Последнее слово за ним

В честь снятия карантина на Корабле-Черепе объявлен праздничный день. Воодушевлённые дозоры снуют туда-сюда, украшая главный коридор, обеденный зал. Хейтер даже пообещал устроить концерт вечером, что очень понравилось дозорам. «Интересно, что их так цепляет в его сценическом образе...» Пиперс не очень понимает музыку, поэтому не разделяет общих восторгов от толкотни под рокерские завывания гитары Хейтера. Он рад, что ищейки могут отдохнуть. Многие всё ещё восстанавливаются после болезни. У некоторых обнаружились неприятные побочки от лекарств... Но это всё ещё лучше, чем жить на аппарате жизнеобеспечения, поэтому никто не жалуется. В центре управления осталось всего несколько дозоров, они наблюдают за курсом корабля и периодически беседуют ни о чём, скрашивая дорогу. Пиперс хочет проложить следующий маршрут напрямую к сектору, принадлежащему Императору Асом. У Хейтера накопилось несколько вопросов к этому злодею. Пиперса интересовало, почему после инцидента с оккупированной планетой Император больше не предпринимал никаких попыток к нападению? Вся эта операция по завоеванию одной несчастной планеты, в ходе которой из армии Хейтера даже никто не умер, выглядит как большой отвлекающий манёвр. Но у Императора же достаточно солдат, чтобы всё это не выглядело настолько жалким и бесполезным. «Возможно, прямо сейчас он в полушаге от того, чтобы отжать у Хейтера целую систему». Обедая вместе со всеми, командир старается примкнуть к той лёгкости, которая внезапно завладела командой. Но дозоры вокруг кажутся только ещё большими болванами, чем обычно. Общее веселье ещё больше нагнетает едкое чувство раздражения. — Командующий Пиперс, сэр, с праздником!       Он отрывает взгляд от еды. Словно из-неоткуда нарисовался Энди. Впрочем, он всегда появляется внезапно. — Ага, и тебе долгих лет жизни. Если ты по поводу интервью, то, пожалуйста, не сегодня. Будешь подходить ко мне каждый день – я откажусь от этой затеи. Вроде я уже об этом говорил. — Что вы, что вы, мне всё понятно и с первого раза, я просто хотел пожелать вам хорошего дня! Сегодняшний выпуск полностью о празднике, вряд ли у нас ещё будут такие дни, посвящённые не лорду, а ищейкам... Мы это, конечно, не с упрёком! Простая радость.       Пиперс кладёт вилку и задумчиво смотрит на её острые края. — Но в центре внимания ведь всё равно остаётся Он.       Энди неловко улыбается и машет рукой, компания дозоров рядом уже ждёт его возвращения.       «И всё же, мы действительно редко празднуем что-то, если это никак не касается Хейтера напрямую... Это... печально»              Утомившись от суеты и шума, Пиперс направился в самое тихое место на корабле. Через пару часов ему велено быть на концерте, эту часть праздника пропустить не получится. Так тому и быть, но до этого момента он хочет немного расслабиться.               — Невероятно, теперь ты здесь ежедневно прохлаждаться будешь? — Не слушай её, мы рады тебя видеть.       Пиперс безразлично пожимает плечами и садится на излюбленное место. — Сейчас шум на корабле слышно даже в моей комнате. Уж лучше здесь.       Вондер весело кивает. До прихода командира друзья играли в морской бой, поэтому периодически они кричали друг другу цифры. — Откуда вы взяли бумагу и карандаши? Это строго запрещено. — Попросили у стражи. – Сильвия с сожалением вычёркивает четырёх-палубник. – О каком таком шумном празднике говорят все дозоры?       Пиперс только вздыхает. «Почему каждый раз, стоит идиотам расслабиться, они забывают обо всех напутствиях и подзатыльниках?» — На одной из наших новых планет мы подцепили какую-то заразу. Праздник Хейтер разрешил в честь того, что мы нашли, чем это лечить. Завтра снова в бой, так сказать. — Что, настолько плохо было, что это аж праздновать нужно? Вы с Хейтером не выглядели больными... – Сильвия подозрительно щурит глаза, очередной её корабль тонет. — Распространялось только среди ищеек. – Пиперс улыбнулся, подумав о том, что Хейтер даже в этой ситуации смог избежать каких-либо рисков. – Я боялся, что это может выкосить половину корабля...       