На вкус

Он плотно сжимает губы и не смотрит в глаза, но холодные колени сдавливают бедра Жанны, так крепко, что нет никакого шанса отстраниться. Слишком много. Жанны больше него, жарче, прижимает к тонкому матрасу на полу со всей силой и не дает свободно дышать; возбуждение кажется каким-то механическим, как будто его бедная голова вновь перегружена и заставляет тело желать. Их взгляды встречаются. Через грязное окно светит ледяная луна, бьет в глаза — он знает, ее глаза наполнены этим отраженным светом, и это завораживает, ведь смотрит она на него так, будто увидела в первый раз. Широкая ладонь ложится ей на щеку. Рука ложится на ее шею сзади, придерживает за затылок — большой палец гладит за ухом, жест простой, чистой ласки, и чувствует себя раненым животным, которого утешают, и стоны становятся больше похожими на скулеж. Луна исчезает за облаками в один момент, и он ничего больше не видит. Сердце Жанны колотится так сильно, что Алмат чувствует удары, прижавшись к ее груди своей. Каждый влажный выдох щекочет шею, щетина колет кожу — тягучее удовольствие пульсирует внизу живота, и темнота обволакивает их обоих в бархатный кокон. Отстраняясь от неё, он произносит лишь одно: – Твои поцелу на вкус как... – но не договаривается, специально давит, и тянет, – как... Не выдержив, она тянет его и целует, страстно, бестрашно.