Сочинение на тему +149

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Noblesse

Основные персонажи:
М-21, Такео, Франкенштейн
Рейтинг:
G
Жанры:
Повседневность
Размер:
Мини, 6 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Если шеф даёт задание, приходится его выполнять, каким бы странным оно ни было.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
10 сентября 2013, 05:53
— Мы можем идти, шеф? — с виду Два-Один был спокоен, но Такео видел, как он поглядывал на приборы, расставленные в дальнем углу лаборатории.
— Да-да...— рассеянно отозвался Франкенштейн, что-то быстро чёркая в своём неизменном блокнотике. Тао метнулся к двери, бормоча что-то о турнире по Контр-Страйк и страшном опоздании. М-21 и Такео уже наладились за ним, когда Франкенштейн спохватившись крикнул им вслед. — Посуду приберите за собой, разгильдяи!
— Сегодня Такео на посуде! — немедленно отозвался М-21, скрываясь за дверью.
Такео вздохнув, развернулся и направился к столу, где ещё минуту назад они дружно дегустировали рамён и чай под пристальным взглядом шефа. Нет, Два-Один был прав, сегодня его, Такео, очередь мыть посуду, но всё же он рассчитывал на компанию. Быстро собрав тарелки и кружки, он двинулся на выход, но у самой двери его догнал голос Франкенштейна:
— Такео!
Стрелок замер, неловко балансируя на одной ноге и придерживая второй полуоткрытую дверь. Что ещё?
— Да, шеф?
Франкенштейн за его спиной снял очки и задумчиво прикусил кончик дужки.
— Скажи мне, Такео... — он взмахнул рукой, и очки зловеще блеснули в свете люминесцентных ламп. — Я давно интересуюсь одним вопросом. Почему вы меня так боитесь?
— Простите, шеф? — Такео не оборачиваясь опустил ногу и поудобнее перехватил неустойчивую башню из тарелок и кружек. — Я вас не вполне...
— Такео, ты прекрасно понял, о чём я! — Франкенштейн возбуждённо прошёлся от стены до стола. — Когда вы сражались со мной, вы вели себя не в пример решительнее, чем сейчас! Сейчас вы ходите, как тени по углам, а стоит окликнуть, — и на вас лица нет, только что не шарахаетесь.
Такео помедлил. Обернулся. Франкенштейн покусывал дужку очков, внимательно глядя на стрелка и явно ожидая осмысленного ответа. В голову, однако, ничего не приходило.
— Хорошо! — Франкенштейн решительно водрузил очки на переносицу. — Значит, я даю тебе двадцать четыре часа на обдумывание, а потом я хочу видеть отчёт в письменном виде. Вот здесь.
Тонкий длинный палец описал полукруг в воздухе и упёрся в белоснежную столешницу. Такео ошарашенно проследил за ним и с трудом выдавил:
— Эээ... шеф... Вы бы с этим вопросом к Два-Один. А лучше к Тао, он аналитик и...
— Нет-нет, Такео, — прервал его Франкенштейн, — я не случайно обратился к тебе. Тао полезет в дебри психологии и похоронит истину под ворохом псевдонаучных выводов. К тому же с Тао мне и так всё понятно. А М-21, — продолжил он, заметив, как Такео раскрыл было рот, — будет бледнеть, краснеть и уверять меня в своей наглой манере, что он никого и ничего не боится. Так что я жду отчёта от тебя и только от тебя. Ясно?
— Да, шеф, — Такео покрепче сжал тарелки, чтобы не приведи небо не выскользнули из рук. — Разрешите идти?
— Что? — Франкенштейн, выдав задание, уже успел переключиться и увлечённо рассматривал какую-то пробирку. — Да-да, иди...
Такео толкнул ногой дверь и вышел из лаборатории. Вот же незадача, попал так попал. Теперь садись и пиши сочинение на тему "Почему я боюсь шефа". Нет, "Почему я, Тао и Два-один боимся шефа"... Бред какой-то. Не боится он шефа. Уважает — да, благодарен — это есть, опасается... в разумных пределах, конечно. Такео повёл плечами. Рана, нанесённая странным оружием Франкенштейна, уже зажила, но кожа всё ещё тянула и саднила. Ну, допустим, за себя он чего-нибудь напишет. За Тао... за Тао, пожалуй, тоже, — этот ничего не боится, тут шеф согласится с ним. А вот Два-Один... Такео снова толкнул ногой дверь, на этот раз кухонную, прошёл к раковине и сгрузил туда посудную башню. Кружки опасно закачались, и он еле успел их подхватить, невольно подумав, что разбей он хоть одну, — и не хило схлопотал бы от хозяина дома, а очень не хочется.
