are you bored yet?

Вечер. Майское солнце всё сильнее согревает всё живое и неживое, пока прохожие уже не торопясь идут домой, наслаждаясь тёплым весенним воздухом, попутно ожидая лето, но Ацуши сидит в офисе Агентства и дописывает бумаги, которыми нагрузился… То есть которыми нагрузил его Дазай. Время и отсутствие остальных членов Агентства показывали, что стоит идти домой, но Накаджима доделывал последний документ, не желая предаваться суете, которая была присуща только Куникиде. Задумавшись о взаимоотношениях со своим напарником, мысли заставили Ацуши отложить отчет на край стола, засмотреться в окно и подумать, что же он делает не так. «Улучшите взаимоотношения, вам еще работать вместе!»–весело произносит Дазай еще несколько месяцев назад. «Хорошо, Дазай-сан».–словно смирившись, бормочет Ацуши. «Ни за что на свете не буду общаться с этим балбесом вне работы. Даже не надейтесь на что-то».–скептично и раздраженно говорит Акутагава, явно давая понять, что он говорит правду. Конечно, Ацуши больше прислушивался к своему наставнику, а не к прихотям Рюноске, поэтому постоянно пытался настроить их взаимоотношения на более-менее дружелюбный лад. «Аку, пошли в кафешку!»–осторожно предлагает Ацуши после довольно сложного совместного задания, и если бы Накаджима не заступился за мафиози, то тот бы очень сильно пострадал. Благодаря собственной регенерации, жертв пришлось избежать, и бывшему ученику Дазая явно стоило бы поблагодарить чуть ли не своего спасителя, но… «Не надейся, зверьё, и без тебя обойдусь».–как обычно раздраженно говорит Рюноске, попутно прослеживая эмоцию грусти и разочарования, даже не сколько в Акутагаве, сколько в самом Ацуши. «Ладно, пошли в твою забегаловку, только не корчи такую рожу. Блевать тянет».–говорит Акутагава и никак не может смириться с мыслью о том, что всё бы отдал, лишь бы Ацуши почаще был таким искреннее радостным. «Акутагава, тебе не больно? Тебе помочь?»–обеспокоено интересуется Ацуши, когда находит своего напарника раненным в одном из зданий на одной из миссий, где мафиози резко отказался от помощи и сказал, что выполнит всю свою работу сам. «Отвали, я ненавижу заботу».–раздраженно говорит Рюноске, доставая остриё Расёмона и не давая приблизиться. Наплевав на явную угрозу жизни, Ацуши просто взял из аптечки, которую нашел в офисе, перекись с бинтами и начал осторожно обрабатывать раны, дуя на них и шепча успокаивающие слова, чтобы Аку не страдал так сильно. Наверное впервые в своей жизни Рюноске был готов получать помощь от кого-то, помимо Гин. Но Накаджиме знать об этом необязательно. Выбравшись из своих мыслей и осознав, что всё чаще задумывается о том, чтобы бросить всякие попытки хотя бы повысить взаимоотношения до уровня «деловых коллег», Ацуши вернулся к отчёту. Наконец, закончив с сегодняшней работой, обладатель Тигриной способности пошёл в сторону своего дома, не надевая никакой верхней одежды, потому что погода была очень тёплой. Погрузившись в свои мысли и думая о том, что сейчас делает Дазай-сан, как развеселить Кёку-чан, которая в последнее время была подозрительно серьезная, и что ему делать с Акутагавой, Накаджима даже не заметил, как позади него кто-то подозрительно длительное время наблюдал и шел вслед за парнем. В силу своей работы, наблюдательность «Тигра» никогда его не подводила, но страдая постоянными уходами в себя до и после работы, он мог не заметить даже то, что происходило прямо под его носом. Продолжая размышлять, он даже не сразу понял, что произошло, когда кто-то его внезапно схватил и чуть ли не бросил в стену, чем-то удержав, чтобы, по всей видимости, Ацуши не ушёл. Этим человеком оказался, как ни странно, Акутагава. Его такая же рабочая одежда, такая же рубашка, такие же брюки, такой же плащ… «Интересно, он его вообще снимает?»–промелькнуло в мыслях Накаджимы. «Нечто», схватившее его, оказалось Расёмоном. Разговор начал Рюноске вполне мирно. –Умри, животное. Конечно, мирно это было только в понимании Ацуши, потому что в предыдущие разы его припирал к ближайшей стенке Расёмон, который явно норовил проткнуть доброе сердце парня. Нынешняя ситуация отличается только отсутствием острия Расёмона, потому что на этот раз Накаджима был перевязан в области живота, рук и ног. –Что на этот раз, Акутагава? –Пошли гулять. Последние произнесенные слова явно заставили Накаджиму несколько раз моргнуть глазами, попытаться перезагрузить свой мозг и оказаться где-то подальше от Рюноске. Или поинтересоваться его состоянием, вдруг солнечный удар хватил? –Настолько сильно хочешь убить меня?