Истинная

Сон казался бесконечным. Мучительный, изнурительный, он вытягивал из неё последние силы. Она пыталась прийти в себя, но получилось лишь на секунду. Она обрадовалась, что увидела Кадзу. Что он остался жив. Теперь вокруг неё была лишь пустота. Выжженное поле. Уничтоженное ей самой? Или кто-то постарался вместо неё? Откровенно говоря, она не помнила. Масамунэ неожиданно вновь оказался рядом с ней. Она уже не удивилась, заметив его. Парень уселся рядом с ней. Длинные чёрные волосы растрепал ветер. — Почему ты здесь? — Направлять тебя, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Но я даже не понимаю, где я. — Можно сказать, это Междумирье. Души томятся здесь, ожидая своего исхода. Знаешь, как подвешенное состояние. Просто потому, что тело не определилось: умирать или же выжить. — Но что же здесь тогда забыл ты? Масамунэ грустно улыбнулся, погладил девушку по щеке. Жест показался ей скорее дружеским, а не романтичным. А прикосновение ощущалось фантомно. Будто она сама себе всё придумала. Прикрыв глаза, Мэй насладилась этим моментом. У неё уже не было никаких чувств к Масамунэ кроме ностальгии, что приятным грузом тяготила сердце, но как же хорошо было встретить в этом непонятном мире кого-то хотя бы минимально знакомого. — Вскоре после нашего расставания я уехал. Получил небольшую квартиру, обосновался там. И начал зарабатывать… не совсем легальными способами. В такой сфере конкуренция, мягко говоря, большая. В общем, получилось так, что я очень сдружился с ребятами, с которыми работал. Однажды на нас вышли копы. Защищая их, я… решил принести некую жертву. Выгнал их и отвлёк погоню на себя. Не желая сдаваться, спрыгнул с большой высоты. Но не умер сразу, а впал в кому. В итоге моя душа оказалась здесь. Но, думаю, — он взглянул на ладони, от которых исходило слабое сияние, — осталось мне тут недолго. — Ох, Масамунэ… но почему же всё произошло так? — Хотел бы я и сам знать ответ на этот вопрос. Парень грустно улыбнулся. Слабый порыв ветра донёс нежный цветочный запах. Мэй вздохнула. — Здесь так тихо и спокойно. Не хочется уходить. — Верно. Ты можешь сделать выбор и уйти… ну, знаешь, в другое место. Кицунэ лишь кивнула. Хотела ли она возвращаться? Было столько боли, столько обиды, страха. Она взглянула на свои ладони и вновь увидела на них кровь. Корка покрывала руки до локтей, очерчивая белёсые шрамы. Она нанесла себе их сама, правда? Где-то на задворках сознания ей казалось, что она должна вернуться. Ведь её кто-то ждёт. Кто-то, кто ей так нужен. Но кто? Вспомнить не получалось. Спутанное сознание не желало укладывать всё по полочкам. Неожиданно в голову пришёл вопрос, который показался ей странным, но непременно захотелось его задать. — Масамунэ? Он взглянул на неё, слегка склонив голову. Волосы прикрыли часть его лица, но Мэй успела заметить несколько шрамов, которых определённо не было во время их встреч. — Почему же, почему мы расстались? — Милая моя Мэй, — Масамунэ мягко улыбнулся и щёлкнул её по носу. — Ведь ты сама знаешь, что была предназначена совсем не мне. Долгое время он ничего не слышал, кроме собственного тяжёлого дыхания и хруста веток, по которым он переступал из последних сил. Взваленная на плечи Мэй не шевелилась и словно оцепенела. Лишь по тихим вдохам и выдохам он понимал, что девушка ещё жива. В лесу шиноби ему пришлось вернуться в человеческое тело. Ослабленное непродолжительным сражением, оно едва ему подчинялось. Приходилось концентрироваться до крови из носа, что уже капала с подбородка. Каждый шаг давался с неимоверным трудом. Некогда Такао рассказывал ему о чаровязи и её свойствах. Она словно выпивала магию, причём довольно быстро. И легко могла убить даже самого мощного