Со вздохом надев розовый передник, Такео принялся за мытьё посуды. Руки привычно и быстро делали свою работу, а в мозгу уже крутились варианты решения задачи. Цель есть цель, какой бы странной она ни была.
Почему он боится? И боится ли он вообще? Дал же шеф задание, — копайся теперь в собственной голове, выдумывай. А если не выдумается? Такео представил, как кладет на стол перед Франкенштейном один-единственный лист со словами "Шеф, мы вас не боимся", и ему отчётливо занехорошело. Ясно представилось лицо шефа, читающего эту фразу, а затем и его обращённый к Такео взгляд полный удивления... разочарования... гнева... Уже вымытая кружка выскользнула из пальцев и, ловко увернувшись от попыток её подхватить, со звоном разбилась о кафельный пол. Такео мрачно посмотрел на осколки. Да, похоже, даже сама мысль о неподчинении чревата последствиями...
Присев на корточки, он начал собирать осколки. Надо завтра как-то незаметно купить кружку и умудриться так же незаметно поставить в шкаф. Может, повезёт, и шеф ничего не узнает...
— Тьма! — Такео поднял к глазам руку с торчащим из пальца осколком. Ну, что за день!? Ведь уже всё убрал, этот был последний! Из-под белого фарфора показалась алая капля. Стрелок поспешно выдернул осколок, швырнул его в ведро и сунул палец в рот. За спиной скрипнула дверь. Такео резко обернулся и увидел стоящего в проёме Два-Один.
— Ты чего? — осведомился тот, разглядывая странную позу стрелка, — рамён не пошёл, что ли? А мне нормальный попался...
Такео выдернул палец изо рта и решительно встал, На ловца и зверь бежит, — в конце концов у него осталось только 23 часа, рассусоливать некогда.
— Два-Один, надо поговорить, — стрелок снял дурацкий передник, прошёл мимо М-21 и, обернувшись, кивком поманил его за собой. — Не здесь.
Выходя на балкон, Такео краем уха слышал, как Два-Один бормочет что-то невнятно-удивлённое, и мрачно раздумывал, с чего бы начать разговор. А то в самом деле, заявит, что ничего не боится, и пиши пропало. Палец болел зверски, и Такео снова озабоченно поглядел на него. Мелочь какая, а жить спокойно не даёт.
— Что, день не задался, а, Такео? — М-21 прислонился спиной к перилам. Наклонился посмотреть, что там с рукой у стрелка. — Шеф выкачивал из тебя кровь на анализы?
— Нет... Я порезался, — Такео поморщился.
— Ты? Порезался? — брови М-21 поднялись, серые глаза удивлённо округлились, — Как ты умудрился?
— Кружку разбил...
— Ну, ты попал. А шеф видел? Впрочем, дурацкий вопрос, — М-21 усмехнулся. — Если б видел, уже душу бы вынул. Значит так, я тебя завтра прикрою, а ты по-быстрому сгоняешь в супермаркет, купишь такую же и отнесёшь домой. Договорились?
— Да... — Такео даже слегка растерялся. — Спасибо, Два-Один.
— Ты об этом хотел поговорить? — М-21 кивнул на руку Такео. — Шёл бы ты к шефу с этим, он тебе пластырь даст, да ещё намажет чем-нибудь... хе-хе.... экспериментальным. Чтоб быстрей заживало.
Такео хотел было привычно промолчать, но вспомнил, что молчать никак нельзя.
— Нет... нет, конечно. Я спросить хотел... — тьма, что б такого сказать-то...— Тебе же тоже от шефа доставалось? Этими его... стрелами, что ли.
М-21 слегка помрачнел и поёжился.
— Ну. А что?
— У тебя раны тоже сильно чесались, когда регенерировали?