Его руки слегка дрожат. — Если честно, я не горю желанием радоваться и веселиться...       Снимая шлем, он опускает голову к согнутым к груди коленям.       Улыбка Вондера тут же спадает. Он переглядывается с Сильвией. — Ты был болен? – Голос странника звучит обеспокоенно. — Какая теперь разница? — Мы хотели бы знать. — Я заразился почти сразу. Сначала испугался, а потом...       Сильвия делает несколько шагов к энергетическому барьеру, отделяющему её камеру от коридора. — Но ведь теперь твоей жизни ничего не угрожает, так? – Она смотрит прямо на него. — Да... Думаю да. – Командир приподнимает голову, не понимая, к чему она клонит. Сильвия глубоко вздыхает, прикрывая глаза. Вновь встречая его взгляд, она будто не своим голосом спрашивает: — Ты в порядке? — Что ? — Это не наше дело, но я спрашиваю это искренне. Пиперс, у тебя всё в порядке?              «Зачем они постоянно задают этот вопрос? Все в последнее время постоянно пытаются узнать, как у меня дела».       Пиперс приоткрывает рот, но не может ничего сказать. Его поглощает стыд. За то, что он не может ответить «всё хорошо». За то, как сейчас выглядит его жизнь. За то, что он не понимает своих же желаний.       Командир прикрывает лицо рукой. — Я не могу... не могу говорить вслух об этом.       Сильвия нахмуривает брови. Под влиянием Вондера она действительно начала переживать за Пиперса, поэтому такой ответ её уж точно не устроит. Но она замечает серьёзный взгляд своего друга, то, как он качает головой, и неохотно отступает от интересующего её вопроса. — Ладно, окей. — Но это очень серьёзно, командир Пиперс. – Твёрдо произносит Вондер. – Я знаю, ты не очень любишь большие разговоры по душам, тем более с нами, но мы ХОТИМ помочь. Тебе нужно только попросить.       Командир поджимает губы и устало смотрит в пол. Он не хочет с ними соглашаться.       Дрожь медленно покидает его руки.                     Пытаясь пробраться через толпу, командир едва различает дорогу, сцену отсюда совсем не видно. Хотя огромный экран в центре, конечно, балансирует этот недостаток. Последние часы перед концертом он провёл в спокойствии за игрой в морской бой, поэтому шум и гам вокруг только сильнее давят на уши. Кто-то из ищеек пихнул его локтём, кто-то наступил на ногу. Внезапно вся толпа двигается вправо, из-за чего какой-то дозор спотыкается и роняет несколько людей перед собой. Пиперс оказывается раздавлен под недоумевающими солдатами. Он потирает ушибленный локоть. Его взгляд пересекается со взглядом дозора. Командир бледнеет и быстро спихивает его с себя. — Не смей! – Он отряхивается. Солдаты вокруг поворачивают к ним головы. – Безобразие, устроили настоящий балаган. – Быстро продолжает Пиперс. Заметив командира, толпа быстро расступается. Путь за кулисы наконец открыт.       Пиперс шустро добирается до небольшого кресла за сценой, здесь все возгласы звучат чуть приглушённо. Дозоры бегают туда-сюда с инструментами и бутылками. На сцене собирают барабанную установку. Несколько солдат стоят с разукрашенными под черепа лицами и стараются как можно лучше запомнить очерёдность выхода, в этот раз Хейтер слишком перемудрил с представлением.       Пиперс расслабленно сидит в своём тихом углу и удовлетворённо наблюдает за тем, как работают другие. В другой раз он бы обязательно схватился за какое-нибудь дело, но после разговоров с Вондером он всё меньше чувствовал себя частью тусовки дозоров.              