Intruder 99

Киллуа обыскал каждый угол. Проверил помещения, все, одно за другим, с помощью своего нэн. Раз 10 вернулся к кабинету Фрикса, боясь упустить какую-нибудь мелочь. Ничего. Он не нашел ничего. Ни одного намека на вмешательство извне. Он вынужден уходить ни с чем и от злости ломает несколько деревьев по дороге. Плевать. Ему нужно успокоиться до прихода домой, чтобы лишний раз не волновать Фрикса. На улице льет как из ведра. Он вымокает до нитки, забирается через открытое окно и тревожно оглядывается, будто ожидая, что его вот-вот поймают с поличным. Однако, в квартире стоит тишина. Он вернулся вовремя. Киллуа цепляет ненавистный браслет на лодыжку и бредет в комнату, по дороге стягивая с себя мокрые толстовку и штаны. Хочется спать. Хочется в тепло. Хочется к Фриксу. Он разберется со всем этим утром. Поговорит с Гоном на чистоту и вместе они обязательно что-нибудь придумают. Он не справился сам… не смог найти источник надвигающейся угрозы и временно принимает поражение. Брюнет спит, раскинувшись на всю кровать, и оттого забраться, а затем устроиться у него на плече кажется вполне естественным. Золдик не может сдержать расслабленный вздох, когда утыкается в чужую шею носом. Гон пахнет как терпкий кофе с примесью сигаретного дыма. Надо будет спросить, почему тот, в принципе, начал курить. Киллуа не замечает, как проваливается в сон. Ему снится что-то бесформенное, темное, затягивающее в себя. Золдик хочет выбраться, но лишь сильнее тонет, утопая по самую шею. Подступает тошнота. Хочется спастись привычным бегством, но он не может даже пошевелиться, впадая в состояние пробирающей паники. Кошмар исчезает также внезапно, как и появляется. Золдик падает в тепло. Рукам становится ощутимо горячо, в голове, на редкость, спокойно. Он просыпается от особенно назойливого солнечного луча. С кухни доносится шум воды и тихая музыка, что заставляет расслабиться и угомонить разбушевавшийся пульс. Золдик трогает лицо. Мокрое. Черт. Киллуа зарывается в подушку Фрикса носом и глубоко вдыхает. Как заговорить о вчерашнем и стоит ли вообще?.. Как Фрикс отреагирует, когда узнает все? Голова Киллуа начинает болеть так, будто на него взаправду подействовал выпитый ранее алкоголь. Блядство. Блондин переворачивается на спину, какое-то время глубоко дышит, а затем встает. Он устал бояться. Но отчего-то все же идет медленнее, почти крадется через зал, собираясь с мыслями. Фрикс тихо напевает, переворачивая блины. Телевизор выключен, негромкая музыка доносится из колонки на подоконнике. Вытяжка над плитой шумит как адронный коллайдер и, вообще, непонятно, как тот умудряется слышать хоть что-то, чтобы попадать в такт. Киллуа не хочет напугать, кашляет в кулак, чтобы привлечь внимание, но Фрикс все же вздрагивает, оглядываясь через плечо. — Доброе утро, — он расплывается в улыбке, закидывает, только что приготовленный, блин на тарелку и ставит на стол. — Ты вовремя, садись, у нас куча дел. — Дел? — Киллуа смотрит на блин, смотрит на брюнета и не может понять, чего хочет больше: поесть или обнять Фрикса. Он решает сначала поесть. Гон щелкает тумблером и вытяжка затихает. Перед Золдиком возникает плошка с джемом и забытая шоколадка. Надо было сначала обнять. Черт. — Да, — он садится напротив, пододвигает тарелку с блинами ближе к блондину и складывает руки, упираясь в них лицом. Наблюдает. — Мы едем за город, помнишь? Ты не против? — Так ты серьезно? — Киллуа уже успел завернуть шоколад в блин и макнуть в джем, так и замерев, не донеся до рта. — Я полностью за, но завтра ведь суд… — Он вечером, — Фрикс пожимает плечами, а затем улыбается. — Без нас не начнут. К тому же ты мне по-прежнему должен. — На счет этого, — Киллуа откладывает блин, напряженно выпрямляясь. — Нам нужно поговорить. — Киллуа… ты ведь, — его прерывает телефонный звонок. Фрикс