22:57

Он его никогда не любил. Да, была некая привязанность, неподдельный интерес, что лил через края по отношению к нему. Ему было интересно наблюдать за его гибкими пальцами, пока тот играл на гитаре какую-то старую, но с знакомым мотивом песню. Было интересно слушать его рассказы о совершенно непонятных вещах. Он рассказывал о них с таким интересом, что иногда хотелось погрузится в его хобби с головой, чтобы разделить ту радость, которую он получает от этого занятия. Он никогда не спрашивал у него личную информацию. Все получилось как-то само. Он узнал, где тот живет, узнал его номер телефона, время окончания занятий и маршрут до дома, но никогда не подавал виду, что так много знает о нем. Он ждал его сообщения каждый день. Уже привыкнув к тому, что тот редко заходит в мессенджер, он ждал его сообщения после восьми часов вечера, а тот заходил. Знаете, утомляющие смотреть на иконку «онлайн» и не мочь написать тому, кому так хочется. А он писал. Кто знает из каких побуждений, но писал. Чаще спрашивал домашнюю работу, но всегда старался поговорить и на другие темы. Особенно приятно было говорить о музыке. У них двоих были схожие вкусы, но все таки чём-то различались. Один раз он объяснял физику. В тот момент в голове была каша. Что делать? Слушать спокойный, ровный голос или воспринимать объясняемую информация? В такой ситуации невозможно делать что-то, сложно даже существовать. А он существовал, терпел, ждал, плакал, смеялся, волновался и расслаблялся. Пусть у них не было доверительных отношений, как у старых друзей. но какая-то нить связывала их. Они могли доверить друг другу что-то, зная, что об этом никто не узнаёт. Он видел его в самом ужасном состоянии. Кто знает , сколько алкоголя он выпил, но тот просидел с ним весь вечер, жертвуюя своим весельем. Кажется, тогда все это и завязалось. Надежда умирает последней. И вот она умерла. Кто знал, что от пары сообщений, сердце обольётся кровью из-за сломанной надежды и огромной обиды, что испачкало душу в липкой, чёрной массе, которая жгла изнутри, заставляя слёзы скатываться по острому подбородку вниз. Слёзы о несуществующей любви, убитой влюбленности. Они убивали так же медленного и мучительно, как веревка затянутая на шее в 22:57. На дворе был март. Его тело нашли через сутки. В тот день бушевали мартовские метели и, когда холодное, молодое тело лежало в гробу, заполненном замерзшими цветами акации, он даже не пришёл на похороны, прислав в универ короткую записку: «Не пришёл на занятия по уважительной причине». Через три дня его нашли пристреленным на могиле.