Оковы прислуги

Уже ближе к обеду девушка очнулась возле Эйдана, что сидел на кровати и гладил её по голове. Он медленно повернулся на неё и хотел подтянуть к себе поближе, но она не смогла даже пошевелиться, сразу стала сопротивляться и скулить. Да, сейчас её лучше не трогать, иначе она совсем потеряет возможность что-либо делать. Ей просто надо немного отдохнуть. − Как ты себя чувствуешь? − Ужасно, − забубнила Берти, едва шевелив губами. В её ответе даже не слышалась какая-то обида или ненависть. Просто усталое промямленное слово и всё. − Лежи пока, я сейчас принесу завтрак. − Не надо. Я не хочу есть, − её голова упала на одеяло с ног парня, но казалось будто её стукнули об стену. Всё такое тяжёлое. − Я не заставляю, но еду всё-равно принесу, так как тебе сейчас вставать не стоит. Галлагер ушёл за завтраком. Берти хотела перевернуться на спину, сжаться, а лучше вообще уснуть обратно. Такая дикая боль давила на неё со всех сторон и стоило ей шевельнуться, как всё начинало болеть. Одеяло сползло до пояса, открыло верх девушки, а она хотела прикрыться, но все её части тела неподъёмны. Эйдан пришёл довольно быстро, видимо завтрак был приготовлен заранее. Он оставил еду на тумбе, а сам пригнулся к Берти. − Не трогай меня, пожалуйста, мне больно, − только в каком-то месте эти ужасные ощущения слабели, как вдруг снова напоминали о себе, даже если Берти не двигалась. − Не дёргайся, ты делаешь себе хуже. Я переложу тебя поудобнее, чтобы ты могла взять, в случае чего, еду, − парень стал переворачивать работницу на спину, медленными и плавными движениями. Она сразу зажмурилась, выдавливая слёзы из глаз. Дыхание её на несколько секунд прервалось и из-за этого у неё стала кружиться голова. − Всё хорошо, бельчонок, всё хорошо. Он начинает целовать мокрые щёки и перебирается на шею. Для собственного удобства, он расставляет руки по сторонам и встаёт над Берти, а она, собирая последние силы, тихонько стукает его в грудь. − Не ложись, Эйдан, я так задохнусь... − Тшшш, не буду я на тебя ложиться, успокойся. Галлагер завалился на бок рядом с ней и укрыл одеялом, хоть что-то приятное. Она не двигаясь смотрела в потолок, а Эйдан улыбался и пялился точно на неё, даже не моргал. Вот девушка закрывает глаза и уже хочет снова провалиться в сладкий сон, но парень остаётся недовольным и начинает ластиться к ней, словно кот. − Пожалуйста, не лезь. − Нуу, малышка, не толкайся. Тебе нужно спокойно лежать, иначе ты не скоро поднимешься на ноги, − подминает ватное тело чуть под себя и рычит от её попыток сопротивления. − То, что ты сделал, было ответом на мой вопрос, да? Ты просто держишь меня у себя чтобы... − Так! Ты снова начинаешь лезть со своими вопросами? Одного раза мало было? Берти испуганно дёрнулась и сразу прижалась к парню. Ей хочется куда-то спрятаться, но прятаться некуда и остаётся только прижиматься к тёплому телу. − Ох, пожалуйста, не зли меня, я не хочу навредить тебе, когда ты итак еле дышишь, − сразу меняется в лице и его действия становятся более нежными. − Что это значит? Звучит так, словно ты себя не контролируешь. Мистер Галлагер посмеялся и закрыл глаза. Опять игнорирует её вопросы и уходит из спальни, всё усмехаясь и что-то шепча. Берти раздула щёки и устало выдохнула. С этим молчуном можно и свихнуться, а правда и объяснения так и останутся тайной. От нежелания делать вообще что-либо, из-за жуткой обиды и боли, а так же из-за того, что Галлагер был занят своими делами, Берти безнаказанно провалялась на кровати почти до самого вечера. Время то тянулось долго, то пролетало незаметно, когда девушка спала. Пару раз Эйдан заглядывал к ней, дабы проверить её самочувствие, но она его не разу не заметила. В очередной раз, когда он зашёл к Берти, он прошёл к постели. В руках у него была шоколадка, а с лица не сходила улыбка. Домработница хмуро уткнулась в подушку сильнее, чувствуя как сзади прогибается кровать, а холодная рука стала исследовать женское тельце. − Бельчонок, давай просыпайся, сколько можно тут валяться? − проходится по шее рукой и сразу покрывает это место поцелуями. Он двигается плавно и аккуратно, но вот стоит Берти задёргать рукой, как она оказывается сильнее вжата в простынь. − Ну-ка тихо. За спиной зашуршала упаковка от сладости и на шум сразу обернулась девушка. К её губам подносят пару шоколадных кубиков, настойчиво пропихивая внутрь. − Как ты себя чувствуешь? − Неофень... − пробормотала Берти, всё ещё пережёвывая шоколад. Эйдан опять стал смеяться. Тыкнув её в носик, он отошёл за бельём. Одеяло достаточно резко и грубо сдёргивают с зеленоглазой, хватают за ноги и раздвигают их. Девушка сталкивается со злым взглядом парня. Его руки сжимаются на дрожащих ногах и Берти валится обратно на кровать. − Вот такой послушной ты и должна быть, бельчонок, − поднимает к себе Берти и натягивает бюстгальтер, после прижимает к себе сильнее и застёгивает его. − Отпусти, мне больно! Девушка хваталась руками за футболку Эйдана, толкалась, а тот терпеливо гладил её по спине и хихикал каждый раз, как она хныкала, будто вот-вот заплачет. Завтрак был съеден давно, а всё оставшееся время Берти не ела, да и как-то не просила еду. Пусть она и жалуется на усталость, боль и всё такое, но морить её голодом парень не желает, потому поднимается с ней на руках и идёт на кухню. − Что-то ты молчаливая сегодня, − Галлагер положил голову на стол, наблюдая за Берти, пока она молча ела. − А что тебе от меня надо? У меня нет тем для разговора, за которые я бы не получала. − Хаха, какие мы сегодня злые, − встал из-за стола и потрепал домработницу по голове, затем ушёл куда-то. Конечно. Надо же улыбаться ему и прыгать в объятья, ведь он всего лишь изнасиловал её, ага. Всё так и работает по мнению этого психопата. Рука Берти задрожала только от ножа, что лежал на столе рядом. От желания вонзить его в спину Галлагеру. Через несколько минут тишины из гостиной донёсся голос и сначала он был нейтральный, тихий и не было понятно с кем и о чём он говорит, только было понятно, что кто-то ему позвонил. − Ты же всё прекрасно понимаешь! К чему весь этот цирк? − он начал говорить громче. Зеленоглазая на мгновенье замерла, слыша как мужской голос становится злее и злее. − Пострадаете вы оба! Это обсуждалась неоднократно, так что учти, одна попытка забрать её и вам не жить!