Ловец моих кошмаров

      Бледный лунный свет лежал на всё ещё тёплом песке, волны омывали берег моря, миллиарды звёзд весело поблескивали, встречая незваных гостей. Четверо силуэтов вышли на песчаный берег. Атхит поднял голову к небу и удовлетворённо хмыкнул:       — Отлично, ночь сегодня безоблачная, то, что нам надо. Галф, Мью, присядьте вон там, под пальмой. Нам с Сунаном нужно кое-что подготовить для ритуала, мы вас позовём. Мью, дай мне свой посох.       Суппасит взмахнул рукой и в ладони появился серебряный скипетр с голубоватой сферой наверху. Бывший ученик передал его учителю и пошёл к Галфу, который уже сидел на тёплом песке, обхватив ноги руками и опустив подбородок на колени. Старший сел рядом с младшим и притянул к себе, заставляя положить голову себе на бёдра. Мью нежно улыбался и перебирал смоляные волосы, которые нещадно потрепал ветер.       — Волнуешься? — прошептал он, не отвлекаясь от своего увлекательного занятия.       — Так сильно заметно? — раздался тихий смешок, но даже в нём слышались напряжение и волнение.       — Я это чувствую, мой хороший. Волноваться нормально, тем более в такой момент. Всё будет хорошо, я уверен.       Канавут перевернулся с бока на спину и медленно сел, затем повернулся лицом к своему возлюбленному и уткнулся носом в его шею.       — А если что-то пойдёт не так? Если ритуал не сработает? Если Атхит и Сунан в чём-то ошибутся и ты ко мне не вернёшься? Если Высшие силы узнают о нашей любви раньше, чем мы успеем превратить тебя в человека? Если…       Его заткнули нежным поцелуем. Мью осторожно посасывал то нижнюю, то верхнюю пухлую губу своего подсолнуха, широкая ладонь ласково поглаживала напряжённую спину. Галф на секунду замер, но вскоре ответил с такой же нежностью. В этом поцелуе не было ни капли похоти или желания чего-то большего, только лёгкие касания, как крылья бабочки, которые будто говорили: «Мы справимся, мы пройдём весь путь вместе, я рядом.»       — Эй, голубки, мы всё прекрасно понимаем, но время тик-так, нужно спешить, — где-то вдалеке раздался голос Атхита.       Мью неохотно оторвался от Галфа и взял его лицо в тёплые ладони, заглянув в глаза и мягко улыбнувшись.       — Не будет никаких «если». Всё пройдёт успешно, скоро я стану человеком и смогу быть с тобой без всяких преград.       — Ты точно хочешь им стать? А то меня не покидает ощущение, что я тебя заставляю.       — Да, любовь моя, хочу. С тобой я готов идти на край света. Нам пора идти навстречу нашему счастью.       Солнце поцеловало своего подсолнуха в лоб и помогло ему подняться. Возлюбленные переплели пальцы и двинулись в сторону наставников Суппасита.       На песке был начерчен большой ловец снов, точь-в-точь как амулет, в котором был замурован защитник Галфа. «Наверное, он был сделан посохом Мью, » — подумал Канавут, рассматривая каждый завиток.       — Галф, теперь ты должен положить уменьшенную версию ловца снов в центр главной окружности, — проинформировал Сунан.       Юноша сбегал до своей сумки, расстегнул молнию и зажмурился от резкого света. Он аккуратно, продолжая жмуриться, достал ловец снов, который светился как настоящее солнце, что даже смотреть на него было больно.       — Сунан, так и должно быть?       — Невероятно, сколько тепла и любви в этом свете. Чем ярче он светится, тем больше в нём привязанности и обожания. Мью, я знал, что ты полюбил Галфа, но чтобы настолько, что от твоей любви можно ослепнуть, в прямом смысле этого слова.       Суппасит только гордо выпятил грудь и влюблённо улыбался, смотря на своего парня. Последний положил амулет в центр и отступил назад, повернувшись к Сунану, ожидая следующих указаний.       — Теперь ты должен проколоть палец и вывести на сфере руну Солнца.       — Но я не знаю, как она выглядит, — Галф выглядел растерянным.       — Руна похожа на молнию. Уверен, что ты не ошибёшься. Держи, — Сунан протянул парню скипетр.       