дракона, если была создана мастером своего дела. Восстановить ресурсы будет очень сложно. Хотя, по правде говоря, это последнее, что его сейчас волновало. С наслаждением вдохнув прохладный воздух, Кадзу ускорился. Ему казалось, что он просто не дойдёт до деревни, и он раз за разом внутренне кричал сам на себя. Шаг, ещё шаг. Наконец-то вдали показались домики, при виде которых захотелось счастливо засмеяться. Обходными путями Кадзу подкрался к дому Такао. Не хотелось кого-то пугать своим видом, потому он натянул капюшон куртки на лицо. Впрочем, в столь поздний час никого не было. В окне друга тускло мерцал свет — видимо, опять засиделся за книгами. Кадзу постучал: три коротких удара, их условный знак. Хотя Такао открыл почти сразу же, ему показалось, что прошла вечность. Увидев Мэй без сознания, колдун удивлённо вскинул брови, ничем не показывая своих истинных эмоций. — И что на этот раз случилось? — Без твоих шуток, а? — Кадзу буквально ввалился в дом, а Такао закрыл за ним дверь с недовольным вздохом. Он аккуратно положил Мэй на кровать, провёл пальцами по её щеке, потом бессильной рухлядью свалился на пол рядом. Казалось, что он потратил все свои силы на этот бешеный полёт, а потом пробежку по лесу. — Чонгана надо. Разбуди. Дело срочное. Такао и хотелось бы сказать, что Кадзу должен пойти сам, чтобы выслушать ворчание недовольного деда, но друг выглядел столь измождённым, что колдун предпочёл не возражать, а просто промолчал. Лишь тенью выскользнул из дома. Шиноби прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям. Казалось, внутри всё превратилось в кашу. Магия была с ним, связь с Мэй тоже никуда не делась. Вот только он почти не ощущал мыслей девушки. Только какие-то мутные, спутанные отрывки. Пытался достучаться до неё, привлечь внимание, но не дождался никакой реакции. Кажется, на несколько минут он провалился в беспокойный сон. Но тут же пришёл в себя, услышав за дверью шаркающие шаги. Чонган ворчал и был крайне недоволен тем, что ему пришлось вставать посреди ночи. Впрочем, дед замолчал на полуслове, стоило ему только зайти в дом. В полутьме он просто не мог не заметить алый блеск глаз из-под капюшона. Бесцеремонно подойдя к Кадзу, он сдёрнул с него ненужный сейчас аксессуар и придирчиво его оглядел. Вздохнул. — Кадзу, мальчик мой. Надеюсь, ты в таком виде в деревню не пойдёшь? — Чего? — В зеркало посмотри, сам всё поймёшь. А вообще отойти отсюда, мне пациентку надо осмотреть. Кадзу послушно поплёлся в ванную комнату и непослушными пальцами включил свет. Внутренне он порадовался, что любителю свечей всё же не чуждо было электричество. Повернулся к зеркалу и сморщился, недовольный открывшейся ему картиной. Тут же включил кран. Нижняя часть лица была в крови. Она затекла даже на шею, формируя стойкую и противную корку. Пока отмывал всё это, заметил на руках ожоги и ссадины, которые не спешили заживать. Очевидно, магии на регенерацию не хватит. На шее тоже оказался порез, но вспомнить, откуда тот взялся, Кадзу не смог. Наконец отмывшись, он вновь взглянул в зеркало. Глаза не вернулись к прежнему чёрному цвету, они сияли алым, да ещё и слегка светились. Зрачок слишком узкий. Шиноби покачал головой. Повезло, что никто не видел. Чонган никакого удивления не выказал, хотя всё это явно видел. Кажется, старика ничем не проймёшь. Подумав, Кадзу открыл рот, придирчиво разглядывая зубы. Как и думал — клыки удлинились и заострились. Очевидно, то странное полупревращение не привело ни к чему хорошему. Хотя бы чешуи нигде не было, вроде как. Смущала ещё и мертвенная бледность кожи. Явно вызвана почти полным истощением. Он никогда не терял столько магии за раз. Казалось, если он вдруг вздумает превратиться, умрёт