хмурится, но все же поднимает дребезжащий аппарат со стола, прижимая к уху. — Да. Лиза? Киллуа заинтересованно жует. Гон внимательно выслушивает помощницу, крутит пустую чашку, а затем тихо смеется, подаваясь вперед и вытирая губы Золдика большим пальцем. — М?.. — Испачкался, — шепчет Фрикс, слегка отклонив трубку, а затем продолжает. — Да, я понял. Мне приехать? В моем кабинете? Хорошо. Он сбрасывает. Золдик смущенно трет лицо салфеткой, но не может сдержать раздраженные ноты в голосе. — Выходной же… Ты сам говорил. — Да, — брюнет вздыхает, чешет шею, кладя телефон на стол, а затем поднимается. — Но меня не стали бы вызывать без веской причины. Золдик молчит, разочарованно дуя губы. Закидывает следующий блин в рот и тут же недовольно мычит, когда его с тихим хохотом треплют по голове. — Не злись, я быстро, соберешь пока вещи? - брюнет оборачивается, продолжая уже из коридора. Золдик запоздало кивает. — Завтракай, я начну. — Я поел! — Киллуа подрывается и идет следом. Он внимательно слушает, старается запомнить, что есть что, какая палатка из полиэстера, какая нейлонная и какая из них нужна для их вылазки. Удивляется познаниям Фрикса в области треккингового искусства, хотя они уже ходили вместе в походы, а в детстве буквально жили в лесу. Фрикс прекрасен в своей страсти к природе. Удивительно, как такой человек мог связать себя с офисной рутиной. Гон вынимает несколько спальников с верхней полки шкафа, а затем кладет к внушительной горе посреди комнаты. — Запомнил? — Да?.. — Киллуа чешет затылок. — Мы же на один день. Зачем так много? — Комфорт, — многозначительно выдает Фрикс и смотрит на часы. Киллуа чуть не забыл вернуть их на место ночью. — Нужно ехать. Просто сложи все по порядку в сумку, хорошо? — Хорошо, — Золдик провожает до двери и мнется, не удерживая любопытство. — Мы далеко поедем? — Далеко, но там очень красиво. Есть река рядом, густой лес и много ягод. — Звучит заманчиво, а почему... — Золдик подает ему куртку. Черную, с прикольными желтыми вставками на карманах и неоновой полосой на спине. Он мерил ее втихаря и она ему очень понравилась, хоть и была ужасно большой. Сегодня Гон без костюма. Ему она больше идет. — М? — Фрикс перенимает куртку, закидывает поверх футболки и застегивает. — Спасибо. Золдик поправляет вывернувшиеся карманы машинально, а потому замирает, густо краснея. — Э, не за что. А почему тебя вызвали? Что-то случилось? — Ничего такого, — Фрикс улыбается, перехватывает чужие руки и осторожно сжимает, поглаживая костяшки на пальцах. — Падокийская корпорация прислала артефакт на проверку. Хотят убедиться в его подлинности. — А причем тут ты? — Киллуа хмурится, смотрит в глаза и поджимает губы. — Ну, я доверенное лицо, плюс, моя специальность это археологические находки, — он смеется, замечая, что Золдик морщится, мгновенно проводя параллель с деятельностью старшего Фрикса. — Мне и самому интересно. Лиза сказала, что там что-то чертовски древнее. Полагаю, это нечто вроде «перемирия» с их стороны, раз уж Паристон сорвал сделку. — Так пусть Паристон едет, сам ведь все это заварил. Ты и так пашешь как проклятый, — Киллуа кусает губы. Что-то не так, но он не может понять что. Он переплетает их пальцы. Он не хочет отпускать Фрикса. — Он может усугубить конфликт, — брюнет вздыхает, а затем тянет на себя, заключая в объятия. Киллуа обхватывает его руками и сжимает. Фрикс понимает. Он тоже не хочет отпускать. — Я быстро, честно. Там дело на 5 минут. Мне достаточно просто увидеть. Я же, — он широко улыбается, поглаживая напряженную спину кончиками пальцев, — все-таки специалист. — Да, — Киллуа кивает. Опускает голову на чужое плечо и медленно выдыхает. Это нервы. Все в порядке. Фрикс действительно знаток своего дела. Никакое оборудование не сравнится с возможностями его нэн. — Мне пора, — вопреки