Галф обхватил правой рукой ледяной стержень, а вторую протянул Атхиту. Тот щёлкнул пальцем и между большим и указательным пальцами появилась золотая игла. Секундная боль и из безымянного пальца левой руки потекла алая кровь. Канавут даже не дёрнулся, начиная быстро выводить кровью на сфере, которая также обжигала льдом, руну Солнца, пока кровотечение не прекратилось.       — Что делать дальше? — спросил он, показав наставникам выполненную работу.       — Отлично получилось. Теперь осталось самое главное. Ты, Галф, вставляешь посох в песок рядом с ловцом снов, а Мью встаёт напротив него, сделав ровно один шаг назад от жезла. Дальше дело за нами.       Младший вошёл в центр круга и воткнул конец скипетра в песок. Мью подошёл к нему и сделал шаг назад, как и говорил Сунан, затем подмигнул своему парню.       — Мы скоро встретимся, Галфи, но только как смертные. Не волнуйся, всё будет хорошо.       — Мью, вы ещё успеете наговориться, а время поджимает.       Канавут выбежал из рисунка и встал рядом с Сунаном и Атхитом. Те вытянули руки вперёд и начали говорить какое-то заклинание:       «Я стою к востоку.       Я прошу о покровительстве.       О Великое Божество Всех Божеств,       Бесконечная Мудрость Бескрайней Вселенной,       Тот, чей глас раздаётся в ночи,       наполняя её светом и надеждой.       Тот, кто стоит на вершине Мира,       управляет жизнью и смертью       простых людей и небесных созданий.       О Великое Божество Всех Божеств,       к Тебе молю и прошу я,       направь и защити твоего раба Мью Суппасита       от сил зла и безверия, дай ему силу и разум,       дабы смог он покорить непокорённое,       и исполнить неисполнимое.»       Откуда ни возьмись поднялся сильный ветер, закружив песок и стирая линии очертания амулета, но Атхит и Сунан не обратили на это внимание, продолжая бормотать заклинание. Лунный свет собрался в один луч и ударил в сферу посоха, которая заискрилась и выстрелила прямо в грудь Мью. Вокруг него образовался вихрь и полностью скрыл защитника от глаз Канавута. Затем вихрь поднялся в воздух и начал увеличиваться, как и ветер.       — Галф, немедленно закрой глаза! Ослепнешь! Сгруппируйся! — раздался крик Атхита.       Парень зажмурился и сжался, не зная, почему Атхит приказал ему это сделать, но решил не спорить. Вдруг Галф почувствовал сильный толчок и его отбросило на несколько метров, хорошо, что он послушался мужчину, потому что приземлился юноша на песок, отделавшись лёгким испугом и звоном в ушах, но продолжал лежать неподвижно, на случай, если это снова может произойти, да и в ушах продолжало неприятно звенеть. Прошло несколько минут, однако больше ничего не произошло.       — Галф? Галф! Малыш! — сквозь звон раздался голос Мью, а затем и топот. — Сунан, что с ним?! Он ударился?! Потерял сознание?!       — Мью, успокойся, мальчика, наверное, просто оглушило на несколько секунд из-за звуковой волны. Попробуй его поднять.       Канавута поднимают и прижимают к крепкой груди, начиная отряхивать от песка волосы, лицо и одежду.       — Галфи, поговори со мной. Ты в порядке? Ударился? Что-то болит? — продолжал закидывать вопросами Суппасит.       — Ох, вот это меня глушануло, — прокряхтел младший, садясь на колени своего парня и потирая виски, но быстро повернулся лицом к последнему, наконец осознавая почему произошла звуковая волна.       На него смотрела пара шоколадных миндалевидных глаз. Человеческих глаз! И бледная кожа была человеческой, никакой блестящей пыльцы, из которой был сделан Мью. И одежда человеческая. Всё было человеческим!       — У нас получилось! — радостно взвизгнул Галф, наплевав на тупую боль в висках, крепко обнимая возлюбленного за шею, из глаз невольно брызнули слёзы. — Мью, ты стал человеком!       — Да, малыш, у нас получилось, — прошептал мягкий баритон около маленького ушка Канавута, обнимая в ответ.       — Атхит, Сунан, спасибо вам огромное! — парень на эмоциях выкрутился из кольца рук Мью и обнял каждого из мужчин, отчего те захохотали, но от объятий не отказались.       — Не стоит благодарности, Галф. Знаешь, как мы рады, что Мью нашёл своего спутника, — улыбнулся Сунан и подмигнул Мью, который не стал долго стоять в стороне и тоже присоединился к групповым обнимашкам.       Так мужчины простояли несколько секунд, затем разомкнули объятия и Галф обернулся, чтобы посмотреть на то место, где раньше был рисунок ловца снов и скипетр.       — А где ловец снов, в который был заключён Мью? Он исчез? — растерянно спросил младший, внимательно оглядывая песчаный берег, думая, что может его просто так же отбросило звуковой волной.       — Дорогой, посмотри на меня, — сказал Мью и Канавут повернулся к своему возлюбленному, да так и ахнул.       Суппасит расстегнул рубашку и обнажил левую сторону груди, где красовалась татуировка в виде того самого ловца снов, да и краска была золотистого оттенка, который переливался в лунном свете. Галф, как загипнотизированный, протянул руку к линиям и провёл по ним кончиками пальцев. Каждое прикосновение отдавалось теплом, как будто говорило, что только Галф может прикоснуться к нему. Но вскоре до парня дошло, что они тут не одни, так что, быстро одёрнув руку и смущённо отвернувшись, он протараторил слова извинения, отчего остальные трое мужчин разразились хохотом, чем ещё больше смутили бедного мальчика.       — Ну всё-всё, не будем смущать моего хорошего, а то он скоро в песок закопается от смущения, — хихикнул Мью и, к шоку Галфа, подхватил парня на руки, тот ухватился за шею старшего и невольно поёжился от ночного ветерка, но тепло тела другого человека спасало ситуацию.       — Замёрз? — заботливо спросило солнце своего подсолнуха, на что последний угукнул. — Пойдёмте по домам, а то кое-какой мальчик скоро превратится в ледышку.       Атхит и Сунан согласно кивнули и четверо, теперь уже людей, направились прочь с песчаного берега. Луна и звёзды весело подмигивали им вслед.

***

      Наставники попрощались со своим воспитанником и его парнем около лавки, и дальше пара пошла одна. Сколько Галф ни уговаривал Мью опустить его на землю, последний наотрез отказался отпускать своё сокровище, так они и дошли до квартиры. Луна встретила нового жильца охреневшим взглядом. Кошка осторожно подошла к инопришеленцу, который наконец опустил хозяина на пол, и обнюхала штанину белых брюк, затем задумчиво наклонила голову набок и потерлась макушкой о ногу нового члена их семьи. Канавут аж захлопал от радости.       — Пи’Мью, она приняла тебя! Теперь ты официально можешь считаться частью нашей семьи.       Суппасит ярко улыбнулся и взял пушистика на руки.       — Ты доверишь мне своего хозяина, красавица?       Луна замурлыкала и снова потерлась макушкой о подбородок мужчины.       — Смею предположить, что это «да».       — Я тоже, — хихикнул Галф и забрал свою любимицу у Мью. — Пойдём тебя покормим, а Пи’Мью может пока переодеться и принять душ, — подсолнух обернулся к своему солнцу. — Ты же умеешь душем пользоваться?       — Умею, но… — старший обернул руки вокруг талии младшего и прошептал ему на ухо:       — Я бы хотел принять его с тобой, ты же мне кое-что обещал.       Маленькие ушки Галфа зарделись и он попытался вырваться из цепких рук Суппасита, но тот держал крепко, да и с кошкой на руках это сделать сложнее.       — Пи’Мью, я помню, что я тебе обещал, но дай мне Луну накормить и подготовиться, потом я полностью твой, — взмолился Канавут, так как непослушные руки его парня начали осуществлять план по соблазнению, медленно опускаясь к бёдрам мальчика.       — Ну хорошо, я буду ждать, — прошептал Мью и, оставив на прощание хом на шее, направился в их теперь спальню.       — Будда, дай мне силы, — простонал Галф и быстро пошёл на кухню, пока кое-какой нетерпеливый зверь не набросился на него прямо в прихожей.

