Убийственное шоу

Запыхавшись, в кабинет забежал покрасневший Грей, держа в руках папку с документами. Он делает вдох, чтоб сказать нечто важное, но мужчина, сидевший за столом в комнате, быстро выдал: —Оставь меня в покое! Я не буду браться за это дело, — раздраженно, сквозь зубы проговаривает мужчина. —Генерал, прошу, послушайте меня!.. Дело касается вашего подопечного. Дело Фильцера сдвинулось с мертвой точки и, кажется, близится к завершению. —Умер?.. — Спрашивает мужчина. —Нашелся. — Грей развернулся и, открыв дверь, покинул кабинет Генерал встал из-за стола, и направился за следователем. Внутри него впервые за пару лет появилась какая-то надежда. Ничтожная и жалкая, но всё же надежда. … —Я не понимаю… Зачем он это сделал? —Не переживай так сильно, — говорит Лола, поглаживая Фэнга по плечу. В кабинет врывается мужчина, явно взволнованный. За ним заходит Грей. Рукой он показывает на монитор компьютера. Отворачиваясь от него, из выдвижного ящика следователь достал фотографии и протянул мужчине. А тот, переводя взгляд с монитора на фото, сказал: —Такой взрослый стал… Простите-простите! Я понимаю, как вам больно. Сейчас я ощущаю тоже самое. Я-я готов браться за это дело, — говорит он, обращаясь к Лоле и Фэнгу. —Прошу пройдемте со мной. На экране компьютера была ориентировка на пропавшего без вести подростка. Беловолосый, кудрявый, веснушчатый, с карими глазами. А все ему на момент пропажи 17 лет. И как же он ненавидит себя за- … Солнце слепило глаза. Он проснулся. Тело ныло. Голова болела. Кажется, он вновь дома у Юджина? Окно было приоткрыто, в комнату входил легкий ветерок. Решетка. Решетка на окне? Эдгар пытался прокрутить вчерашние события в своей голове. Но всплывали лишь мутные моменты. Его взгляд и слова, которые он сказал перед тем, как Эдгар упал без сознания.

Все ради тебя солнце

Зачем он это делает? Парень не понимал. Его сейчас стошнит. Внезапно он слышит как в двери поворачивается ключ, она открывается и входит Юджин. Его ноги подкашиваются, руки трясутся, он пьян? —Я так боялся, что ты не проснешься. — Он присаживается на кровать к Эдгару, закрывая лицо руками, продолжает говорить. —Ты пьян?.. —Нет-нет, я всю ночь не спал, все думал о тебе. — По щеке стекла слеза. В голосе слышалась дрожь. —Мне нужно уйти на пару часов. Завтрак на кухне. Через пару секунд послышался хлопок входной двери. В квартире наступила тишина. И вот Эдгар вновь наедине со своими мыслями. Он впервые видел его слезы. Эту слабость, которая была явно несвойственна Юджину. Он выглядел сломленным. Что же с ним было прошлой ночью? … Кровь стекала по оголенным рукам вниз, капая на пол. В руке он держал лезвие. Желание воткнуть его в себя возрастало всё больше. Он входил в какое-то сумасшествие, вновь не осознавая что делаете, и всё проводил и проводил по рукам. Были мысли о том, как всё изменится если он наконец умрёт? Никак. На его похороны никто не придёт. Никто с ним не проститься. Никто не вспомнит. Поток мыслей вновь бьет в голову. Рука тянется к карману, вытаскивая пачку сигарет, он закуривает. Дым проникает в легкие, появляется легкое головокружение. Злость уходит, Юджин расслабляется. Вновь идёт в ванную, чтоб отмыться от собственной крови. Красная жидкость перемешивается с водой, стекая по стенкам кафельной раковины. Боль проходится по телу. И вот проходит час. В его трясущихся руках таблетки. Глотает одну, вторую, третью и не легчает совсем. Беспокойство его не покидает. Слезы снова и снова стекают по покрасневшим щекам.

Ты убил. Ты ломаешь жизнь человеку. Зарежься же наконец. Убей себя. Ты проблема. Лишний. Идиот. Все холодны к тебе. Убей же себя.

