Обучение

Аанг никогда не видел Зуко в такой ярости. Он расхаживает по их лагерю, как тигродил в клетке, сжимая и разжимая кулаки, в то время как Аанг и Катара настороженно наблюдают за ним, а Сокка беззаботно что-то строгает. Время от времени Зуко останавливается, стискивает зубы и быстро делает знак куда-то в пространство. Похоже, его не волнует, что он «говорит» слишком быстро, чтобы кто-то мог его понять, он, кажется, просто жестикулирует, чтобы выговориться, как Аанг иногда просто разговаривает с Аппой или Момо, не ожидая никакого ответа. Может быть, Аангу не следовало спрашивать Зуко, был ли Джонг Джонг прав насчет природы покорения огня. Они разбили лагерь на ночь после бегства с базы Дезертира и только что закончили ужинать. Любопытство Аанга подталкивает его к Зуко, который разжег костер покорением, отчего чудесно пахнуло сандалом и острыми специями. Вопрос сорвался с его губ без его разрешения, и Зуко остановился и уставился на Аанга, прежде чем полностью повернуться к нему и потребовать медленными, осторожными жестами повторить, что именно сказал Джонг Джонг. Аанг рассказал ему, Катара добавила кое-что из того, что Джонг Джонг рассказал ей, и Зуко некоторое время сидел, моргая, глядя на них, прежде чем вскочить на ноги и начать расхаживать. И пять минут спустя он все еще не останавливается. Краем глаза Аанг нервно наблюдает, как костер раздувается и опадает в такт сердитому дыханию покорителя огня. Он стал меньше пахнуть теплыми, успокаивающими благовониями и больше чем-то вроде горящих волос. — Эй, Придурок, — внезапно окликает Сокка, стряхивая деревянный завиток от того, что он вырезает, — может, хочешь остыть и объяснить, из-за чего ты пыхаешь дымом, прежде чем тебя сбросят в реку. Зуко резко останавливается, делает несколько глубоких, медленных вдохов, затем возвращается и садится перед Аангом медленным, осторожным движением. — Мне жаль, — говорит он, и Аанг пытается приложить усилия, чтобы обращать внимание и на его руки, и на лицо, потому что Зуко говорил, снова и снова, что большая часть его языка заключается в выражении лица, и сейчас Зуко выглядит уставшим и расстроенным, когда трет кулаком по груди в два раза по кругу. — Я извиняюсь за то, что был таким нетерпеливым, и за то, что не послушал Джонг Джонга, и за то, что сжег Катару, — говорит Аанг. Зуко качает головой, делая знак «сердитый», а затем указывает на Аанга: — Я не сержусь на тебя. — Но я причинил боль Катаре! — протестует Аанг. Он не может поверить, что та истерика, которую только что устроил покоритель огня, была не из-за того, каким глупым он был. Зуко грустно улыбается. Он показывает «огонь» и «опасно». — Огонь опасен, — выражение его лица становится твердым, и он показывает «контроль», «необходимость» и «строгий» и указывает на Аанга. — Тебе нужен строгий контроль. — Затем он снова улыбается, доброй и понимающей улыбкой, указывает на Аанга и изображает «новый», «ошибка», «случилось». — Ошибки случаются, когда ты новичок. Аанг знает это, он знает, но покорение всегда было его коньком. Он всегда был очень, очень хорош в этом. Он получил свои татуировки мастера покорителя воздуха за неделю до своего двенадцатого дня рождения! И он — Аватар. Но при мысли о том, чтобы навредить, причинить кому-то боль… У него сводит живот. Кончик пальца мягко касается центра его лба, как раз над острием стрелы. Аанг поднимает глаза и видит, что Зуко внимательно смотрит на него так, что Аангу кажется, будто он читает каждое его движение. Затем он закрывает глаза, делает глубокий вдох и тихо выдыхает. Он делает знак, обозначающий Джонг Джонга, и «ставит» его справа от себя. Аанг помнит, как это сбивало с толку, когда он сделал это в первый раз, рассказывая о своем брате Кае, и как ему пришлось написать объяснение, прежде чем Аанг и другие поняли. Затем Зуко указывает на себя, показывает «сердитый», затем указывает на «Джонг Джонга». — Ты злишься на Джонг Джонга? — спрашивает Аанг. Что? Но Джонг Джонг был мастером, и был им намного дольше, чем Зуко. Зуко кивает и хмурится. Он указывает на «Джонг Джонга», показывает «нет», качает головой, потом показывает «понимать», а затем «покорение огня»: — Джонг Джонг действительно не понимает покорение огня. Что? — Но он же мастер покорения огня! — ахает Аанг. — Как он мог не понимать покорение огня? Зуко, нахмурив брови, показывает «огонь» и «что». — Что такое огонь? — Опасность, — немедленно отвечает Аанг. — Жар. Разрушение. — Да, — отвечает Зуко, пожимая плечами. Он поворачивается к Катаре и, нахмурив брови, показывает «твой», «дом», указывает на нее, «дом», «делать», «согреть» и «как». Аангу требуется минута, чтобы составить предложение в разумном порядке: «Дома, как вы делаете свой дом теплым?» Это занимает у Катары еще больше времени, но в конце концов она понимает и выпаливает: — О! У нас есть очаг с огнем в середине иглу. Зуко кивает и, приподняв бровь, показывает «холод» и «опасно»: — Холод опасен? Катара кивает. — Очень. Если ты промокнешь и недостаточно быстро согреешься, то замерзнешь насмерть. Если ты слишком долго пробудешь на улице и заснешь, ты тоже замерзнешь насмерть. Огонь в очаге поддерживает в нас жизнь. Зуко указывает на Катару и широко улыбается. Затем он поворачивается к Аангу и складывает «огонь», «жизнь» и «то же самое». — Огонь и жизнь — одно и то же. Аанг и Катара озадаченно переглядываются. Зуко продолжает. Он показывает «огонь» и «без» и качает головой, затем показывает «еду», «тепло» и «свет». — Без огня нет ни пищи, ни тепла, ни света. Он снова показывает «огонь», «жизнь» и «то же самое», а затем «огонь» и «жизнь»… нет, минутку, он дважды показал «жизнь», так что это означало «живой». — Огонь — это жизнь, и огонь живой. Он указывает на Аанга, показывает «огонь», «его», «жизнь», сильно хмурится, когда складывает знак «должен» и использует две руки, чтобы изобразить «уважение». — Ты должен уважать жизнь огня. Затем выражение его лица смягчается, и он показывает «покорение огня», «страх» и «нужно», качая головой. — Тебе не нужно бояться покорения огня. У него на лице уверенная ухмылка, когда он показывает «контроль» и «потребность», затем качает головой, когда он складывает «страх». — Тебе нужен контроль, а не страх. Он мягко щелкает по стреле Аанга, затем приказывает: — Идем. Первый урок. Аанг следует за Зуко подальше от костра и тот садится, скрестив ноги, на землю. Он жестом приглашает Аанга сесть напротив него. «Покорение огня», «сила», «от» и «дыхание». — Сила покорения огня исходит от дыхания. «Контроль» и «дыхание», указывает на Аанга, а затем — «контроль» и «огонь». — Контролируя дыхание, ты контролируешь огонь. «Дыши» и «повторять». — Повторяй за моим дыханием. Он начинает делать глубокие, ровные вдохи, которые Аанг легко повторяет и обнаруживает, что его глаза непроизвольно закрываются, когда он сосредотачивается на успокаивающем ритме. Через несколько мгновений Зуко касается его колена, и Аанг открывает глаза, не теряя ритма дыхания. Его учитель протягивает руку, и над его ладонью расцветает маленькое пламя, весело потрескивающее и источающее чудесный аромат сандалового дерева и острых специй. Как ароматическая палочка, приготовленная из ингредиентов для карри. Ммм, карри. Отлично, теперь Аанг снова голоден. Твердый тычок в центр стрелы Аанга напоминает ему сосредоточиться, а затем Зуко мягко хватает его руку за запястье и тянет к себе. Он вкладывает пламя из своей руки в открытую ладонь Аанга, и Аанг чувствует, как его жар равномерно пульсирует вверх и вниз по его каналам ци. Аанг вдыхает, и пламя растет. Он выдыхает, и пламя угасает. Тепловые импульсы по его каналам ци устойчивы и постоянны, как сердцебиение. Он никогда раньше не испытывал ничего подобного. Он встречается взглядом с Зуко, и тот улыбается ему. — Огонь — это жизнь, и огонь живой, — снова показывает покоритель огня, нетерпеливо наклоняясь вперед, когда он дважды показывает второй знак «жизнь». «Покоритель огня», указывает на Аанга, «сильный», «упрямый» и «нужно». — Чтобы покорить огонь, нужна сильная воля. С суровым выражением лица он показывает «твой», «воля», «больше, чем» и «огонь». — Твоя воля должна быть сильнее огня. «Если», Аанг, «воля», «сильный» и «достаточно», «тогда», Аанг «контроль», «сильный». — Если твоя