Напряжение

Ханжи молча подошла к Риваю. Капрал поднял на неё покрасневшие от усталости глаза: -Услуга за услугу, - прошептала учёная. Ривай молча кивнул. Он не издал ни звука, когда Зоэ мягко положила ему руки на плечи и, толчком откинув его в кресле, села перед ним на колени на пол, не боясь испачкаться, хотя скорее всего она верила в то, что на полу нет ни пылинки. Капрал постарался расправить плечи и расслабиться, но попытка отдалась лишь ломотой в спине. Он опустил глаза на Ханжи, та сидела перед ним с абсолютно серьёзным выражением лица, никакой придурочной помешенности в глазах, никакой идиотской улыбки. При скудном освещении комнаты и общей атмосфере она казалась красивой. Положив тёплые руки Риваю на бёдра, она попыталась развести его напряжённые ноги. Капрал сам был немало поражён тому сколько сил ему потребовалось для элементарного движения. Капитан аккуратно сняла с сослуживца широкий пояс и расстегнула ремни на поясе и ногах. Ривай хотел ей в этом помочь, но она лёгким движением отвела его руки в сторону, поэтому, чтобы хоть куда-то их деть, он просто положил руки на подлокотники. Невесомыми движениями Зоэ расстегнула и приспустила с Ривая штаны, без стыда и неловкости она умело освободила пока ещё не напряжённую капральскую плоть. Наклонившись, Ханжи пару раз провела языком по всей длине органа, при этом обдавая горячим дыханием живот сослуживца. Внутри капрала всё сжалось. " Думаю сейчас очень неловко было бы намекать Зоэ, что я рассчитывал просто на массаж", - пронеслось в мыслях Ривая за секунду до чего-то невероятного. Ханжи провернула своим языком нечто настолько не сочетающееся с её натурой, что у капрала сбилось дыхание. Он просто боялся подумать о том где учёная могла такому научиться. Она покрывала поцелуями нижний пресс Ривая, нежно гладила его ноги, а грубые, абсолютно неженственные руки, управлялись с нежным органом так аккуратно и мягко, что возбуждение свалилось на сильнейшего бойца человечества лавиной противоречивых эмоций. Ханжи умело работала ртом, нежно касалась губами головки, проводила по ней языком, заглатывала и сосала как богиня. Когда у Ривая окончательно встал, Ханжи удивлённо вскинула брови, видимо она не ожидала от капрала таких амбиций. Это только раззадорило девушку, отчего Зоэ увлеклась пуще прежнего и начала ласкать так, что Ривай невольно подался бёдрами ей навстречу, при этом шумно выдохнув. Не отрываясь от процесса, Ханжи посмотрела на лицо Ривая. Слегка нахмуренные брови, сжатые в тонкую линию губы и лёгкий румянец на щеках делали капрала просто милашкой. Сам же милашка был практически на пределе. Натура Ривая, загнанная за последние 15 минут куда-то далеко, брыкалась от мысли, что ещё пара пируэтов языка учёной и он кончит ей прямо в рот. Ну собственно почти так и вышло. Зоэ под конец выдала ртом и руками лучшее из своего репертуара. Колени капрала задрожали, а сам он судорожно согнулся и вжался в кресло, пытаясь выйти из рта Ханжи, чтобы "О боже только не ей в рот". Получилось в итоге немного в рот, немного на щеку, немного на подбородок и немного на форменную куртку. Ривай обмяк. Слов он из себя выдавить не мог и, как бы бессловесно извиняясь за свою неопрятность, усталым движением стянул с шеи платок и протянул Ханжи. Та улыбаясь встала с колен и вытеревшись бодро спросила: - Лучше? - Лучше, - спокойно ответил Ривай. В его теле была приятная истома, спина не болела, в голове была безмятежная сладостная пустота и никаких проблем. Да, ему было значительно лучше. - Услуга за услугу, - выходя из комнаты улыбнулась Зоэ и показала сжатый в руке платок. Ривай молча кивнул. Эпилог. На утро в столовой у всех вызвало не мало интереса почему же учёная расхаживает в немалоизвестном платке капрала, а тот спокойно сидит, кушает и всем своим видом показывает, что на платок ему далеко и надолго. Но во всём были свои плюсы, теперь для всеобщего любования была открыта изящная капральская шея.