—Хватит! Хватит же!.. — Кричит парень, вновь и вновь. Он не может уже принимать какие-либо решения. Не в силах осознавать свои действия. Он не сможет остаться один. Не сможет отпустить. И вот уже несколько часов он сидел прижавшись к стене. Свежие порезы болели. Солнце медленно восходило. Закрывая глаза Юджин думал. —Стать бы быстрее плиткой на земле. … —Вы не представились, Генерал. — Говорит Фэнга, из интереса узнать имя служителя закона. —Джон, зовите меня Джон. —Куда же мы направляемся? —Хотелось бы поговорить с доктором. —Доктором?! —Он знал… — И вновь останавливается. —Знал его. Останавливаясь перед старым деревянным домом, делая вдох он три раза стучит в дверь. За ней слышатся тяжёлые медленные шаги. Дверь открывает низенький старик, протирая в маленьких ручках стекла очков надевает их на себя, и вглядывается в лицо мужчины. И тут же его спокойное выражение лица меняется на злостное. Брови опущены и сведены, верхние веки подняты. Взгляд становится пристальным и даже в какой-то степени жестоким. —Что вам нужно, молодые люди? Если уж причин нет, то извольте не тратить моё время! — Вежливо говорит старик. —Доктор, это касается племянника. Моего… — Слова его путаются, а уверенность всё больше пропадает. Старик молча открывает дверь настежь, и проходит в дом. Джон, жестом показывает, что им лучше следует идти с ним. Зайдя в дом, пожилой проводил их в одну из комнат, усадив на старый диван, сам же присел на кресло напротив. —Нашелся. В Рио-де-Жанейро. Прямо в этом городе. Представляете? Слегка внешность сменил, взял новую личность, сбежав от меня в другой город из Сан-Паулу. Я и представить не мог на что способен был мой мальчик… —Твой мальчик? После нескольких лет абьюзивных отношений, равнодушия к нему ты считаешь, что воспитал его? Как же ты идиот. —Что же за оскорбления доктор? Я пришел только за тем, чтоб эти молодые люди, — указывая на Лолу с Фэнгом, проговаривает Джон. —Чуть больше узнали об Уолтоне. —Сколько я тебе говорил, не бери под опеку на воспитание и так уже травмированного мальчика, но ты не послушал меня, и только усугубил его положение. И я слышал и знаю, что он сделал. Сколько бы я не хотел я расскажу. «—26 мая четырнадцатилетний мальчик нашел в своём доме родного повешенного отца. На данный момент следователи работают на месте. Над мальчиком ведётся психологическая работа.» Новость шокировала многих жителей Сан-Паулу. На месте проишествия был найден повешенный окровавленный труп мужчины. С неглубокими многочисленными резаными ранами. Погибший являлся отцом одиночкой, несовершеннолетнего ребенка. … —Пап! Папа! Я закончил этот год с невероятным отличием! — Открывая дверь в квартиру прокрикивает мальчик. —Теперь к нас все будет хорошо! Отец? Тишина. В спешке снимая обувь мальчик бежит в родительскую комнату, держа в руках бланк с успеваемостью. Он в нетерпение скорее показать свои результаты любимому отцу. Широко улыбаясь он спешно открывает дверь. Это было солнечное и прохладное утро буднего дня. Он стал одним из лучших учеников своей школы. Холод начинает разливаться по спине. Он заходит в комнату. И солнечный день сразу уходит на дальний план, лишается всех своих красок. Это потеря и горе одновременно. Кажется минуту назад он был самым счастливым человеком, полный энергией и желаниями. А теперь изо всех сил пытался повернуть время обратно. Протестуя всем сердцем против того, что случилось. Это сломало его навсегда. Теперь Уолтон, а ныне Юджин никогда, никогда больше не сможет жить так же беззаботно как раньше. Вчера он лежал в его объятиях, отец обнимал его крепче чем раньше, много плакал, позволял себе чувствовать всё. Это была последняя встреча перед потерей, ценность которой понимал Уолтон только в тот момент, когда нашел его мертвым. В его венах стучит пульс в три раза быстрее секундой стрелки. В мышцах горит огонь от израсходованного взаймы кислорода. В голове туман. —Он умер?.. Умер! Я погиб. — Кричал мальчик. … Все разрывается. Теперь его светловолосый отец лишь плитка с надписями на сырой земле. Лишь плитка. Никто его не заменит. Никогда. —Здравствуй, ты Уолтон? Меня зовут Джон! Будем друзьями? Я не сделаю тебе ничего плохого... — Широко улыбаясь говорит мужчина. —Нет. Мне нужна ваша забота забота. Простите. —Нет-нет! Ты ведь один совсем. Не могу бросить тебя. Теперь я стану твоим новым опекуном! —Хорошо. —Вот и отличненько. Обещаю ты получишь только лювобь и заботу!

только любовь и заботу

—Какой же ты идиот! Сдать бы тебя в психическую больницу, тебе там самое место! — Размахиваясь он ударяет парня по лицу. —Ты мне не отец, Джон. —Да если бы не я, ты так же бы на люстре висел, как твой жалкий отец, слышишь Уолтон?!

Удар. Удар. Удар.

—Что за красноволосый с тобой был на улице? —Джон, хватит. Хватит лезть в мою жизнь. Друг, просто друг. —Друг? У тебя? — Нисколько не стыдясь мужчина громко рассмеялся. —Разве ты всем непротивен, Уолтон? Эти кудрявые белые волосы, веснушки, проколы в ушах? Ты гомосексуалист что ли? Хах, мудак.

Удар. Удар. Удар.