воля достаточно сильна, то твой контроль будет сильным. — Кажется, я понял, — говорит Аанг, наблюдая, как танцует пламя в его руке. Он чувствует, как оно тянется, хочет большего, большего, но он дышит ровно и глубоко и отказывается позволять ему расти. — Джонг Джонг сказал, что у Чжао не было самоконтроля, вот почему его покорение огня такое дикое. Но я не понимаю, что он имел в виду, когда рассказывал Катаре всю эту историю с «лезвием бритвы». Если у тебя есть самообладание и контроль над твоим огнем, разве это не значит, что ты не дикарь? Он поднимает глаза и видит, что Зуко гордо ухмыляется ему. — Хороший вопрос, — хвалит он. Затем он снова начинает складывать знаки, очень медленно. «Во время», «С-О-З-И-Н», «царствование», «дух», «покорение огня», и он заканчивает словами «ужасно» и «перемена», показанными огромными жестами и с выражением полного отвращения на лице. — Во время правления Созина дух покорения огня претерпел ужасные изменения. «Покорение огня» и «люди», «начать», «использовать», «негатив», «эмоции», «сила», «покорение огня». — Покорители огня начали использовать негативные эмоции для усиления своего покорения огня. «Ярость», «страх», «ненависть», «агрессия». Он практически выбрасывает знаки, как будто они могли бы заразить его, если бы он не избавился от них как можно быстрее, его выражение лица усиливается и отражает эмоции, которые он перечисляет. — Ярость, страх, ненависть, агрессия. — Его плечи опускаются, а выражение лица становится грустным, когда он продолжает: «дух», «покорение огня», «истина», «потерянный». — Истинный дух покорения огня был утрачен. — Так в чем же истинный дух покорения огня? — спрашивает Аанг. — Страсть. Золотые глаза Зуко сверкают, и его челюсти сжимаются за решительной ухмылкой. Он показывает «люди», заканчивая рукой на груди, показывает «спасти» с яростным и защитным выражением, указывает на себя и заканчивает выразительным «хочу». — Я хочу спасти свой народ. «Страсть» заканчивается его рукой на груди. — Это моя страсть. Он показывает «произойдет», «трудно», «энтузиазм», а затем «продолжать». — Это заставляет меня продолжать идти вперед, когда все сложно. «Покорение огня», «сила», «использование», «страсть». — Я использую эту страсть, чтобы усилить свое покорение огня. Он показывает «твой», указывает на Аанге, затем — «страсть», приподняв бровь. — В чем твоя страсть? «Бывает», «трудно», затем указывает на Аанга и, нахмурив брови, показывает «энтузиазм» и «продолжать». — Что заставляет тебя продолжать идти вперед, когда бывает трудно? Аанг смотрит на медленно угасающее пламя в своей руке, все еще равномерно пульсирующее, и не может придумать ответа. Монахи всегда учили его избавляться от таких привязанностей, потому что они мешали свободному духу. Он думает о своих растущих чувствах к Катаре, но на самом деле это кажется неправильным. То, о чем говорит Зуко… это звучит как убеждение. Абсолютная истина, которая никогда не изменится. Аанг не может вспомнить ничего, к чему он испытывал бы такие сильные чувства. Должно быть, на его лице отразилось замешательство, потому что Зуко слегка улыбается ему и похлопывает по плечу, когда встает. Он показывает «сегодня вечером», «энтузиазм» с приподнятой бровью, затем делает небольшой круг пальцем у макушки с задумчивым выражением лица — Аанг догадывается, что это может означать «подумай» — и затем указывает на него. — Сегодня вечером подумай о том, что движет тобой. «Восход солнца», «мы», «медитировать». — Мы будем медитировать на рассвете. После легкого щелчка по его стреле он складывает «спокойной ночи» и уходит, чтобы расстелить свой спальный мешок. Момо, свернувшийся калачиком на спине Сокки, смотрит на него, и, как только покоритель огня разложил свой спальный мешок так, как ему нравится, и снял ботинки, лемур мурлычет и подбегает, чтобы устроиться у него в сгибе руки. Зуко проводит рукой по спине Момо, от ушей до кончика хвоста, затем той же рукой делает жест, как будто толкает что-то вниз, и костер сжимается до тлеющих углей. Аанг ложится спиной на землю, заложив руки за голову, и смотрит на звезды. Ему есть о чем подумать.