словам, Фрикс сжимает сильнее, целует в висок и лишь потом отпускает, выуживая ключи из заднего кармана. — Не открывай никому, хорошо? — Ага, — Золдик обхватывает себя руками, но смеется. — А ты не доверяй незнакомым дядькам и не бери сладкое с рук. — Только с твоих, — орет Фрикс на всю лестничную клетку и Киллуа горит от стыда. — Идиот! У тебя 5 минут, поторопись! — Хорошо! Киллуа смотрит в окно, наблюдая за тем, как тот садится в автомобиль. Гон замечает, чувствует кожей и поднимает глаза, с широкой улыбкой рисуя сердце в воздухе. Золдик смеется. Все нормально. Все хорошо. Он просто встревожен из-за предстоящего разговора. Что может случиться? Фрикс ведь просто едет в Ассоциацию. Киллуа нужно отвлечься. Да, правильно, просто занять себя чем-нибудь. Собрать сумку, помыть посуду, приготовить что-нибудь съедобное в дорогу. Едва ли Золдик готовил также вкусно как Фрикс, но простые бутерброды все же сделать мог. Кстати про еду. Блондин провожает отъезжающий автомобиль глазами, отлипает от окна и цепляет золотистый блин, запихивая в рот до половины, как вдруг застывает. Телефон. Этот идиот забыл телефон. Золдик откладывает блин и вытирает руки об полотенце. Снять браслет и, пользуясь возможностью, все же отнести ему в офис? Вдруг без него возникнут проблемы? Все равно он собирался все рассказать Фриксу: и на счет произошедшего и про фокус с этой железякой на ноге. Киллуа трет руки и все же начинает быстро одеваться, влезая в джинсы прямо на ходу. Пофиг. Он все равно не может расслабиться из-за чувства тревоги. Он быстро сбегает и вернется собирать дальше. Он избавляется от браслета и уже шнурует кроссовки в прихожей, когда телефон начинает вибрировать. Золдик накидывает капюшон на голову (нечего лишний раз светить своей белой башкой), а затем подходит к аппарату, переворачивая экраном вверх. На экране горит имя входящего контакта.

Чиидол Йоркшир

Вот сучка. А она то чего хочет? Киллуа действует на эмоциях, снимает трубку и почти рычит. — Что тебе нужно?! — Почему ты… — девушка коротко вдыхает, продолжая крайне взволнованно. — Где Фрикс?! Если ты что-то с ним сделал… — Иди в жопу, — Киллуа садится прямо на стол, болтает ногами в воздухе и едва сдерживается от желания подколоть девушку за излишнюю прилипчивость. — У него выходной, черт побери, а вы наяриваете по очереди с самого утра, забив на его личное время. — О чем ты?.. — О том, — Киллуа удерживает мат в себе, продолжая чуть спокойнее. — Его помощница звонила, сказала, что Падокийцы отправили им артефакт на проверку, как «акт мира» или типо того. Их директор, все же, не такой тупой как ваш. — Невозможно… — девушка на мгновение затихает, продолжая крайне напряженно.— Нет, ну Паристон идиот, не спорю, но дело не в этом. Это невозможно. — Почему? — Киллуа чешет коленку и замечает что-то блестящее под зеркалом у входа, спрыгивая со стола и подходя ближе. Девушка чем-то шуршит в трубку, а затем нервно тараторит, звеня ключами. — Потому что их директор был найден мертвым несколько дней назад. Его застрелили. Я узнала только что. Их люди скрывают информацию, пока идет расследование. Я хотела рассказать об этом Фриксу… Подожди, кто звонил? Лиза? Что она ему сказала? — Не знаю, — Золдик застывает посреди прихожей. Внутри что-то шевелится. Копошится на самом дне. — Я не слышал, но Гон сказал, что они попросили его приехать и удостовериться в подлинности… — Но у них траур, они заморозили все проекты, да и к чему такая спешка, сегодня ведь выходной… Киллуа смотрит на искореженный номерок, сиротливо лежащий возле плинтуса. Поднимает с пола, крутит в руках, а затем испытывает почти асфиксию. Праздник. Сегодня чертов праздник. Вся страна гуляет, а Фрикса по очень срочному делу вызывают в пустое здание Ассоциации. — Слушай, можешь считать меня психопаткой, но мне кажется, что это