на месте. В дверь постучали. Кадзу открыл — внутрь вошёл Такао со стопкой свежей чистой одежды. Свободная спортивная, как ему и было нужно. — Выглядишь паршиво, дружище, — колдун сочувственно хлопнул его по плечу. — Пока Чонган возится, расскажешь, куда вы встряли? Кадзу стянул футболку и поморщился. На теле оказалось множество ссадин и синяков. Одна из ран кровоточила. Такао с бесстрастным выражением лица протянул ему бинт и дезинфицирующие средства. — Что с хвалёной драконовской регенерацией? — Гарантийный срок к концу подошёл, — прошипел Кадзу, обрабатывая рану. Крепко прижав бинт, он сделал перевязку. В голове вдруг вспыхнула мысль, которая прежде где-то сидела на задворках и не особо тревожила. — Азуми мертва. Такао тихо выругался. Кажется, он понял, что ситуация серьёзнее, чем ему кажется. — Он что-то сделал с Мэй. Не знаю, что. Пытался вытянуть из неё магию. Частично смог. — Вытянуть магию? Впервые слышу, — Такао недоверчиво уставился на друга, который наконец-то закончил переодеваться. — Запер меня. Её забрал, — отрывисто пояснил Кадзу. — Было тихо. Но потом… она кричала. Чувствовал из-за связи с ней. Ей было больно. Когда пришёл, он сказал, что забирает её магию. Такао нахмурился. Он прочитал множество книг, но почти никогда не слышал о том, что можно вытянуть магию. Вероятно, этот человек… оказался полон сюрпризов. — Знаешь, мне известна одна странная история. За достоверность не ручаюсь, но она существует. Кадзу кивком велел продолжать. — В общем, если колдун хочет перестать жертвовать кровью или чувствами за магию, он должен убить сотню лисиц. Но это не всё. Последняя жертва должна быть с ним одной крови. По моим расчётам, Мэй как раз должна была стать сотой. Неужели она его сестра? — Не знаю, — Кадзу стиснул голову руками. — Плевать. Её спасать надо. Подробности потом. Он, шатаясь, вышел из ванной, а Такао только и оставалось, что проводить его печальным взглядом.

***

Когда Кадзу подошёл к Чонгану, тот был хмур и невесел. Он рассматривал кулон Мэй, который почернел, казалось, ещё сильнее. — Знал, что кулон магический? — без лишних предисловий поинтересовался лекарь, бросив короткий взгляд на шиноби. Тот качнул головой, устало сев на край кровати девушки. Она не пошевелилась, словно одеревенела. Как же жутко это выглядело, чёрт возьми. — Видимо, он поглотил часть чужеродной магии, — Чонган дёрнул цепочку, и она неожиданно легко порвалась, а звенья рассыпались по полу. Цветок выглядел гнилым, касаться его не хотелось. Но Кадзу это всё же сделал — и тут же отдёрнул руку. — Энергию чуешь? — Да, — с отвращением ответил он. — И малоприятную. Везет тебе, что не ощущаешь. Чонган что-то буркнул себе под нос и склонился над девушкой. Вскоре к нему подошёл Такао, который тоже начал рассматривать Мэй. Приложил к её щеке руку, но тут же её убрал, словно что-то почувствовал. — Магический яд, — пояснил колдун. — Очень сильный. Искусная работа. Кадзу хотел было что-то ответить, но тут из тени вышла девушка. Никто и не заметил, как она прошла внутрь — вероятно, вместе с Чонганом. В волосах красовалась заколка. Шиноби скрипнул зубами. Было бы больше сил — убил бы на месте. — Благодарю, дорогой колдун, — девушка сложила ладони вместе и слегка поклонилась. Её глаза сверкнули. — Но работа не самая искусная. Я намерено ослабила действие яда. Такао с удивлением взглянул на гостью. Сино-Одори же совершенно не смущалась, словно была здесь своей. — Чем мы обязаны ёкаю? — поинтересовался он. — Я поняла, что Акайо решил обидеть лисичку. Которую, оказывается, зовут Мэй. И специально дала ему испорченный яд. — Испорченный? — хрипло спросил Кадзу. — Она едва жива. Сино широко улыбнулась и кивнула. — Если б я дала правильный, она бы не выжила. И кулон ей помог. Взял на себя часть магии. — И что же нам делать? — Такао не позволил другу разразиться гневной тирадой. Не время. — Магия действительно очень сильная. Признаться, я не знаю, как с ней разобраться. Девушка вздохнула и печально склонила голову. Длинные волосы закрыли её лицо, и Кадзу не смог считать её эмоций. — К сожалению, — сказала она тихо, — я сама не знаю, чем снять эти чары. Как и не знаю, сколько ей ещё отведено.