— Да не то чтобы... А что, такая проблема?
— Да просто сил нет, — Такео передёрнул плечами. Кожа на спине и впрямь ужасно чесалась, и притом в таком месте, которое человеку достать было весьма сложно. М-21 обеспокоенно взглянул на него.
— Слушай, ты б правда к шефу пошёл, у меня такого не было.
Такео поморщился, снова передёрнув плечами.
— А сам пошёл бы?
М-21 вздохнул, повернулся и опёрся на перила, глядя куда-то поверх улицы.
— Пошёл бы, куда деваться. Совершенно без удовольствия, но...
— Без удовольствия, значит... — Такео произнёс это безо всякой задней мысли, просто, чтобы что-то сказать, но М-21 отреагировал неожиданно резко:
— Какое, к чертям, удовольствие? Лежишь на столе, как кусок мяса на разделочной доске, провода эти вокруг, лампа в глаза светит. И приборы, приборы. Пищат вокруг, м-мать их!
— Ты боишься лабораторных приборов? — теперь настала очередь Такео поднимать брови. М-21 цыкнул и покачал головой.
— Не приборов... Лабораторий, — он помолчал. — Нас часто водили на обследования, ставили эксперименты, что-то вкалывали или вшивали... всегда по живому. И всегда кто-то не выдерживал...
Раздался тихий хруст.
— Два-Один... — Такео легонько похлопал М-21 по руке, и тот поспешно разжал пальцы, только что стиснувшие перила так, что побелели костяшки пальцев. — Ясно, почему ты выскакиваешь из лаборатории быстрее, чем шеф успевает сказать "свободны". Нда...
— А, так тебе всё-таки досталось? — М-21 ухмыльнулся, — Значит, я правильно смылся. От шефа никогда не знаешь, чего ждать. Живёшь, как на вулкане.
— Точно, — Такео фыркнул, сравнение Франкенштейна с вулканом было, что называется, в точку. — Никогда не знаешь, что ему в голову придёт. В первый раз с таким сталкиваюсь.
— Это да, — М-21 широко улыбнулся, закинул руки за голову и потянулся, — но хорошо, что мы на его стороне.
— Угу. На стороне вулкана. И живём в кратере.
М-21 расхохотался.
— Да ты, оказывается, и шутить умеешь, а, Такео? Или шеф-таки вкатал тебе что-то экспериментальное? — М-21 хлопнул стрелка по плечу и продолжил уже серьёзнее. — Не то, чтобы я прям очень рад жить в кратере, но это лучше, чем в Организации.
— Согласен. — Такео всё-таки закинул руку за спину и ожесточённо поскрёб между лопатками. — Но к шефу я лишний раз не подойду. Напрягает меня его непредсказуемость.
— И я не подойду, — М-21 согласно кивнул, — я тоже его не понимаю. Инстинкт велит мне держаться от него подальше, но... Нельзя жить рядом с вулканом и не зависеть от его настроения.
— От вулкана можно уйти... — вот, тьма, надо же было такое ляпнуть. Такео покосился на Два-Один, но тот вроде не обиделся, стоял и смотрел на вечернюю улицу, чуть покачиваясь с носка на пятку.
— Мне некуда идти. У меня никого нет, — вздохнув сказал он, — И, кроме того, только рядом с этим вулканом у нас есть какие-то шансы на нормальную жизнь.
Повисло молчание. В вечерней тишине был слышен шум деревьев, да шорох шин уже редких в это время автомобилей. Такео облокотился на перила, глядя вниз.
— Я вот думаю, зачем ему... — он повернулся к Два-Один. — Зачем ему... мы?
— Не знаю... Иногда мне кажется, что мы просто прихоть. Его или Мастера... — М-21 тоже облокотился на перила и глянул вниз. — Как бы то ни было, это неважно. Мы здесь.
Такео качнул головой.
— И тебе... не страшно быть прихотью? Сегодня он хочет так, а завтра?
— Мне без разницы, — лицо М-21 превратилось в бесстрастную маску. — В Организации нами и так играли, как игрушками. Каковы бы ни были его изначальные причины, он спас мне жизнь. Такого для меня не делал никто.