похоже на… — Ловушку, да, — Киллуа сжимает зубы. — Но кто?.. — Как быстро ты можешь приехать? — Золдик смотрит на дверь. Он списал бы это на шум от мышей или звуки соседей, но уверен, что слышит, как кто-то очень тихо ковыряется в замке. Конечно, они все это время просто наблюдали. Следили за домом Фрикса и ждали отмашки. Киллуа не хочет тратить время на разборки с теми, кто стоит на лестничной клетке. Он пойдет набитым кратчайшим путем. — Куда приехать?.. — К зданию Ассоциации, как можно быстрее, — Золдик прячет номерок в карман. Он знал. Он, блять, знал, что нельзя отпускать его в этот гадюшник одного. — Что?.. — Шевелись, я на тебя рассчитываю, — она говорит что-то еще, но Киллуа не слушает, оставляет телефон на столе, уверенный, что их попытаются отследить, а затем забирается на подоконник, выглядывая на улицу. Возле подъезда стоят двое. В замке ковыряются в разы настойчивее. Теперь он слышит это также отчетливо, как и стук сердца в собственных ушах. Плевать. Пусть попробуют поймать. Прыжок. Свобода. Испуганные взгляды наемников внизу. Они не хантеры, нет, обычные вояки, экипированные в черные бронежилеты. Киллуа приземляется на козырек, хватается за край и без труда отправляет их в нокаут ударом ноги. А затем мчит через парковку, врубая скорость на полную. Он уверен, они не будут стрелять в спину. Он нужен им живым. Единственное, о чем он действительно жалеет — небольшой запас энергии, почти полностью израсходованной на ночной вылазке. Ничего, на дорогу до Ассоциации хватит, а там главное найти Фрикса и удрать, пока не начнется заварушка. Поворот. Еще поворот. Взметнувшиеся платья девушек. Испуганная птица. И он на месте. Дверь не закрыта. Он ожидал подобного, заметив мертвого мужчину в будке охраны. Здание лишь кажется пустым, а на деле, он натыкается на идиотов в черном за третьим же поворотом. Не церемонится, дырявит первого, второго душит, утыкая разбитым лицом прямо в сканер возле лифта. — Открывай, сученыш, я знаю, что у тебя есть пропуск, — Киллуа зол, он держится лишь потому, что не доберется на нужный этаж по стеклянным панелям снаружи. — В здании… нет света… лифт не работает, — мужчина хрипит, булькает кровью и закатывает глаза. — Блядство, — Золдик разжимает пальцы. Убил все-таки. Нет, скорее всего эта сволочь раскусила что-то вроде яда, как и все предыдущие, кого они с Аллукой пытали, чтобы выбить информацию. — Они должны были как-то подняться наверх. Черт, точно, я идиот, здесь же есть лестница, — он еще раз смотрит на красное от удушения лицо мужчины. Гон точно поймет, что это его рук дело. Разозлится? Возможно… Золдику стыдно, но за 2 года он научился почти без колебаний отправлять преследователей на тот свет. Фрикс просто не видел, сколько человек открыло на них охоту. Тут уж или убей сам, или готовься к последствиям. Лестница находится не сразу. В этом дебильном здании и проектировка была крайне дебильная. Золдик распахивает аварийную дверь и смотрит вверх, разглядывая десятки пролетов над головой. Заряд тратить нельзя, так что бежать придется на своих двоих. Он отламывает арматурину и блокирует вход, спешно поднимаясь по ступеням. Сам Фрикс, к слову, дебильным это здание не считал, но вот отсутствию электроэнергии удивился очень. Хотя Джеймс, их охранник, заверил, что это из-за аварии на линии электропередач и скоро все починят. «Говорят, гроза была сильная ночью. Деревья ветром валило. Придется вам по лестнице подниматься, извините.» «Ничего», — Гон машет рукой. Он даже рад, что идет по ступенькам. Есть в этом что-то почти медитативное, позволяющее прислушаться к себе и своим мыслям. Паристон считает, что информацию слил Киллуа. Киллуа действительно взломал его почтовый ящик и просматривал сообщения от Ассоциации, но Хилл ошибается. Фрикс перенес все самое важное в папку с пометкой «личное» и