Удушливое ощущение тяжести накрывает медленно, он едва замечает его.       «Я всё ещё здесь. Всё ещё здесь».       Он не отвечает на короткое приветствие Хейтера. Только провожает взглядом на сцену, где все уже застыли в ожидании главной звезды.       «Боже, и почему я до сих пор здесь?»              Шоу начинается. На удивление слаженная работа Хейтера и дозоров зажигает сердца зрителей. Пиперс прикрывает уши, слишком громко. Но лорд приказал сидеть здесь.       «Видимо хочет, чтобы я смотрел и восхищался. И почему я не могу повосхищаться с задних рядов? Обязательно нужно прямо под динамики меня усадить?»       Пару раз за песню Хейтер оглядывается на командира. Каждый раз неожиданно, Пиперс иногда даже вздрагивает.       Зал ревёт.       Небольшой перерыв между песнями. Пиперс подхватывает бутылку воды и быстрыми шагами идёт к лорду. — Вы бесподобны сегодня! – Он чуть приподнимается на носках, чтобы Хейтер услышал. Тот широко улыбается и делает несколько больших глотков из врученной ему бутылки.       Резво вернувшись на своё место, командир выдыхает.       Всё идёт отлично. Так, как хотелось Хейтеру. Дозоры счастливы, музыканты на сцене с лордом выкладываются на полную. Шум, гам, гитарное соло, барабаны, звук Его голоса. Всё сливается в одну какофонию, но Пиперс действительно может улыбнуться, глядя на то, как лорд отрывается где-то там, с другими ищейками, находясь в центре внимания и обожания.              Звук становится тише, но всеобщее веселье продолжается, будто их всех это мало волнует. Мелодия всё менее разборчива, а голосов уже совсем не слышно... Пиперс в недоумении оглядывается на сцену, но никто даже бровью не ведёт. Он встаёт на ноги, выглядывает в зал. Всё те же лица, всё та же радость.       «Почему они продолжают, если музыка не играет? Как петь если...» – он вдруг замирает, его взгляд мечется от дозора к дозору. - «Они все поют. Но звука нет. Я не слышу».       Внезапно оглушительный писк заполняет собой всё вокруг командира. Словно кто-то очень высоким голосом орёт ему прямо в уши. Он хватается за голову, делает несколько шагов назад, подальше от сцены и музыки. Зажмуренный глаз едва открывается в попытке найти выход. Взгляд цепляется за дверь. Земля уходит из-под ног, но командир делает несколько уверенных шагов вопреки распадающемуся сознанию. Падая за порог, он как можно быстрее подтягивает себя к ручке двери, с грохотом её закрывая. В помещении горит тусклый свет.       «Боже, когда же это прекратится!» – проклинает он очередную свою панику.       Пиперс не может понять, где находится. Пытаясь встать, он хватается за полку и задевает локтем коробку рядом. Она падает на пол. Оказалось, прямо за ней стоял кусок стекла. Командир едва может различить черты своего лица в нём. Они кажутся... какими-то озлобленными.       Упираясь руками в полку, Пиперс просто решает немного подождать.       «Это всего лишь результат перегрузки. Такое бывает. Уже через минуту утихнет»       Нужно отвлечься.       «Я победил в четырёх раундах. Вондер так и не смог отыграться».       «Это была третья... Нет, кажется, уже четвёртая песня. Значит сейчас они играют пятую». – Командир едва слышит знакомый ритм снаружи.       «Мне следовало лучше следить за здоровьем. Наверняка что-то не так с питанием».       Как же он устал от того, что совсем не чувствует времени. Сколько минут прошло с тех пор, как он здесь застыл? Пять? Десять? Двадцать?       Глубокая тишина говорит о том, что шоу окончено. Командир не успел вернуть на место себя и свои чувства вовремя. То медленно вдыхая, то выдыхая пыльный спёртый воздух, он пытается собраться. Поднимает голову. Зеркало. Это было зеркало, а не просто кусок стекла.       «Все детали снова будто не на своих местах...»       