Уилсон

Семь часов вечера. Уже смеркается, машины редко проносятся по улице. Вдруг — звук поворота ключа в двери, еле слышные ругательства, а после — тяжёлые шаги. Я сразу поняла, что это ты.     — Привет! — прокричала я тебе, пока ты нёс пакеты с едой. — Я тут готовлю салат с крабовым мясом. Будешь?   — Привет-привет… — ты весь прозяб, поэтому в голосе присутствовала дрожь. — Ещё спрашиваешь? Это же мой любимый салат.   Я посмеялась с такого искреннего ответа. Ты переоделся и лежал на диване, смотря передачу про науку. Проводимые в ней эксперименты и опыты, исполняемые стареньким профессором, интересовали тебя: твои глаза горели, ты сразу же вдохновлялся и был готов покорить весь мир. Люди вокруг очень любили в тебе эту по-настоящему детскую и страстную сторону, и я не была исключением.     После того, как я закончила с готовкой, ты предложил достать особую бутылку вина, которая находилась в нашем погребе. Её подарил тебе уважаемый в своих кругах Гарри Уилсон — талантливейший врач, спасший сотни жизней. Он, довольно чисто говоривший по-русски, разговаривал при нас со смешным акцентом. Это был поистине внимательный, приятный и знающий своё дело человек. Наши семьи сразу подружились с Уилсоном и стали неразлучны.   В юношеские годы, когда я сдавала свои первые экзамены, его слова поддержки помогали мне не поникнуть и продолжать стараться ради своего будущего. Вспомнив о нём, мы невольно улыбнулись.     — Слушай, а ты помнишь купленный на мамин юбилей виниловый проигрыватель от Гарри? Когда она открыла подарок, он чуть сам не прослезился. Это было так смешно! — сказал ты, кладя в рот очередной кусочек авокадо.   — Конечно, помню. О! А помнишь ещё, когда он попробовал приготовленную мной курицу? Она была подгоревшей и совсем не вкусной, но, откусив немного, он сказал, что я молодец и вышло очень здорово. — Да. Она правда была невкусной, — засмеялся ты. Спустя несколько секунд ты продолжил. — Знаешь, каким-то образом Гарри хватало силы подбрадривать каждого, кто был в его окружении. Даже тех, кто этого совсем не заслуживал, — ты вздохнул. — Его очень… очень не хватает.     Повисло минутное молчание. Я знала, что, когда разговор касался Уилсона, ты сразу же расстраивался и начинал скучать по нему. Он, приезжавший к нам домой так часто, сейчас был лишь отголоском прошлого. Это тяжело, мучительно и больно принимать. Я подошла к тебе, обняла со спины и поцеловала в щёку.     — Я с тобой. И он тоже всегда будет, — прошептала я, ещё крепче обнимая тебя.   Ты принял мои объятия и погладил по рукам.   — Спасибо тебе…     После ужина я убралась на кухне и открыла нам постель. Собранную в раковине за час посуду ты захотел взять на себя.     Время — полдесятого. Фильм, который шёл по телевизору, нам не понравился, поэтому вскоре мы его выключили. Ты боком повернулся ко мне и раскрыл руки. Я поняла твой намёк и тут же прижалась к тебе со всей теплотой, которую только могла дать. Когда я почти провалилась в сон, я услышала тихое: «Я люблю тебя», а после последовал нежный поцелуй в макушку.     На утро оказалось, что нам обоим снился Уилсон.