–единственное, что сумел он спросить. А как еще реагировать на неожиданные фразы своего напарника, от которого внимания обычно добиться труднее, чем прекратить заниматься самокопанием? Бесконечный поток вопросов, как мысленных, так и реальных, был внезапно прерван обладателем Расёмона. –Ты так хотел внимания от меня? Ты его получил. Мы идем гулять.–резко ответил Рюноске, явно давая понять, что отказывать ему лучше не стоит. Любой другой на месте Ацуши не стал бы сопротивляться, но Накаджима – не любой другой, поэтому следующим действием был выпуск собственных когтей, разрезание Расёмона и фраза, наполненная различными эмоциями, явно не предполагающими никакого позитива. Боль от Расёмона, непонимание, обида, осознание того, что детектив жалок, ведь с нормальными людьми так не обращаются и не пользуются, наплевав на чувства… Вот что терзало парня на протяжении всего времени, что он пытался посвятить Рюноске. Нынешняя ситуация исключением не стала. –Тебе еще не надоело?–первое, что он спросил у Акутагавы. –Не надоело что? Ты о чем? Не трать моё время, тигр. «Давай притворимся, что мы заснули!»–твердят мысли Накаджимы, чтобы не развивать конфликт. «Пожалеем ли мы об этом в старости?»–думает сам Ацуши, даже не углубляясь до мыслей, а доживут ли они до этой старости вообще. «Конец далек, когда есть преимущество».–делает вывод детектив и решает заговорить. –Я всё время пытаюсь улучшить наши взаимоотношения, сделать хоть что-то, чтобы мы стали ближе. Пытаюсь предложить тебе разные идеи для времяпровождения. Пытаюсь предложить хоть что-то, чтобы ты прекратил считать меня врагом. А ты, постоянно отвечая отказом и отвергая меня, просто посылал и уходил. И ты серьезно думаешь, что я соглашусь на твои авантюры, когда ты ведешь со мной себя как с идиотской скотиной?!–не выдержал Накаджима. Конечно, ведь когда так хочется попытаться хоть что-то улучшить, но в итоге все попытки летят в бездонную яму, уже начинаешь задумываться, нужно ли было всё это затевать. –Ты и есть скотина.–отвечает спустя несколько секунд молчания мафиози. –Пошёл ты. Ацуши, явно оскорбленный, разозленный и уставший, просто повернулся и пошёл в сторону своего дома. Но сделать ему этого не дали. –Знаешь,–проговорил Рюноске, обхватывая тело Расёмоном уже неизвестно в какой раз в этой жизни,–ты слишком сильно любишь делать поспешные выводы. Конечно ты скотина. Потому что ты самый настоящий кот. Не умеешь дослушивать до конца, обижаешься, выпускаешь когти, когда зол. Самый настоящий котёнок.–завершает свою фразу Акутагава и пытается притянуть «одного из семейства кошачьих» ближе. Ацуши, уставший объяснять, что он Тигр, а не кот, да и всё ещё обозлённый, особо подобному заявлению не обрадовался, поэтому просто снова послал своего напарника и снова выпустил когти, наплевав на последние фразы. Конечно, Акутагаве подобное не понравилось, но проработав уже довольно немалое время с Накаджимой, он стал обращать внимание даже на малейшие детали в характере и внешности. И то, что детектив выпускает свои негативные эмоции в чьем-то присутствии, явно дает понять, что поступок по отношению к нему был плох. Извинения – то, что не давалось Рюноске от слова «совсем», поэтому наилучшим вариантом он посчитал просто оставить Ацуши на какое-то время одного. Накаджима, всё ещё испытывая самые разные эмоции, просто шел быстрым шагом в сторону дома, даже не оборачиваясь и не боясь получить Расёмоном. Наоборот, сейчас он бы казался наилучшим вариантом решения проблемы, ведь терпеть постоянные выходки и негатив в свой адрес Ацуши и был способен, но зачем лишний раз тратить на это время, когда можно с лёгкостью предугадать исход, который точно приятным не будет. «Почему, почему всё так происходит? Почему, когда я пытаюсь сделать лучше, всё становится хуже? Почему я беспокоюсь обо всех, но не заботятся обо мне?» Обвинив себя во всех возможных грехах, которые Ацуши совершал и не совершал, он пришел к выводу, что заслужил такое отношение, ведь кто он такой, чтобы получать хоть каплю адекватного отношения к себе? Тем более от Акутагавы. Желая избавиться от плохого настроения, Ацуши не придумал ничего лучше, чем просто зайти по дороге в кафе и купить себе