Он щупает своё лицо, чтобы убедиться, что это действительно он. Вещи вокруг он видит чётко. «Я уже забыл, как выгляжу на самом деле».              Откуда-то извне слышится голос Хейтера. Из-за закрытой двери мало что слышно. Пиперс прислоняет ухо к холодному металлу. — Ты хорошо поработал сегодня... — Спасибо вам. – Второй голос совсем тихий, командир не может определить его хозяина. — Надо бы почаще репетировать. Остальные справляются куда хуже. — Сделаю всё возможное, сэр. Мы очень вами восхищаемся! Такой талант и в музыке, и в управлении целой империей!       Командир не может сдержать улыбку.       «Какой у него может быть талант в управлении империей? Всё самое сложное делаю или я, или мы вместе». — Знаете, многие вас побаиваются, но на самом деле вы очень крутой парень! — Да, вы должны меня бояться, иначе на ищеек никакой управы не найти. Но я ведь всё равно остаюсь простым живым человеком...              «Простым человеком»        — Эта фраза тоже звучит очень круто. — Ты очень отличаешься от других дозоров. Держись верного курса – и сможешь продвинуться дальше как отличный воин. Буду ждать твоих успехов.       Голоса утихли.       Пиперс молча смотрит в дверь. Упирается в неё руками. Они ужасно зудят. Стискивая зубы, он только повторяет про себя успокоительные мантры, выученные за эти месяцы ада.       Дверь открывается и он покидает склад.       Выходя из большого зала, Пиперс замечает того самого дозора. Это Джейди. Ростом на пару сантиметров выше командира, волосы тёмные, но на лице выступают вполне рыжие веснушки.       «Почему».       Командир следует за парнем несколько коридоров.       «Почему?»       Он высматривает на лице ищейки что-то необычное, но взгляду совершенно не за что зацепиться.       «Что в нём такого?»       Дозор заворачивает к кухне. В это время сюда мало кто заходит. Когда солдат поворачивается к двери, краем глаза замечает фигуру вдали. Вздрагивая от неожиданности, он облегченно выдыхает, когда приближающаяся фигура обретает черты командира. — Боже мой, это вы! – Он отдаёт честь. – Я не сразу вас узнал, сэр. — Я тоже только теперь тебя узнаю. – Пиперс хмуро разглядывает дозора. — Я... зачем-то нужен вам сейчас? — Нет. Извини.              «Нужно поскорее вернуться к себе».              Дверь в комнату закрывается и вновь обрастает баррикадами. Пиперс перекрывает вход шкафом, стулом, двигает к нему тумбочку.       «Почему они так легко говорили друг с другом?»       Кулак со всего размаха прилетает в стену. Из-за боли слезится глаз.       Удар! Удар! Удар!       «Я ведь прикладываю столько усилий! Чем таким он понравился Хейтеру? Что ещё за продвижение по службе?»       Удары становятся всё яростнее и быстрее. — «Восхищаетесь» им?! Да что вы вообще можете о нём знать? Завтра он даже имени твоего не вспомнит! Ты погибнешь, он даже бровью не поведёт!       Пиперс останавливается, когда слышит треск коммуникатора. — Да? — Почему ты ушёл?       Пиперс перекладывает устройство в другую руку. — Мне нужно было принять лекарства. — И всё? – слегка механический голос звучал разочарованно. — Да. – Тошнотворное чувство стыда. — Ладно. У меня пропало настроение. До завтра.              Командир упирается лбом в стену. Рука, с коммуникатором в ней, падает вниз. Он пялится в пол, мысли в голове одна мрачнее другой.       Морщится, снимая перчатку. Костяшки пальцев разбиты в кровь.       Аптечка уже стоит на столике у кровати. Пиперс небрежно проходится обеззараживающим средством. Слишком неприветливое отражение в зеркале кажется ему не таким, как прежде.       «Он хотел встретиться сегодня. Теперь хочет встретиться завтра...»       