Золдик к ней даже не притронулся. Да и как он может быть предателем? Это же Киллуа… Он заворачивает шоколад в блины, любит сладкий алкоголь и кокосовые шампуни. Он спит в носках и смешно морщится, прежде чем чихнуть. Он злится, хамит и вредничает, а затем внимательно слушает, вполголоса проговаривая про себя, чтобы не забыть. Он наблюдает украдкой и искренне радуется простым мелочам, вроде вечернего похода в магазин или драки подушками. Он плачет по ночам, сжимает одеяло и зовет Фрикса по имени. И Фрикс приходит. Обнимает крепче, когда тот начинает дрожать, переплетает их пальцы, целует в лоб, гладит по волосам. Золдик не просыпается, хоть и спит чутко. Он слишком измотан, ведь кошмары преследуют его даже во сне. Все это — Киллуа. Его Киллуа. Он в нем уверен. Гон не сомневается: тогда за столом, когда они завтракали, Золдик хотел обо всем рассказать. Им еще предстоит тяжелый разговор. И еще один, возможно, неловкий, но чертовски важный… Например, где тот научился выделывать все эти штучки руками и всегда ли издает такие милые звуки, когда ему хорошо. Фрикс улыбается. Да, Золдик не чурается отборного мата, больно кусается и открыто подкалывает. Но еще он умеет красиво прогибаться, кусать губы и соблазнительно стонать. Гон помнит все. Каждый момент их недолгой близости. И эти воспоминания заставляют кровь почти кипеть. Он отлично понимает себя и свои желания. Он давно все осознал и принял. Ему нравится Киллуа. Очень нравится. И его переменчивый характер. И пушистые белые волосы. И бледная кожа со следами старых шрамов. И временами темная синева глаз. Весь он. С его тяжелым прошлым и таким же непростым настоящим. Фрикс хочет быть рядом, хочет выслушать его историю, а затем выбить все дерьмо из тех, кто угрожал его жизни, кто заставил бросить все и пуститься в бега. И он это, черт побери, сделает. А затем соберет вещи и увезет Золдика куда-нибудь далеко и надолго. Где кроме них будут только вековые сосны, мягкая трава и свежий воздух. Киллуа любит удобства и Фрикс обеспечит ему комфорт в любой части континента. Лишь бы тот продолжал улыбаться, жаловался на то, что рядом с Фриксом слишком жарко и смущенно отводил глаза. Гон и сам не замечает, как оказывается возле двери и прикладывает карту к потухшему экрану на стене. — А, электричества же нет, — он чешет затылок, а затем берется за ручку, пожимая плечами. — Ну, тогда по-старинке. Дверь немного снята с петель, но зато открыта. Ничего, в понедельник он все починит, а сейчас у него нет времени на разборки с магнитной системой. Как и сказала Лиза, на его столе стоит деревянный контейнер с ярко-красной надписью на боку:

«Осторожно, хрупкое»

Фрикс прикрывает за собой дверь, трет руки и подходит ближе, изучая упаковку экспоната. Здоровая. Что же они такого откопали, что решили выдернуть его в государственный выходной? Он тянет носом и удивленно вскидывает бровь. Он чувствует запах Киллуа. Причем довольно сильно, а затем опускает глаза на воротник своей куртки. Черт, точно, он же видел, как тот крутился в ней перед зеркалом. Фрикс обхватывает ткань пальцами, тянет к лицу и зарывается носом, глубоко вдыхая. Да, увезет очень далеко. Чтобы никакие соседи не услышали, как Золдик может звучать, когда забывается. Фрикс врубает нэн. Внутри коробки что-то круглое и легкое. Скорее всего предмет древней утвари. Значит открывать нужно предельно осторожно. Такие вещи можно расколоть даже перепадом температуры. Он берется за крышку пальцами и осторожно тянет вверх, так и продолжая прятать половину лица в темной ткани. Ничего, никто ведь не увидит. Он здесь один. Блин, Киллуа даже пахнет как что-то сладкое. Восхитительно. Что уж говорить о бабочках в животе Фрикса каждый раз, когда тот дает себя приласкать. Крышка щелкает и Гону кажется, что кто-то разом выключил солнце. Он ничего не видит.