Отядзуке. Рис, залитый обжигающим чаем, и вполне вежливый персонал, который проявлял вежливость постоянным молчанием и тем, что не лез не в свои дела, явно немного подняли настроение, поэтому, съев порцию своего любимого блюда и поблагодарив в конце официанта, Накаджима пошел в сторону дома в куда более приподнятом расположении духа. Когда детектив пришел к себе домой, его встретила звенящая тишина, ведь Кёка предупредила, что её не будет. От осознания того, что он не знает, где находится его подруга, Ацуши вновь ушел в свои мысли и омут тревоги, даже не пытаясь уже оттуда вернуться, потому что волнение за свою подругу в разы привычнее, чем волнение за человека, которому на Накаджиму, по его мнению, плевать. Тем не менее, сменяя мысли с одной на другую, Ацуши пошел в ванную готовиться ко сну, потому что быть укутанным в одеяло в разы приятнее, чем быть укутанным в пучину тревожности и ненависти к самому себе. Поэтому, найдя какую-то большую футболку с тигром, которая была подарена Кёкой и шорты, которые он выбрал себе сам, детектив ушел в ванную. Не торопясь умывшись и посмотрев на себя в зеркало, Накаджиме предстал взлохмаченный и угрюмый образ, потому что уйти от своего врага можно, но просто выкинуть его из головы – вряд ли. Выйдя из ванной, взору Накаджимы предстала удивительная картина: Акутагава, зацепившийся Расёмоном за внутреннюю ручку приоткрытого окна, открыл его полностью с явным намерением зайти внутрь через окно. Настроение «Тигра» улетучилось, судя по всему, не планируя уже возвращаться. –Ты нормальный?–фраза, которую Ацуши произносил в адрес мафиози чуть ли не на каждом совместном задании. –Не тебе меня спрашивать, зверьё.–фраза, которой постоянно отвечал Рюноске. Вот и сегодняшний день не стал исключением. Подойдя ближе к хозяину квартиры, Акутагава начал: –Мы можем остаться у тебя и посмотреть на закат,–мафиози вдохнул, не зная, стоит ли ему продолжать, но заметив промелькнувший интерес, намеревался закончить начатое,–но я не знаю, может тебе скучно? Я не самая интересная натура, вот и думал, что тебе будет неинтересно. Если так и будет, то просто скажи прямо, ладно? Конечно, извинения – не самый сильный конёк Акутагавы. Но Накаджима прекрасно понимал, насколько важно получать подобные фразы от своего напарника, который на показ чувств раньше ставил строгое табу. Поэтому, его агрессия вмиг улетучилась, а сам Ацуши, подойдя еще ближе и решив обхватить руками шею Акутагавы, сказал: –Меня сейчас не покидает ощущение, что я тебя знаю очень хорошо, словно всю жизнь. Хотя это совсем не так. Рюноске, обхватив Накаджиму за талию, притянул его ещё ближе и произнёс: –Попытаешься мне соврать – и я это замечу. Так что особо не радуйся, Тигр. Детектив, который явно не планировал врать, потому что сам ненавидит ложь, лишь улыбнулся, и, немного подумав, ответил: –Если научишься рассказывать о своих переживаниях мне, то мы сумеем справиться с ними вместе. Знал ли ты об этом? Рюноске, знающий об этом только в теории, лишь промолчал, посмотрел на уходящий закат и обхватил партнёра руками ещё крепче, думая о том, какой же он сложный человек, и не достоин такого доброго и заботливого напарника, как Накаджиму. Решив проявить хоть какую-то инициативу, Акутагава молча посмотрел на Ацуши, медленно приблизился к своему естественно, врагу, и заглянул в глаза. Раз – и он целует Накаджиму в макушку. Два – и детектив ощущает поцелуй где-то в области щеки. Ацуши, знающий о том, что выражению чувств Акутагаве нужно учиться и учиться, просто притянул напарника ближе и коснулся своими губами губ Рюноске, думая о том, что его главная цель была достигнута, и о том, до чего же ещё сумеют дойти их взаимоотношения. Три – и новый непобедимый дуэт Йокогамы стоит посреди квартиры и испытывает полную палитру эмоций, вкладывая в поцелуй все свои самые искренние чувства, какие только могут испытывать те, кто познал довольно популярное, но не часто встречающееся в личной жизни осознание взаимности. «Не знаю, что нас ждёт, но мне хотелось бы быть с тобой».–вертится в голове у обоих, пока уходящее солнце прощается с очередным днём и уступает место прохладной ночи, в которую согревать друг друга будут два любящих сердца, прознавших друг о друге во время миссий и «обыкновенных прогулок», как говорили они Дазай-сану и Накахаре-сану, больше, чем кто-либо другой когда-либо узнававший о них.