***

Дни тянулись медленно и злобно. Кадзу предпочитал ни с кем не общаться, так как это мешало искать ответы. Мэй не шевелилась, не приходила в себя. Такао магией смог «заморозить» её тело, чтобы яд не проходил дальше. Но он утверждал, что эти чары не вечны. Поэтому нужно было что-то придумывать. Сегодня он ушёл из деревни, желая добраться до ближайшего городка. Там была неплохая библиотека, специализирующаяся на мистике. К сожалению, изменения во внешности за неделю не прошли. Глаза приходилось прятать за тёмными очками, потому что линзы ничуть не помогали. Мертвенную бледность кожи легко можно было объяснить болезнью или нелюбовью к солнцу. Говорить Кадзу научился, почти не раскрывая рта. Хотя Такао периодически подшучивал, что теперь он мог бы сойти за вампира. Были и другие изменения, о которых шиноби предпочитал не распространяться. Самоконтроль, который он тренировал долгие годы, был утерян. Совершенно. Пару раз он против воли перевоплощался, его бросало из одного тела в другое, и он не мог остановиться. Идти в город в таком состоянии было опасно, но он дошёл до той стадии, что стало плевать. Магия вернулась, но далеко не в полном объёме. Прежней силы пока не было. Оттого держать себя в человеческом теле было сложнее. В драконьем он мог бы восстановиться за месяц. А в этом… может быть, за год. Но сейчас был важен каждый день, когда он мог найти ответы. Дракона бы в библиотеку не пустили — Кадзу даже усмехнулся этой мысли. Приветливая девушка отвела его в нужный ему раздел и ушла, позволив остаться наедине со своими мыслями и кучей книг. Она неожиданно оказалась похожей на Азуми, и сердце болезненно сжалось. Он так и не думал о ней с того дня. Запретил сам себе, закрыл сознание на замок. Но она всё равно нашла лазейку и прокралась в его голову. Ему было жутко жаль, и он не мог себе простить того, как с ней поступил. Использовал, обманул, предал. Она не заслужила такого исхода. Опустив стопку книг, шиноби замер, невидящим взглядом уставившись на корешки. Он был в доме после того разгрома, что она там устроила. Он это, пожалуй, заслужил. В который раз Кадзу пожалел, что родился тем, кем он является. В который раз он пожалел, что был предназначен не ей. Чувство вины уничтожало и выжигало изнутри. Он раскрыл одну из книг, рассеянно пролистал её. Словно надеялся, что нужная информация сама попадётся на глаза. Азуми не выходила из мыслей. Если бы он мог увидеть её ещё хотя бы раз, он бы попросил прощения. Несомненно, она бы захотела его убить за его деяния. Быть может, он бы даже ей позволил это сделать. Всех его ужасных поступков не смыть собственной кровью. Но Мэй… как он мог бы её оставить? На мгновение прикрыв глаза, мужчина вспомнил нежность её кожи и мягкость губ. Как она прикасалась к нему — вначале робко, а потом уверенно, словно он принадлежал ей. Впрочем, так и было. С губ сорвался глухой стон отчаяния. Почему одно из самых всемогущих существ не может помочь тому, кого так сильно и беззаветно любит? Он опустил глаза на текст книги. И — какое же клише! — нашел там именно то, что искал. Достав из кармана телефон, он сделал несколько снимков, после чего смерчем вылетел из библиотеки. Долгожданный ответ дал ему силы и надежду. Он вернёт её. Любой ценой.

