Отчаянно

      И любить тебя неоправданно,

отчаянно.

Святослав сел на просевшее, тёмно-коричневое кресло. Камалия растрёпаная, тёмная, непривычно опасная вошла следом. Он взглянул на неё.На такую родную, лучшую. На такую чужую, жуткую. Наконец оглядывается в глаза. В тёмные. Хотя-бы что-то привычное. Старое. Что-то от горячо любимой Камалии. — что пришёл? – она оттолкнулась от дверного косяка, села за диван напротив. — проведать. Посмотреть, увидеть, убедиться. Она ставит подбородок на низкую спину дивана, пальцами задевает помады. Чёрные волосы едва касаются, ядерно–красные следы остаются на ладони. Чужая. Не его. Святослав сжимает подлокотник. — ты мог просто включит новости, а не переться не пойми куда, не пойми зачем. – Камалия переводит взгляд на стену. Пожелтевшие, просыревшие обои интересней. — в новостях могут врать – не могут. Там врут. Наглая, никому не нужная ложь везде – в газетах, в новостях, в разговорах. Люди делают вид, что ничего не происходит, пытаются отвлечься. — уходи – она пристально смотрит ему в глаза. Не моргает. — Кама.. — уходи. Тебе здесь не место. Ни тебе, ни твоему городу. Уезжай куда подальше, в свой дорогой–любимый Нижний к дорогим–любимым деньгам. Меня оставь здесь, – она поднимается на ноги, выходит из комнаты. Замок щёлкает, дверь хлопает. Отвратительно. Святослав выходит в коридор. Свет горит, кожаной куртки на крючке нет. Камалия ушла. Он открывает дверь и последний раз смотрит в коридор. Там всё изменилось. Будто за несколько месяцев состарилось на несколько веков. Любимый шкаф в разводах, арка между кухней и коридором разрисована. Он выходит на улицу. Святослава для неё больше не существует. Ему впервые не наплевать на это. Ему, наверное, больно, обидно. Наверное, потому что незнакомо. Непонятно, как и всё за последние пару лет. Слеза непривычно скатывается в ресницы. Святославу пора перестать пытаться и надеяться. Его для Камалии действительно больше не существует. Улица пропахла порохом. Кто-то говорил, что жизнь циклична. Видимо, надо было верить. Он впервые за долгое время закуривает. Надо было верить.