***

      Канавут выпросил у Мью принять душ первым, и теперь нервно лежал на кровати в одних боксерах, ожидая появления возлюбленного из ванной комнаты, но тот так долго мылся, что младший умудрился задремать, но был разбужен медленными поцелуями, которые покрывали его грудь.       — Мммм, Мью, что ты делаешь? — пробормотал парень, потирая сонные глаза, и хотел было сесть, но его прижали к кровати и сели сверху. Галф распахнул глаза и встретился с глазами Суппасита, которые в темноте отливались золотом и жадно оглядывали тело под ним.       — Какой же ты у меня красивый, мой хороший, — с восхищением в голосе проговорил старший, оглаживая смуглую кожу груди и случайно (нет) задевая ногтями неискушённые соски, отчего Канавут выгнулся, чуть не сбросив с себя другого мужчину, и простонал, но тут же закрыл рот рукой.       — А какой отзывчивый и чувствительный. Малыш, не закрывай ротик, я хочу тебя слышать, — прохрипел Мью, его зрачки расширились, практически перекрыв радужку, и на Галфа уставилась пара чернющих глаз.       — Ты обещал мне, а обещания нужно выполнять.       Мью наклонился и впился губами в полные губы Галфа, буквально пожирая мальчика под собой. Последний не ожидал такого напора, простонав в поцелуй, но его стоны быстро проглотили жадные губы его возлюбленного, чьи руки очерчивали бока и спустились к резинке боксеров. Недолго думая, Суппасит разорвал поцелуй, отчего младший недовольно проскулил, пересел на кровать и стянул ненужный элемент одежды, сам он был полностью обнажён.       Губы Мью опустились на гиперчувствительную шею, покрывая поцелуями-бабочками нежную кожу, как вдруг… кусь. Галф выгнул поясницу и вскрикнул. В области шеи побаливало: Мью оставил на нём укус. Одним укусом дело не закончилось. Через несколько минут вся шея Канавута была покрыта засосами и укусами. Галф не переставал вскрикивать, стонать, поскуливать и полосовать спину искусителя, а тот тому и рад, продолжая своё увлекательно занятие, целенаправленно опускаясь на грудь.       — Пи’Мью, м-мне завтра н-на, ах, работу. Что же я к-коллегам скажу? — смог сказать младший и снова его прострелило удовольствие, когда большая ладонь старшего обхватила его истекающий член и медленно надрачивала, пока рот издевался над его сосками, посасывая и покусывая, моментально зализывая несильные укусы.       — Не иди на работу, останься со мной, — прохрипел Мью и оставил засос на любимом животике, помечая, ведь это принадлежит только ему.       — М-мне нужно идти. Ах, чёрт, отстань от них, они уже опухли, — Галф попытался оградить многострадальные соски от голодного рта. Суппасит ухмыльнулся и блеснул тёмными глазами.       — Как скажет мой подсолнух, тогда мы перейдём к самой интересной части.       Мью щёлкнул пальцами и у него в руке оказался бутылёк смазки. Канавут издал смешок.       — Твои магические способности остались, как я мог забыть. Будешь их использовать в таком ключе?       — Посмотрим как ты будешь ухмыляться, когда я с тобой закончу.       Мужчина щёлкнул крышкой и вылил немного смазочной субстанции себе на пальцы, чистой рукой закрыл тюбик и бросил на кровать.       — Перевернись на животик, мой хороший, и встань на четвереньки, — прошептал Мью Галфу на ухо, отчего оно стало пунцовым, но он послушно выполнил указания и даже выпятил задницу, хотя голова смущённо зарылась в подушку.       — Какой вид, — венистые пальцы, покрытые смазкой, нежно очертили сморщенное колечко мышц, а затем указательный палец осторожно протолкнулся внутрь.       Галф поёжился от инородного предмета, что не укрылось от его внимательного партнёра.       — Больно? — озабоченно спросил старший мужчина.       Канавут помотал головой слева направо, отказываясь её поднимать.       — Любовь моя, используй слова и подними голову, а то задохнёшься ещё.       Младший что-то проворчал, но послушно оторвал голову от простыней, хотя оборачиваться на Суппасита отказывался.       — Тебе точно не больно?       — Нет, Пи, — парень ещё раз помотал головой. — Просто ощущение растяжения, так что продолжай.       Мью кивнул самому себе и медленно задвигал одним пальцем. Девственное колечко мышц поддавалось неохотно, но мужчина был серьёзно настроен исправить это. Через несколько минут, когда давление внутренних стенок немного ослабло, Мью решил увеличить количество пальцев ещё на один.       — Галф, я сейчас добавлю ещё один палец, если будет больно, то говори, не нужно терпеть.       — Хорошо, Пи, я готов.       Суппасит поцеловал своего смелого мальчика в поясницу и также медленно начал проталкивать средний палец, легонько разводят их на манер ножниц. Вот тут Галф заскулил от довольно ощутимой боли.       — Пи, больно, мне больно, — по его щекам потекли солёные дорожки слёз.       Мью тут же остановился и обхватил свободной рукой член возлюбленного, начиная надрачивать, а губы принялись выцеловывать узоры на бёдрах и ягодицах, пытаясь тем самым отвлечь Галфа от боли, но тот продолжал болезненно постанывать.       — Всё ещё больно? — обеспокоенно спросил мужчина.       — Д-да, — прохрипели ему в ответ.       — Подожди, есть у меня идея, как избавить тебя от боли.       — Что ты… Ах!       Галф задрожал от смеси холода и тепла в своём заднем проходе. Боль быстро уходила, а на её место нахлынуло долгожданное облегчение.       — Хм, если повернуть вот так, — Мью коснулся подушечками пальцев какого-то бугорка и слегка надавил. Канавут выгнул спину и несдержанно громко застонал, его буквально прошибло удовольствием.       — П-Пи’Мью, как ты это сделал? — простонал Галф, насаживаясь на жилистые пальцы, дарившие такое наслаждение.       — Немного магии, помогающей снять болевые ощущения, а также знание мужской физиологии. Нравится?       — Да! Чёрт побери, да!       — Могу я добавить ещё один?       Галф энергично закивал, продолжая двигать бёдрами, чтобы снова и снова перед глазами вспыхивали фейерверки услады. Мью на такое рвение ухмыльнулся и добавил третий палец, настойчиво подготавливая своего подсолнуха.       Прошло ещё несколько минут и Канавуту уже стало мало трёх пальцев, ему нужно больше.       — Пи’Мью, хватит, я хочу тебя, — прошептал парень, смущённо зарываясь в простыни лицом.       — Что-что? Я не расслышал, — усмехнулся мужчина и сильнее надавил на простату, из-за чего его партнёр вскрикнул и снова прогнулся в пояснице.       — Я хочу тебя, Мью Суппасит Тончививат! Будьте так любезны заменить пальцы на член, — прорычал Галф, наплевав на смущение.       — Вот так бы сразу, мой хороший. Секунду.       Пальцы и рука, которая поглаживала его член, исчезли. Парень заскулил от потери, ему не нравилось ощущение пустоты внутри, он нуждался в заполнении.       — Подожди, любовь моя. Сначала мы сделаем вот так, — широкая ладонь легла ему на поясницу и младшего снова прошибло смесью холода и тепла. — Умница, теперь можем продолжить.       Мью пристроился сзади и принялся аккуратно входить. Боли не было от слова совсем, только растяжение, что очень удивило Канавута, ведь член у его парня ощущался большим, да и первый раз не мог быть таким безболезненным. Когда Суппасит вошёл полностью и замер, давая партнёру время привыкнуть к его размеру, Галф решил спросить у него.       — Пи’Мью, почему мне не больно?       — Я немного поколдовал, не могу же я допустить, чтобы моему подсолнуху было больно. А вот так приятно? — Мью отвёл бёдра назад и толкнулся внутрь, задевая комочек нервов.       