***

— И речи быть не может! — Такао с гневом посмотрел на друга. — Это совершенно сумасшедшая идея! Ты просто не выживешь после такого. Особенно в твоём текущем состоянии. — Пару дней был драконом. Получил достаточно энергии, чтобы сделать это. Кадзу держался более уверенно, чем несколько дней назад, и Такао это сбивало с толку. Он понимал, что не сможет переубедить друга, но надежда всё ещё жила где-то глубоко в сердце. Только всё это зря… Сино-Одори внимательно слушала разговор мужчин и размышляла о чём-то своём. Она могла бы помочь? Или нет? Глядя на дракона, она видела, как сильно он привязан к этой девушке. Он буквально был готов на всё ради неё. Даже завидовала немного лисичке. — Кадзу, ты же знаешь, что будет, если ты вольёшь в неё магию. Её тело такого не выдержит. — Она уже изменилась. В ней чужая магия. Сам же сказал, — Кадзу дёрнул щекой. — Другого варианта нет. Надо пробовать. Такао гневно всплеснул руками. То, что предлагал Кадзу — безумие. Его магия могла исцелять, но он хотел отдать ей всё. И для него было очевидно, что Мэй просто не выдержит такого объема энергии. Она и без того ослаблена, а тут ещё это… — Мне нужно подумать. Выйдите, — он махнул рукой на обоих гостей. Они покорно вышли. Сино-Одори посмотрела на шиноби. Тот пребывал в своих мыслях, но она решила всё же сказать, о чём думала. — Лисичка точно этого не выдержит. — Тебе откуда знать? — он хмуро взглянул на ёкая. Та ни капли не смутилась из-за грубого тона. — Она уже одной ногой на том свете. Её тело просто развалится, если ты дашь ей хоть каплю своей магии. Слишком много намешано в её душе. Подожди ругаться! — она резко подняла ладонь и закрыла ей рот собеседника, мешая тому что-то сказать. Удивлённый такой реакцией, он вылупился на ней. Сино хихикнула. — Я знаю способ, который тебе поможет. Но стоить это тебе будет очень дорого. Согласия Такао не дал, заявив, что придумает что-то иное. Но этого уже и не требовалось. Сино подмешала ему в чай снотворное, и он, ничего не подозревая уснул. В тот же момент Кадзу тенью скользнул в дом и подхватил Мэй на руки. Взгляд алых глаз задержался на болезненно-сером, безжизненном лице. Склонившись, он прижался своими губами к её. Она была такой холодной… таким будет последний поцелуй, что она ему подарит. Когда Сино рассказала о придуманном ею способе, он согласился, даже зная о последствиях. О боли, с которой ему придётся жить. Драконы… они ведь вечные. Ну, или почти вечные. Он этого не боялся. Зайдя в лес, он опустил тело девушки на мягкую траву. Сдёрнул все талисманы, что навешал на неё Такао. Опустился на колени. Поцеловал её в лоб. Коротко шепнул: — Любимая. Прости… Не дав себе время на то, чтобы замешкаться, он лёг с ней рядом, прижал её к себе. Обхватил так крепко, как только хватало сил. И вновь прижался к её губам в поцелуе. Только теперь это было не проявлением любви или нежности. Оказавшись к ней так близко, он наконец-то смог ощутить себя живым. Она распахнула глаза, удивлённая резким пробуждением. Хотелось остановиться, но он себе не позволил. Магия раскалённым ядом потекла от него к ней. Связь между ними делала всё проще. Он мог передать