямо над ухом меня жутко напугал. И не только из-за неожиданности, но и из-за того что я вроде как умерла. Может, это Ад такой?       Глаза распахнулись, и я увидела потолок. Потолок? До чего же странный Ад. А крик всё продолжался, и кричал явно ребёнок. Дети-демоны Ада?       Потолок исчез из поля зрения. Точнее не исчез — его заслонило гигантское лицо женщины с оскалиным ртом.       Секундная паника прошла, принеся за собой понимание, что это лицо молодой девушки, которая мило улыбалась, протягивая руки куда-то справа от моей головы. Ещё большей неожиданностью стало то, что она взяла на руки ребёнка. Маленького ребёнка, не больше года от роду. Нежно кочая его, она посмотрела на меня и нахмурились.       Она думает, что со мной что-то не так?       Повернув голову, светловолосая девушка с голубыми глазами крикнула:       — Чарли!       Так, нельзя грустить, думать потом буду, сейчас нужно разобраться, что происходит. Если так подумать, не судя предвзято, то это похоже на сюжет книги, которую я читала. Там парень умирает, попадает в тело юного графа и начинает развивать экономику своего хозяйства. Я что ли так же?       Подняв руку, я посмотрела на неё. Рука точно не моя. Она была какой-то пухлой и очень маленькой.       Пока я была занята разглядыванием руки, в комнату зашёл парень. Или даже скорее молодой мужчина.       Внимательно выслушав девушку, он взглянул на меня. Секунды разглядывания, и густые брови нахмурились.       Что со мной не так? Рене       День не задался с самого утра. По началу всё было прилично, проснулась не от криков крошек: видимо, Чарли их покормил и поменял подгузники. Пошла умываться и уже там, посмотревшись в зеркало, увидела гиганский прыщ!       Но и это было не самым ужасным — как только я посмотрела в окно, то испытала все возможные плохие эмоции. За стеклом явно шёл немаленький дождь. Как же он мне надоел.       Как только я подумала об этом, в голове пронеслись воспоминания месячной давности…       * Я, качаясь в кресле-качалке, написала песенку Изабелле, что так уютно устроилась на руках. Малышка Элизабетт уже спит в кроватке, мило посапывая и лишь иногда чуть кряхтя.       Смотря на них, я забываю, что нахожусь в самом дождливом городе США. Часто вспоминая как же я очутилась здесь, я корила своих подруг, что так настойчиво тащили меня в эту глушь, но Чарли изменил тогда моё мнение об этом мрачном городке. О, как он ухаживал! Цветы! Романтические ужины! Пикники при свечах! Как же тогда было хорошо. Та недолгая разлука показала, что я безумно влюбилась в этого парня. И поддавшись уговорам, я осталась с ним, мы поженились, и через несколько месяцв я узнала что беременна. Как же мы были счасливы.       Но вскоре состояние его больных родителей начало ухудшаться. Им требовась много заботы и присмотра. Тогда же у меня начало портиться настроение. Дождь казался непрорывной стеной, через которую не пролезть, не выбраться. Лишь солнечные дни приносили облегчение. Я много раз просила Чарли, чтобы мы переехали куда-нибудь, где хоть немного больше солнца. Продали бы наш дом и дом Чарлиных родителей и забрали бы их с собой, устроили бы им отличное медицинское обслуживание. Но они упёрлись, а Чарли не смог им отказать. С того момента начались наши ссоры. Роды лишь ухудшили положение вещей. Горманальный сбой перевёл депрессию в новую стадию.       Эти все проблемы привели меня к выводам, что надо уезжать, с Чарли или без. Осталось это донести до него. Через три с половиной часа заканчивается дежурство в полицийском участке, где работает Чарли.       Всё это время я провела с малышками. Как бы грустно это не было, но я больше не могу находиться здесь. *       Тогда выдался очень сложный разгавор. Несмотря на явное желание не отпускать нас, Чарли всё же согласился, лишь бы я с дочками была счаслива.       Я встряхнула головой, пытаясь избавиться от ненужных сейчас мыслей. Скоро приедит Чарли, нужно начинать собирать вещи для переезда, дом уже оплачен. Билеты забранированны на следуйщий месяц, тогда же начнёт действовать решение суда по разводу, буду потихоньку отправлять почтой вещи, чтобы лететь на легке.       Не успела я отойти собирать летнюю обувь, как услышала крик Беллы. Вот чем действительно горжусь, так тем что в точности определяю, кто именно из моих детей кричит.       Зайдя в комнату, я взяла Изабеллу на руки, начала потихоньку качать и услышала, как хлопнула входная дверь. Чарли вернулся. Глянув на Элизу, я заметила что что-то не так.       Глаза. Глаза!       — Чарли! — громко позвав его, я продолжила смотреть на Элизу, подмечая то, что она ведёт себя очень спокойно, хотя обычно, если на руках у меня была её сестра, Элиза начинала кричать.       Чарли прибыл очень быстро с едва сбившимся дыханием от поднятия по лестнице. Глянул на меня, и я кивком указала на Элизу, тихо сказав:       — Глаза поменяли цвет.       — Собирай их, сейчас съездим в больницу. Я заведу машину, — Чарли умел быстро принимать решения, что нередко помогала ему на работе. Иногда бывали случаи, что я жутко завидовала его способности оставаться с холодной головой, несмотря на поизошедшее. Вот и сейчас он не растерялся.       Стараясь одеть как можно быстрее детей, я параллельно накидывала куртку на себя.       Путь до больницы занял от силы минут десять. Вот за это можно благодорить Форкс — маленький городок. Очереди к врачу также не было, а обследование Элизы длилось недолго. И спустя уже пятнадцать минут к нам подошёл врач и позвал в свой кабинет.       — Всё с вашей дочерью хорошо. Никаких болезний и паталогий нет, — проговорил врач тихо, но уверенно. Это был немолодой тёмноглазый брюнет с лёгкой сединой на макушке.       — Но как это возможно, чтобы за ночь глаза поменяли цвет с карих на голубые? — взял слово Чарли.       — У младенцев это нормально, смена цвета глаз могла насторожить только в том случае, если бы они перешли от голубых к карим. Ну, а осветление радужной оболочки вполне обычное явление. Конечно, то что она сильно посветлела за ночь необычно, но не более, — успокаивающе улыбнулся доктор. — Мы, конечно, сделали некоторые анализы, но они ничего не показали.       — А то, что она ведёт себя слишком спокойно? — взолновонно спросила я. — За всё время, что мы ехали, и вы делали осмотр, она ни разу не закричала.       — Знаете, возможно, это связано с тем, что у неё изменилось цветовое восприятие. Это, конечно, не доказано, но есть теория о том, что люди с разным цветом глаз видят мир отлично друг от друга. И вот ваш ребёнок ещё не привык и не освоился. Вы понаблюдайте за ней пару дней и, если произойдут какие-то глобальные изменения, приходите ко мне.       Поход к врачу нас немного успокоил. И сейчас, смотря на своих уснувших малышей, я очень надеюсь, что в жизни у них всё будет хорошо.