Командир обнимает себя за плечи. Вся эта мерзость словно налёт ржавчины, от которого он не может избавиться. Каждый раз его вырывающиеся слёзы делают только хуже, добавляя всё больше и больше разводов... Любые попытки вырваться только быстрее распространяют эту заразу.       Не раздеваясь, он ложится в холодную кровать. Закрывает глаза, пытается спрятать от самого себя все ужасные, страшные мысли подальше. Но они только глубже пускают свои корни, плотно врастая, переплетаясь с отдалёнными уголками сознания.       Стоило ему только задремать, как запах свежей травы ударил прямо в ноздри. Красные деревья скрепят, точно хотят предупредить об опасности. Они прячут за собой пещеру, из которой доносится рёв страшного чудовища. Вылезая из неё, оно смотрит в упор чёрными злыми глазами, его пасть с огромными зубами может проглотит Пиперса целиком. Монстр широко раскрывает её. Ему хватает всего нескольких секунд, чтобы откусить от ищейки верхнюю часть тела.       Командир вздрагивает, сразу же просыпаясь. В холодном поту он озирается вокруг.       «Всё хорошо, всё хорошо. Это нереально».       Во рту пересохло.              Он кое-как волочит своё тело на кухню. Сонный и уставший, он просто мечтает о тёплом чае из ромашки.       Но переступая порог, он замирает. На кухне уже кто-то стоит. Два дозора только что закончили уборку и теперь весело болтают. Один хлопает второго по плечу и собирается выйти. — О, здравствуйте! – Солдат неловко кивает командиру и проходит мимо. Вторым дозором оказывается Джей. — Да, привет... снова. – Пиперс старается не смотреть на него. Ставит кипятиться воду в чайнике. Его взгляд прикован к плите. — Чай так поздно? Мы тоже в последнее время плохо спим. То кошмары, то бессонница... – Джейди ведёт себя рядом с Пиперсом увереннее, чем другие солдаты. И это ужасно раздражает. — Тебе разве никуда больше не надо? – Пиперс не сводит взгляда с чайника. — Я должен встретиться с лордом. Он стал чаще доверять мне написание музыки, поэтому я стараюсь делать всё в лучшем виде. Хотя, конечно, начиналось всё не очень серьёзно, да и песни мы пишем не часто...       «Встретиться в ночное время ради песенок?» — Кажется, Хейтер стал больше внимания уделять дозорам... – Взгляд Пиперса вцепился в Джея. Он сам не знает, почему. — Да, наверное. — Со мной он тоже заметно сблизился. – Командир сжимает в руке край рубашки. – Вы не обсуждали что-то, касающееся этих его изменений?       Джей непонимающе поднимает одну бровь, старательно пытаясь припомнить что-то подобное. — Пускай лорд много говорит о себе, но нечто подобное рассказывать не спешит... Вы же знаете, какой он. – Дозор усмехается, проводит рукой по тёмным волосам. – Почему вы вообще спрашиваете, командующий Пиперс? Разве лорд Хейтер ведёт себя странно? — Я просто подумал, знаешь, если вы действительно встречаетесь с ним так поздно, может, он хочет с тобой подружиться или что-то вроде. — О, это бы мне польстило. Представьте только, что я, обычный дозор, становлюсь приятелем самого лорда Хейтера! – Он широко улыбается, явно довольный нарисованной фантазией.       «Он шутит? Как будто Хейтер настолько прост, чтобы с ним можно было вот так начать дружбу...»       «Нет, конечно, он общается не только со мной. Но почему ты так искренне улыбаешься, упоминая его?»       Радость дозора понемногу тает. — Если честно, иногда его взгляд очень пугает. Будто он в любой момент готов растерзать... Но мы всё-таки злодеи-захватчики, наш предводитель и должен таким быть.       «Ему всё равно на дозоров. Они могут умирать за него целыми отрядами, он даже не почешется. Джей не может знать этого взгляда. Он... Он ведь...» — У вас чайник кипит.       «Это стирает абсолютно все мои старания. Зачем Хейтер ищет кого-то другого? Я делаю недостаточно? Ему надоело? Этот идиот не сможет сделать и половины из того, что могу я». — Вы в порядке?

.

.

.