ей всё, что было. Она задёргалась, отстранилась от него, хотела крикнуть, но Кадзу не позволил. Зажал ей рот рукой, проклиная и ненавидя себя. Её боль ощущалась как собственная. Но он продолжал отдавать ей проклятое колдовство. Сино рассказала ему о том, что он должен был сделать: отдать столько магии, сколько будет достаточно, чтобы разбить оковы, созданные её братом. Они оказались столь сильны, что придётся передать почти всё. Но была ещё одна тайна, в которую она его посвятила… Такое количество магии вызовет побочные эффекты. Скорее всего, Мэй лишится части своих воспоминаний. Или станет чем-то другим. Не кицунэ. Но Кадзу не боялся этого. Лишь бы она жила… лишь бы жила. Лишь бы он смог её исцелить, пусть и так жестоко. Пусть и через боль. Наконец он ощутил, что в её теле больше не осталось яда. Она извивалась от боли, пыталась избавиться от того чужого, что сейчас обжигало раскалённым пламенем. — Прости… прости… — шептал он, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Как же ужасно видеть её боль, зная, что он является её причиной. — Это пройдёт. Он по-прежнему держал её, не позволяя привлекать внимания. Интуиция подсказала, что нужно сделать кое-что ещё. Он не понимал, зачем, просто знал: надо. Небольшое усилие воли — и кусочек эфира — так назывались драконьи души — оказался у него на ладони. Светящийся белый шарик. Он смотрел на него, словно заворожённый. Это была та часть души, что принадлежала человеку. Мэй вдруг затихла, её дыхание выровнялось. Было всё ещё больно, но она смогла сосредоточиться. — Кадзу… — прошептала она, глядя на шар в его руке. Он ослеплял своим сиянием. Шиноби взглянул на её и слабо улыбнулся. Ей казалось, что она горит изнутри. Неужели он ощущал это постоянно? — Прости, Мэй, — повторил он. Она почему-то расплакалась. Он прильнул к её губам, а ладонь мягко прижалась к груди — туда, где билось сердце. Она ощутила неожиданное тепло, которое уняло боль и подарило спокойствие. Сознание угасало. Кадзу сделал то последнее, на что был способен: протянул руку к той тонкой нити, что их связывала, сжал её и разорвал.

***

Такао выбежал на поляну, где, судя по следам, был Кадзу. Кажется, он опоздал. Под деревом лежал огромный дракон. Рядом с ним же находилась Мэй. Она… Такао замер, поражённый увиденным. Тело девушки сверкало, становилось более прозрачным. Она медленно растворялась прямо у него на глазах. Спустя несколько минут от неё не осталось ничего. Лишь разбросанные рядом талисманы напоминали о том, что Кадзу был здесь не один. — Так уходят ёкаи, — прошептала Сино-Одори, невесть как оказавшаяся рядом. — Она всё же не выдержала его магии. Хотя у него получилось её вылечить… но он дал ей слишком много. Больше, чем надо, — она вздохнула и опустила голову. Дракон не двигался. Казалось, он спал. Такао прикоснулся к чешуйчатой коже — она оказалась до странного холодной. Все его жизненные процессы замерли, сердце едва билось. — Он придёт в себя… со временем, — сказала Сино-Одори. — Но он уже не тот, кого ты знаешь. Такао закрыл лицо ладонями. Над головой пролетели потревоженные птицы. Ему просто не верилось, что эта история закончится именно так.