***

Киллуа ненавидит ступеньки. Не потому, что не любит ходить пешком, а потому что по ним просто невозможно взбираться быстро. А еще он не понимает, почему его не преследуют. Даже такие дебилы не могли не заметить несколько трупов на первом этаже. Но за ним не то, что погони нет, даже намека на возможные препятствия. Будто все попрятались, как тараканы в ожидании ливня. Он поджимает губы и начинает прыгать через 3 ступеньки. Пролет еще пролет. Уже 20-й, осталось всего три, совсем немного. Он едва удерживает равновесие, когда слышит громкий взрыв этажами выше. Сглатывает, ставшую невыносимо вязкой, слюну. Молится всем богам и на последних пролетах все-таки бежит, используя нэн. Когда он открывает дверь в общий коридор, то не видит ничего кроме дыма. Легкие немного жжет, но он не боится дышать. Это херня, по сравнению с тем, чем он дышал, словно ингаляцией, когда мать устраивала воспитательные сеансы. Но Фрикс… если он надышится этой дрянью… Где он? В какой стороне кабинет? Киллуа забывает про осторожность и срывается на крик. Какое-то время не слышно ничего кроме собственного пульса в ушах, но он все же улавливает какой-то шум с правой стороны. Бежит на звук, упирается руками в дверь и с усилием тянет, распахивая настежь. Внутри помещения сплошной туман. Легкие горят, от чего-то хочется зевнуть. Снотворное? Они хотят вырубить Фрикса? Зачем? Чтобы не сопротивлялся. Киллуа знаком этот прием. — Гон! Гон, не дыши, это снотворное. — Я… так и понял… Золдик ныряет вперед. В белой мути светится неоновая полоска на спине и Киллуа почти готов расцеловать человека, придумавшего эту вещь именно такой, какая она есть. Фрикс поднимается с пола крайне медленно и неустойчиво, однако закрывает лицо воротником, благодаря чему все еще остается в сознании. — Гон, — Киллуа подхватывает под плечо, тянет к выходу и пытается оценить нанесенный мужчине ущерб через это марево из дыма. Они выбираются в коридор, здесь эта дрянь уже успела растянуться вентиляцией, а потому дышать немного легче. — Не убирай воротник, подожди. Золдик тянет с себя байку и прижимает к чужому лицу. У Фрикса рассечена бровь и несколько глубоких царапин на щеках, но в остальном он цел. Это радует, но радоваться еще явно рано. Они слишком легко отделались. Киллуа кажется, что он вот-вот упадет, когда над их головами раздается еще один взрыв. В разы сильнее. Он слышит, как падают опорные сваи и звенят разбитые окна. Это крайне хреново, если начнется пожар, это усложнит их путь наружу. — Пойдем, надо выбираться, — Золдик тянет за руку, но Фрикс стоит как вкопанный. — Лиза… Киллуа, сверху кабинет Лизы. Она там. Она звонила мне оттуда. Мне надо наверх, вдруг она… — Не неси хуйню! — Киллуа кричит, окончательно выходя из равновесия. — Ты еще не понял? Это она позвонила тебе! Она сказала, что здесь эта чертова штука! Это ловушка, Гон, ловушка. И мы в ней по самые гланды. — Она могла не знать… Киллуа, она погибнет… — Пускай! — Золдик хватает себя за волосы. Блять. В такие моменты он готов задушить в себе человечность. — Хуй с тобой. Пошли. Но, не дай бог, ты отойдешь от меня хоть на шаг! — Не отойду, — этого не видно за тканью, но по его мимике Киллуа понимает, что тот грустно улыбается. — В глазах темно… Точнее, я вижу немного, но это лишь силуэты. Я открыл и эта штука… — Ослепила тебя, — Золдик заглядывает ему в глаза. Они красные, с сеткой полопавшихся сосудов, но небольшая реакция зрачка все же есть. Это хорошо, значит эффект должен пройти со временем. А сейчас… Сейчас он должен не только увести отсюда