Такео разглядывал улицу под ними и думал, что Два-один прав. Тьма всех побери, как бы ни был непредсказуем Франкенштейн, предсказуемость Организации была много хуже. Точнее, она была летальна.
— Да... И спасибо, что ты сделал то же для нас с Тао.
М-21 пожал плечами и вдруг улыбнулся:
— Просто... вы такие же, как я. Не так уж плохо оказаться среди себе подобных, а? — он помолчал. — Если бы он не согласился, я ушел бы с вами, наверное...
Такео хмыкнул:
— Куда? Организация замела бы нас в два счёта. Лучше уж мыть тарелки в розовом фартучке и зависеть от настроения шефа. Он хотя бы сразу убьёт...
— Такео, ты сегодня в ударе, — рассмеялся М-21 и поддразнил, — Что, с тех пор, как шеф тебя приголубил, всё отойти не можешь? Боишься?
Вопрос Два-Один до того совпал с мыслями Такео, что тот невольно попытался припомнить, а не проводила ли Организация опытов по выведению телепатов. Вроде ни о чём таком он не слышал, но кто знает...
— Я не боюсь его силы или оружия, хотя подставляться не хочется, — стрелок поморщился и снова попытался почесать зудящий участок между лопатками. — Вот только неопределённость...
Такео вдруг захотелось поделиться с Два-Один, — извлечь наружу свой страх и узнать, что Два-Один о нём думает. Стрелок поколебался немного, но привычка всегда доводить дело до конца перевесила природную замкнутость:
— Что если он решит...— Такео запнулся, покрепче взялся за перила, собрался с мыслями и выпалил. — Что если он решит, что моя сестра ему здесь не нужна? И что проще уничтожить причину, державшую меня в Организации, чем сомневаться в моей лояльности?
М-21 ошарашенно взглянул на стрелка. Таким эмоциональным он его ещё никогда не видел. Перила вновь жалобно затрещали, и на этот раз М-21 похлопал по руке Такео.
— Уничтожить, — это ты зря. Если исходить из того, как шеф поступил с нами, он этого не сделает.
Такео разжал пальцы, убрал руки с перил и выдохнул. Посмотрел на перила. На перилах красовались отчётливые рельефные отпечатки двух пар рук. М-21 тоже посмотрел на них и сокрушённо покачал головой.
— Знаешь, Такео, я могу понять, что ты чувствуешь... Наверное, я вёл бы себя так же. — М-21 почесал затылок, взъерошил волосы и усмехнулся. — А шеф... Думаю, он будет наблюдать. Это-то он любит.
Он провёл пальцами по свежим вмятинам на перилах и продолжил:
— А вот насчет нужна-не нужна...
— Я понимаю, что ненадёжен... — перебил его Такео. — И просчитать варианты тоже не могу. Всё что мне остаётся, — поменьше попадаться ему на глаза, чтоб не выманить змею из кустов...
— Чего? — М-21 вытаращился на товарища так, словно тот на его глазах совершил полную трансформацию, — Такео, у тебя что в рамёне было!? Ты ещё стихами заговори, и я сам тебя сдам шефу!
— Это пословица, — Такео несколько оторопел от такой вспышки, — японская...
— Японская? — М-21 всё ещё смотрел недоверчиво.
— Да, означает, "будь тихим, чтобы не разбудить зло", — и Такео уже более агрессивно поинтересовался. — А что, за пословицы полагается смирительная рубашка?
— Тихо-тихо, не кипятись, — М-21 поднял ладони в успокаивающем жесте, — Просто ты... странный сегодня.
— Да, извини... — Такео попытался улыбнуться, но не преуспел.
— А насчёт твоей сестры... в одном я уверен. Наш вулкан не тронет её, пока не убедится, что она опасна. К тому же у него пунктик по поводу желаний Мастера. А Мастер не желает нам зла.
Такео усмехнулся:
— Значит, и шефу бывает несладко.
— А то! Бывает и ещё как! — губы М-21 расползлись в широкой ухмылке. — Ты видел, как он смотрел на Мастера, когда тот банан в руках крутил? Он же чуть сквозь землю не провалился!
М-21 и Такео рассмеялись вместе. Картина "Мастер, банан и скорбный шеф" была и в самом деле незабываема.