—Собирайся мальчик мой. Бригада едет. —Что?.. О чем ты? Завтра я выезжаю в университет. —Нет-нет, Уолтон, тебя не взяли. Ты так старался ради поступления, но тебя не взяли. Из-за ряда твоих психических заболеваний. Теперь тебя ждёт не учеба, а бесконечное лечение. —Снова?! Зачем ты это делаешь? Сначала желал воспитать, а теперь пытаешься избавиться от меня... —Да брось. Не стоит так обижаться. Да, может это была мечта жизни, но все ради твоего блага. Губы парня задрожали. С нижнего века скатилась слеза. Уолтон желал и был готов поговорить с человеком, не сворачиваясь в клубок как ёж. Но, такого человека больше нет. Закрывая лицо рукой он бросается к выходу и изчезает в проходе. Джон лишь расплывается в улыбке, тихо произнося: —Хах, поплачет и вернётся...

не вернулся

...

Бежал не останавливаясь. Задерживаться было нельзя. Он задыхался, но не снизил темпа. Теперь со сжатыми пальцами, выгоревшими чувствами, Уолтон не понимал, где искать ключ, чтобы кому-то открыться? Дышать становится невозможно, тело горит, а движения ослабляются. Он присаживается на край обочине дороги, кладя свою голову себе на колени. Одна, вторая, пятая, шестая машина проезжает мимо него. А потом ещё десять таких же. —Эй, мальчик! Тебя подбросить? — Ласково спрашивает женщина из остановившиеся автомобиля. —Мне нужно в Рио-де-Жанейро. — Тихо приподнимая голову говорит парень. —Запрыгивай, мне туда же. И действительно сел в машину и они поехали. Женщина явно удивилась, и ради интереса спросила: —Послушай, а если бы остановился мужчина, ты бы сел? —Мне уже плевать, лишь бы уехать отсюда. Молча приложив голову к сиденью, он смотрел в окно на проносящиеся мимо деревья.

Пусто. Пусто. Пусто.

Он выходит из машины, и вступает на чуть мокрый от дождя асфальт. И становится легче. Теперь он вступает в новый город, где его никто не найдет. —Возьми! — Она протягивает подростку несколько купюр. —Зачем же? —Маленький мальчик в большом городе один, а я нет, тебе нужны деньги, а у меня их навалом. —Спасибо вам... ... В дрожащих руках он держит ножницы, прядка за прядкой срезает кудрявые волосы. Светлые локоны темнеют от краски. Он всё больше и больше наносит её свои волосы, лишь бы вывести светлый цвет. После чего выпрямляет. Размазывает тональный крем по лицу, чтоб больше не видеть эти глупые веснушки. Надевает зеленые линзы. Винимает сережки из проколов. На ногтях больше не остаётся бардового лака. Глаза его покраснели от слез. Теперь от того маленького мальчика не осталось ничего. Уолтона, больше не существует. Юджин, теперь его зовут Юджин. Он расплывался в улыбке от прикосновений к собственному лицу. Не сдерживаясь истерически смеётся. —Сбежал от всех проблем. Сбежал от вас, Джон! ... —Он все сменил. Имя, внешность, документы! Всё сменил, лишь бы от тебя уйти. А ты этого не понимаешь! Ты не дал ему поступить в университет для которого он так старался, да даже не давал на могилу к собственному отцу ходить... —То спокойно, то выкрикивая говорил старик. —Я раскаиваюсь! —Прокрикивает мужчина. —Ты помнишь сколько диагнозов быдо поставлено?! Я и предполагать не могу, что с его психическим состоянием сейчас. Парень невменяемый. Вам нужно поторопиться если действительно дорожите здоровьем похищенного. ... Он молча, не обращая внимания на сидящего рядом парня, легкими движениямлегкими движениями руки, ножом нарезал овощи, попутно сваливая их в тарелку. Тишина изрезающая душу, всё больше и больше напрягала Эдгара. Руки дрожали, от злости, он не понимал, что являлось его раздражителем. Поднимая голову, он прерывает это бессмысленное молчание, громким, но не совсем связным предложением, язык заплетается от волнения. —Хватит притворяться, что ничего не произошло. — Чуть повышая тон произносит Эдгар. —Прошу, давай не будем начинать, —Парень закатывает глаза, откладывая нож в сторону, он делает тяжелый, глубокий вдох. —Что ты сделал?.. —Прекрати! — Вскрикивает парень скидывая со стола посуду, которая разлетается осколками по полу. Отдышась, он присаживается к Эдгару хватаясь за голову, тихо проговаривает: —Прошу прекрати, прекрати, пожалуйста... Эдгар больше и слова не сказал, замолчал на весь оставшийся вечер. Игнорируя Юджина, все его извинения, все его действия. Всего его. Это ещё больше убивает измученного парня, он желает лишь поговорить, но его вновь не замечают. Руки сжимаются в кулаки, и не задумываясь парень в порыве накатившей злости ударяет Эдгара по лицу. —Я прошу лишь одно. — Опуская руку, говорит он. —Мне никогда не было больно резать свое тело, наносить эти глубокие раны, оставляя все больше и больше шрамов. Нанести кровавые увечья тебе? Это будет действительно больно. И если ты когда-нибудь умрешь, я закончу жизнь как Кобейн. ***