Фрикса, но еще и найти эту дуру где-то под завалами. Иначе не сможет смотреть Гону в глаза до конца своих дней. — Пошли. Врубай нэн, чтобы не налететь ни на что. Остальным займусь я. Фрикс кивает. Находит руку и горячо сжимает, давая понять, что готов идти. Они возвращаются на лестницу. Та пусть и не полностью, но целая и по ней даже можно идти. На верхних этажах все хуже, чем представлял Золдик. Тут явно поработал подрывник. И раз вчера ночью сам Киллуа ничего не нашел, значит взрывчатку установили утром. Хитрожопые ублюдки. Все спланировали наперед. Но как подгадали момент? — Стой здесь, — Киллуа упирает ладонь в грудь Фрикса, тот хмурится. — Но ты… — Я пойду один. Потолок может рухнуть, а я быстрый. Останься здесь, я сам посмотрю. — У нее темные длинные волосы и родимое пятно на лбу. Ее кабинет должен быть слева, — он обхватывает руку блондина пальцами и ощутимо сжимает. — Будь осторожен. Если что, зови, мне уже лучше, — он моргает. Зрачок становится меньше. — Хорошо, жди здесь. Киллуа натягивает протянутую мужчиной байку и ныряет в пространство коридора. Двери в некоторых комнатах выбило взрывом, в них ничего нет кроме горящей мебели. Но одна, как раз располагающаяся слева, заперта изнутри. Золдик хочет выдрать препятствие, но останавливается из-за опасности обрушить на себя потолок. Он смотрит на панель доступа, колеблется, но все же сжимает ее пальцами, пуская электрический заряд. Экран зажигается и гаснет, но дверь открывается. Он заходит внутрь. Здесь особенно много дыма и копоть режет глаза похуже песка. Он обходит все, заглядывает даже в шкаф и под стол, но не находит ничего. Когда он возвращается, Фрикс уже рассматривает собственную ладонь, моргая покрасневшими глазами. — Она?.. — Ее нет, — Киллуа обхватывает его руку и тянет вниз по ступенькам. — Этаж пуст, я клянусь тебе. Я облазил каждый угол. Она наверняка успела покинуть его до взрыва. Нам нужно убираться. — Да, наверное, — Фрикс молчалив, но Золдик не против. Он судорожно соображает. Даже если они спустятся — внизу может ждать целая куча экипированных дегенератов. Они не проблема для Золдика, но могут навредить, временно ослепшему, Фриксу. Значит, нужен другой путь, более безопасный. Что-то вроде пожарного выхода. — Здесь есть еще один выход? Какой-нибудь тайный, о котором знает лишь персонал, — Киллуа спрашивает наобум, ни на что особо не надеясь, но Фрикс кивает. — Есть, еще одна лестница с 5 этажа. Она прямо за дверью подсобки. Можно попробовать через нее. — Отлично, — Киллуа бежит почти вприпрыжку. Сверху снова гремит. У них есть реальный шанс выбраться отсюда без лишних телодвижений. Это не может не радовать. Фрикс явно видит лучше, потому что они ускоряются и добираются до нужного этажа быстрее, чем думал Киллуа. Влетают в коридор и заворачивают за угол. Золдик тут же зажимает рот Фрикса рукой, тот удивленно косится. Блондин красноречиво подносит палец к губам и не ошибается: через минуту на лестнице раздаются шаги. Гон замирает, вслушиваясь в грубый мужской голос. — Не стрелять на поражение! Только по ногам! Брать обоих живьем! Сначала Фрикса, потом эту белобрысую сучку. Гон быстро догадывается о какой белобрысой сучке идет речь и хмурится. Золдик раздраженно цокает и тянет его за собой, по-прежнему призывая быть тихим. Их преимущество в том, что камеры на этаже бесполезны из-за отсутствия света. Значит их не видят и не знают, где они находятся. Эти идиоты будут прочесывать этажи и явно рассчитывать на беспомощность Фрикса, а значит у них есть шанс. Они уже видят дверь