Давай сыграем?

Кажется, у каждого есть какие-то свои секретные или не очень способы обольщения понравившегося человека. Кто-то дарит дорогие подарки, думая, что любовь можно купить за деньги, кому-то достаточно только улыбнуться и ждать, пока люди займут очередь, чтобы познакомиться, а некоторые даже записываются на курсы пикапа, где настоящие мастера учат основам, но самый действующий — зрительный контакт. Хёнджин лениво записывает пару фраз из монотонной речи математика, отвлекаясь то на свои мысли, то на стаю птиц за окном, внутри которой два голубя дерутся за кусочек хлеба, то на парня на соседнем ряду, который освещается ярким светом, будто ангел, в голове Хвана и выделяется среди одноклассников. Казалось бы, уже выпускной класс, скоро придётся сдавать экзамены и сейчас не о чем думать, кроме как об учёбе, но размышлять получается только о нём, о том, который засел в сердце ещё с прошлого года. Сразу после звонка кабинет становится почти пустым и тихим, что даёт Хёнджину возможность спокойно сделать пару штрихов синей ручкой в своей тетради, превращая их в портрет полюбившегося блондина. — Джисон! — раздаётся раздражённый голос девушки, которая пытается не слушать глупые подкаты Хана, но тот старательно бегает за ней около недели и, наверное, пробежит ещё пару. Хван усмехается и замечает такую же улыбку, которая скрывается под козырьком чёрной кепки. Когда-то Феликсу сказали, что его веснушки совсем не такие красивые, как о них говорят, и он начал носить маски, а сейчас обходится только кепкой, вечно держа голову опущенной. Хёнджину сильно хотелось расцеловать эту россыпь звёзд на лице Ли. Ликс подходит к парте Хёнджина и, разворачивая стул рядом, садится напротив, когда парень резко закрывает тетрадь, нечаянно выпуская из рук ручку. — Хёнджин-а, ты когда-нибудь пробовал обратить внимание девушки на себя так же, как Джисон? — заинтересованно спрашивает он, пытаясь приоткрыть тетрадь, пока Хван поднимает с пола ручку. — Это слишком опасно. Выполняется профессионалом, поэтому даже не пытался, — Хён убирает тетрадку в портфель. — А у тебя есть свои методы? — Хёнджин действительно задумывается. Он никогда не старался как-то приударить за кем-то, поэтому и списка особо нет, так что парень машет головой, видя незлую усмешку. — Хочешь научу одному? — Хван невольно кивает, в очередной раз избегая такого настырного взгляда Феликса. — Видишь, в этом и проблема. Ты задерживаешь взгляд на мне только на одну секунду, вечно отворачиваясь, — подмечает он, а Хёнджин мысленно записывает это в воображаемый блокнотик под названием «Ужасно важно!». Ликс снимает кепку, откладывая её в сторону. Скользит пальцами между светлых прядей, приводя свою причёску в порядок, что парень напротив находит очень притягательным, а сам уже готов смотреть на это вечность. Рука Хвана дёргается, а тот хочет так же погладить по волосам, почувствовать их мягкость. — Сыграем в гляделки? Хёнджин теряется. Прекрасное солнце, спустившиеся с небес, хочет сыграть с ним? Он должен смотреть ему в эти тёмные, завораживающие глаза? Хван быстрее утонет в них, чем согласится. Хёнджин кивает. — Я заметил, что человеку надо только восемь секунд, чтобы очаровать другого, — Ли давно очаровал Хёна, но не знает об этом. — Давай попробуем, — Феликс смотрит в глаза Хвана, начиная тихо считать. — Один. Хёнджин видит целую галактику в волшебных глазах, которую не замечал раньше. — Два. Хван хочет отвернуться. Его не хватит на эти восемь чёртовых секунд. — Три. Время идёт слишком медленно, а сердце парня начинает биться быстрее, словно вот-вот выпрыгнет. — Четыре. Феликс невинно подмигивает, что и вовсе убивает Хёнджина. — Пять. Чувства окутывают полностью, в животе бешенно бьются бабочки. Ему хочется поцеловать его. — Шесть. Хёнджин сжимает рукава мешковатой кофты и осторожно опускает глаза чуть ниже — розовые губы Ликса расплываются в милой улыбке. — Семь. Сдерживать себя кажется чем-то невозможным. Хван знает, что этого делать нельзя, но что он может? — Восемь. Горячие ладони притягивают Феликса, сокращая расстояние. Хёнджин тут же прижимается пухлыми губами к чужим, обветренным и искусанным. Ликс не смеет блаженно закрыть испуганные глаза, когда Хён поочерёдно оттягивает верхнюю и нижнюю губу, целуя ещё несколько раз каждую. Слишком много желания, но лишь мгновение, чтобы совершить. Феликс хватается рукой за затылок парня, прикрывает глаза и спешит уловить его темп, больно упираясь рёбрами в парту. Запускает тонкие пальцы в отросшие волосы, неумело целуя в ответ. Хёнджин ликует. Отрывается от сладких губ, оставляет поцелуй на щеке, что делает и Феликс. Его сердце почему-то бешенно стучит, а отвращения к действиям Хвана нет и, скорее всего, не будет. Ликс намеревается раствориться в нежных поцелуях, но только-только входит во вкус, как на часах остаётся минута до звонка, и он сразу же, испугавшись, холодно отталкивает Хвана и стремительно идёт к своему месту, а кабинет заполняется людьми и ненужным шумом. Хёнджин успевает лишь грустно посмотреть ему вслед и продолжить избегать всяческого контакта. Придя домой, Ли не помнит ни названия новой темы, ни единого слова учителя. Перед глазами ласковый взгляд, а на губах мягкие поцелуи. Он думает, что хотел бы повторить.