— И знаешь, — Два-Один вдруг стал серьёзным, — сила Мастера много больше его собственной... вот как я думаю, если хочешь знать.
— Тогда мы вообще мошкара рядом с ним... — Такео снова облокотился на многострадальные перила. — Всё-таки, зачем мы ему... им?
— А мы, похоже, им нравимся. Они решили, что ответственны за нас.
— Ответственны? Ты же говорил, что мы прихоть, — стрелок удивлённо поглядел на товарища.
— Ну, да, говорил. Но это же поначалу было, — и видя, что Такео явно не понимает его, М-21 пояснил. — Ну, вот ты опекаешь Юну, да? Чувствуешь ответственность за неё. А почему?
Такео прикусил нижнюю губу. Помолчал, глядя как один за другим зажигаются фонари. Надо же, уже совсем темно...
— Юна... она... они похожи, очень...
— Только поэтому? Потому, что похожи? — М-21 хмыкнул. — Интересно, на кого похож Ик-хан, что Тао так с ним носится? Это к чему: у шефа и его Мастера отношение к нам похожее.
Такео фыркнул раз, потом другой:
— Хочешь сказать, мы для них дети? — спросил он с улыбкой. Но М-21 ответил неожиданно серьезно.
— Что-то вроде. Да, мы малость постарше, но для них все равно дети. Шеф, конечно, может и вспылить... Но впишется за нас, если что, и Мастер тоже.
Такео задумчиво потеребил серьгу в ухе. А ведь похоже, очень похоже. Они боятся не гнева шефа, а его неодобрения...
— Я не помню себя ребёнком... Странно как, вдруг кто-то и опекает...
— Я тоже не помню, — М-21 вздохнул. — И еще как странно... Но, блин... мы всю жизнь мечтали о человеческом отношении. И вот оно.
— Я не знаю... Я пока не понял, — Такео слишком сильно дёрнул за серьгу и зашипел. М-21 покровительственно похлопал товарища по плечу.
— Я тут дольше, но тоже понял не слишком много, — он оперся на балконные перила и с наслаждением вдохнул уже по-ночному прохладный воздух, — Однако, понял одно. Они не причинят нам вреда. И, как ни странно, им ничего от нас не нужно. Совсем.
— Но инстинкт велит тебе держаться от шефа подальше, ясно, — Такео усмехнулся и извернувшись дотянулся-таки до зудящего участка и с наслаждением поскрёб его. — Значит, поживём на вулкане. Главное, под извержение не попасть.
— Ага,— М-21 смачно зевнул, — пора по койкам... Иначе щас вулкан сюда заглянет поинтересоваться, какого хрена мы шумим в час ночи и будим своими разговорами Мастера.
— Да, пошли, — Такео тоже зевнул и обнаружил, что в самом деле не прочь залечь минут этак на шестьсот. Хорошо ложиться спать, когда захочешь, а не когда придётся...
Они вместе миновали гостиную, вышли в коридор и разошлись каждый к своей комнате. Такео помедлил перед дверью и обернулся:
— Два-Один... Спасибо.
И быстро вошёл в свою комнату, успев ещё услышать удивлённое «да не за что».
Ну, вот и поговорили. Теперь только отчёт осталось написать. Такео с вожделением поглядел на кровать. Может, завтра? Нет, незачем откладывать. Завтра работа, потом детишки придут, потом опять рамён дегустировать, да шеф ещё что-нибудь придумает... И кружку надо купить и подсунуть в буфет, а то извержения не миновать. Такео усмехнулся. Точно, вулкан. Решено, — сначала отчёт, а потом всё остальное.
Через полчаса несколько листов бумаги, заполненных мелким каллиграфическим почерком лежали на столе, а Такео блаженно вытянулся на кровати, кутаясь в одеяло и поуютнее пристраиваясь на подушке. Задание выполнено, можно спать с чистой совестью. Засыпая, Такео думал, что оказывается это хорошо — просто поговорить И что жить гораздо легче, когда всё разложено по полочкам. И что отмалчиваться, как обычно, теперь не лучшая тактика... наверное, стоит пересмотреть своё поведение... завтра...

Такео спал и тихо улыбался во сне.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.