подсобки, когда он ощущает присутствие кого-то еще. Хватает брюнета за руку и тянет к себе, всматриваясь в темноту коридора. Фрикс измотан постоянным использованием нэн, но тоже вглядывается, замечая приближающийся силуэт. Они застывают на какое-то время, пока внезапный гость не подходит ближе. — Лиза? — Гон делает шаг вперед. — Ты ранена? — Мистер Фрикс… — она шатается. Колготки порваны, лицо в крови, тушь размазана. Она успела покинуть этаж, но явно приложилась головой, когда прогремел взрыв. Хреново. Двоих он не утянет. А Гон в приоритете. — Тот артефакт… он оказался ложным. Внутри был механизм, срабатывающий на открытие. А затем сверху подорвали несколько этажей. Мы были в твоем офисе, но не нашли тебя. Ты в порядке? Давай я… — Вы… — ее губы дрожат, она подходит ближе, но останавливается, глядя на Фрикса мокрыми от слез глазами. Киллуа бьет флешбэком. Он снова ощущает тревогу, но не может понять, почему. Девчонка ведь жива, Фрикс будет счастлив. Да и ему морально легче. — Здесь творится что-то странное, — Гон машет в сторону двери и говорит тише. — Нам нужно уходить, Лиза, прямо сейчас, позволь я… — Вы! Как вы могли… помогать такому, как он! — она срывается на крик, тычет пальцем в Киллуа, а затем снова смотрит на Фрикса так, будто видит крылья за спиной. — Я верила вам… Я восхищалась вами… А вы помогаете человеку, который моего брата… голыми руками… — она всхлипывает, ведет плечом. В темноте что-то блестит. Киллуа напрягается как струна, делает рывок вперед и хочет ударить ее всем током, что у него остался. Если она решила пырнуть Фрикса ножом, то просто не знает, на кого нарвалась. Ее брат? Золдик не запоминал лиц тех, кого убивал, также, как и те не особо заморачивались причинами его поимки. Все решали деньги. Но он видел парня похожего на нее. Он понял это только сейчас. Они как две капли воды, те же черные волосы, то же родимое пятно на лбу. Он был профессиональным хантером. Он загнал их в угол в горах. Аллука плакала от усталости. Киллуа сделал то, что должен был. Кровь стучит в ушах так сильно, что хочется оглохнуть. Он хватает ее за руку, но та лишь смеется ему в лицо. Опаляет слегка кислым дыханием, хрустит чем-то во рту и заваливается на бок. Золдик замирает, он не понимает, почему рука, за которую он ее держит, пуста. Он поворачивается к Гону. Тот бледный. Почему он такой бледный? Все смазывается. Плывет куда-то вниз и перемешивается. Киллуа понимает, что заваливается назад. Что ноги не держат, а в ушах звенит. Фрикс оседает рядом, зажимает руками его живот и что-то кричит. Точно, живот. Он горит огнем. Киллуа смотрит вниз. Пальцы Гона испачканы в крови. Его крови. Он не слышал выстрел, но она все же успела пустить в него пулю? Золдик испытывает уважение к этой хрупкой девчонке. Та в одиночку провернула то, что не смогли десятки опытных охотников в течение двух лет. Правда те не пытались его убить, а лишь гоняли, заставляя выматываться, чтобы в конечном счете поймать. А теперь получается поймают Фрикса?.. Нет, ни за что. — Уходи, — Киллуа открывает рот, но не слышит ни звука. Гон мотает головой и, кажется, просит не разговаривать, судя по движениям губ. Он плачет. Киллуа видит дорожки от слез на его щеках. Хочется вытереть их. Потрепать по темным волосам, а затем крепко обнять. Он мажет глазами в бок и видит взмокшую Йоркшир, опускающуюся рядом и светящую ему фонариком прямо в лицо. Хах, черт. Не дай бог, она сделает Фриксу больно. Киллуа ее не простит. Гон замечательный, у него такие горячие руки. Киллуа их очень любит. Он очень любит…