Галф закричал и рухнул на многострадальные простыни, повернув лицо набок. Слишком хорошо, слишком приятно. Парень схватился пальцами за ткань и крепко сжал её, грозясь порвать. А его возлюбленный задал умеренный темп, при каждом толчке задевая точку удовольствия.       — Тебе хорошо, любовь моя? Твои нежные стеночки так крепко меня держат, как будто не хотят отпускать, неужели ты такой жадный? Так сильно понравился мой член? Поговори со мной, Галфи, — прошептал Суппасит, даже не думая сбавлять темп, наоборот, сила и частота толчков только усилилась.       — Да, блять! Не останавливайся, прошу! Хорошо, очень хорошо. Я никогда не испытывал такого чувства, это, ах, волшебно! — выкрикивал Канавут между шлепками кожи о кожу.       Мью не ответил, но Галф спиной чувствовал его ухмылку, которая не спадала с губ его возлюбленного. Жилистые пальцы пробрались под его живот и снова обхватили истекающий член, энергично надрачивая.       Галф почувствовал скорое освобождение, о чём и оповестил Мью.       — Мью, я близко, — прохрипел младший.       — Я тоже, мой хороший. Давай придём вместе, — Суппасит ускорился, продолжая ударять по бедной простате.       Галф сжался в преддверии оргазма: внутренности будто скрутило в узел, перед глазами возникла белая вспышка. И истощённый парень рухнул на испачканные спермой простыни, тяжело дыша. Сзади послышался приглушённый рык Мью и на Канавута рухнуло потное тело, также тяжело дышащий. Несколько минут пара приходила себя после крышесносного оргазма, затем Галф недовольно проворчал:       — Мью, ты тяжёлый, слезь с меня.       Мужчина хихикнул и скатился со своего подсолнуха, потом встал на всё ещё дрожащие ноги и поплёлся в ванную за водой и полотенцем.       После того, как мальчики привели себя в порядок, они устроились в обнимку на кровати. Галф лежал на широкой груди, крепко обхватив Мью руками за талию, а последний нежно перебирал его волосы.       — Тебе понравилось, любовь моя? — прошептал он, так как не хотел нарушать такую интимную атмосферу.       — Очень, Пи’Мью, это было превосходно, — улыбнулся младший и поцеловал своего мужчину в грудь, отчего тот заворковал от щемящей нежности к своему мальчику.       — Спасибо, что появился в моей жизни. Спасибо, что помог мне стать человеком. Я живу тобой, дышу тобой, ты — самое лучшее, что произошло в моей жизни, я люблю тебя. Я не любил никого так, как тебя, милый мой. Ты для меня самый главный, дорогой и близкий человек. Я люблю тебя, — нашёптывал Мью, нежно целуя любимого в висок.       — Не знал, что ты у меня такой романтик, но и мне есть что сказать. Спасибо, что спас меня от кошмаров. Спасибо, что защищал. Спасибо, что ответил на мои чувства взаимностью. Спасибо за нас.       — Галф… — прошептал Мью, и Галф поднял на него голову. В уголках глаз мужчину собралась влага, грозившие вот-вот пролиться и проследить на щеках солёные дорожки. Канавут улыбнулся и сел, затем наклонился к лицу своего мужчины и начал сцеловывать слезинки, которые всё-таки пролились.       — Ты стал смыслом моей жизни и я очень-очень люблю тебя. Я хочу быть только с тобой. Ты мой первый и единственный. Я буду рядом, что бы ни случилось. Я хочу быть рядом, и сделаю всё для этого, ведь подсолнух всегда следует за своим солнцем. Я очень сильно люблю тебя, моё солнце.       Мью громко всхлипнул, растроганный этими словами до глубины души. Он осторожно взял в ладони лицо Галфа и принялся зацеловывать каждый сантиметр любимой кожи, при каждом поцелуе повторяя заветное слово:       «Люблю»       «Люблю»       «Люблю» Подсолнухи — спутники солнца, — Лишь только займётся рассвет, Поднимут головки и молча Кивают прохожему вслед. В подсолнухах — отблески лета, Июльского знойного дня, Подобны глазам твоим светлым, Что нежно глядят на меня. Автор: Гольбрайхт М.

-The End-