— Нет.                            Едва дыша от отчаяния, Пиперс слышит шаги за дверью. Он переводит взгляд с двери на тело под собой. В смятении он кладёт окровавленную руку телу на грудь. Двигается. Дышит.       Снова поворачивая голову к двери, он встречается взглядом с Хейтером. На лице последнего перемешались удивление со злостью. — Что ты натворил?       Командир вновь смотрит вниз. Лицо дозора разбито в кашу. Всё ещё держа руку на его груди, Пиперс с ужасом понимает, насколько медленно и тяжело Джей делает каждый вздох. — Я...       Хейтер хватает его под локоть и рывком поднимает на ноги. Прямо у его лица он громко повторяет вопрос. — Что ты натворил!?       Командир пытается объясниться, но ему тут же прилетает пощёчина. Он чувствует щепки электрического разряда, пока ещё слишком слабые. — Замолкни. Мы отнесём его в медпункт. Ты лично проследишь за тем, чтобы он не умер. — Есть, сэр.       Пустые стеклянные глаза наблюдают, как Хейтер поднимает на руки окровавленное тело. В его движениях сейчас отсутствует та резкость, какую в них помнит командир.              Быстрым шагом они проскакивают коридор за коридором. — Он же теперь совсем не подходит для игры в моей группе... – Шипит Хейтер, разглядывая то, что осталось от лица дозора. - Объясни-ка мне, Пиперс, как вышло, что ты, как последняя шлюха, разбил лицо моего лучшего музыканта? Тебе некуда девать силу? — Дозоры часто спорят между собой, вот и мы тоже. Подрались.       Ложь очень уверенная, но лорду на уверенность плевать. — На тебе ни единой царапины. — Потому что я сильнее.       Оба переглянулись. Хейтер с язвительной усмешкой, Пиперс – с заполняющей нутро злостью. — На корабле полно солдат, на которых ты мог выместить гнев. Любой из них подошёл бы. Зачем было портить красивое лицо именно ему? – Лорд всё ещё поглядывает на раненого. До него вдруг доходит, что большая часть кожи на лице, груди и шее ошпарена, только потом избита. — Этого больше не повториться. – Он нервозно прячет взгляд. — Конечно. – Уже куда серьёзнее отвечает Хейтер. – Но в следующий раз, всё-таки выбери другого дурачка.       «Если бы ты не позвал его сегодня встретиться, этого бы не случилось. Ты во всём виноват. Если бы ты не захотел сблизиться со мной, этого бы не случилось».       Он плотно сжимает зубы и делает всё, чтобы не смотреть в сторону Хейтера.        — Зачем вам потребовалось встретиться так поздно? – Командир сосредоточенно наблюдает за дверью. Прямо за ней несколько медбратьев тщательно обрабатывают раны дозора. — Почему тебе это интересно? — Ты же не общаешься с остальными.       Хейтер бросает беглый взгляд на лицо Пиперса, но оно выражает всю ту же напускную уверенность. Он прекрасно видел, как у того при малейшем стрессе дрожали руки, но сейчас этого нет. — Захотелось вдруг. Знаешь, чтобы моя армия больше меня ценила. — Они итак это делают. — Конечно, они боятся. Но если дозоры проникнуться к моей личности, они будут охотнее защищать меня и мою империю.       Глаза Пиперса вдруг становятся шире. Минуту он молча таращится на лорда. — Ты пытаешься расположить их к себе? Чтобы они стали послушнее? То есть... Конечно, они все преданы империи...       «И это, по большей части, - моя заслуга». — Не принимай на свой счёт. С тобой всё иначе. Ты ведь понял всё с первой нашей встречи.              Оставив Джея в медпункте, Хейтер ушёл.       В крыле медиков особенно сильно слышен гул моторов. Кажется, это никак не связано с его расположением, просто от запаха лекарств обостряются все чувства. Для больного здесь всё оборудовано достаточно удобно и даже симпатично, но здоровый человек, живущий вечной войной, сразу теряет настроение и погружается в апатию до того момента, пока не смоет с себя последние частицы этого запаха.       Находясь здесь, Пиперс неосознанно сжимает руку, кость внутри которой ещё недавно была сломана. Ему почему-то вспомнился запах горелой плоти.       Вид лежачего в больничной койке Джея по-странному успокоил командира. Весь перебинтованный и слабый, всё ещё не находится в сознании...       Пиперс пугается собственных мыслей. С сочувствием он кивает дозору, так, будто тот может увидеть и ответить, и уходит прочь.              «Никем и никогда лорд Хейтер не будет доволен достаточно, чтобы искренне сопереживать. Этот дозор зря старался. Ищейки нужны лорду только как ресурс для достижения абсолютной власти в галактике».       Пиперс старательно оттирает пятна крови с пола. Их совсем немного, но каждое очищенное будто порождает ещё несколько.       Он трёт всё сильнее и сильнее.       «После этого придётся отстирывать одежду».       От его усилий начинают болеть пальцы.       Пол блестит, но одно маленькое пятнышко осталось, будто назло, как бы командир ни старался. И он всё пытается, и пытается, и пытается...                            «Лучше бы он умер».