Strip, Spring, String

      Разлитая по небу неизвестным художником синяя краска заполняла проёмы всех окон школы, и облитые светом розовые коридоры словно становились ещё выше. Все отпрыски богатых родителей и представителей аристократии давно толпились в южном крыле на втором этаже – там находился поражающий своими масштабами медпункт. И тёплые летние краски школы встречали беспокойные шаги с пустым звоном.       Двери резко открывались и захлопывались, звуча словно хлопки фейерверков в новогоднюю ночь, однако никакой праздничной подоплёки не было и в помине. Мори хмурился, быстро охватывая стальным взглядом всю классную комнату, и, не находя в ней своего друга, двигался дальше. Последняя дверь в северном крыле первого этажа также встретила его тишиной. Красиво изогнутая золотая ручка смялась в его руке – Такаши с волнением и злостью посмотрел на помятую железку. "Контролируй свою силу", – родной голос зазвучал в голове, и парень начал массировать виски, лишь бы фантом выветрился из его головы поскорее.       Он не мог найти Ханни. Нигде. Мори проверил чуть ли не каждую комнату, библиотеки, музыкальные, игровые комнаты, туалеты, даже кладовки! И выработавшаяся за столетия чуйка семьи Моринодзука по-партизански молчала, заставляя парня метаться из угла в угол, чувствуя полнейшую беспомощность. Обычно, он всегда мог либо предсказать куда направится Ханни, либо отыскать, полагаясь на интуицию, но сейчас все внутренние локаторы упорно молчали, будто самый дорогой его сердцу человек не убежал неизвестно куда, плача и крича от страха.       Мицукуни никогда не боялся насекомых, врачей, высоты, иголок или чего-то ещё. Единственным его, можно сказать, паническим страхом настоящего сладкоежки были стоматологи. Стоило ему только приблизиться к злосчастному кабинету, как на глаза наворачивались слёзы и коленки начинали дрожать. Иррациональный, проникающий сквозь крепкую защиту мышц ужас преследовал его с детства, заставляя с непомерной силой сжимать кролика в руках, а потом в них же сжимать более устойчивого и порой задыхающегося Такаши. Он боялся, не хотел идти к дантисту и сегодня, в очередной день школьных проверок. Даже все бодрые подбадривания и обещания целой горы тортиков от всего клуба свиданий не возымели успеха – с незаметностью ниндзя и скоростью флэша Ханни сбежал у них прямо из-под носа.       Обеспокоенный до нельзя Мори тут же кинулся следом, но потерял след. (честно говоря, он сам пришёл в изумление, что не смог найти лучшего друга) И поиски по всему второму этажу наконец привели его в их музыкальное обиталище свиданий, симпатий и приключений, а после и в тёмнный "склеп" Некодзавы семпая. Сердце уже успело накрутить тысячный пробег, и руки у Мори тряслись как при лихорадке – иногда Тамаки любил подшучивать, что для жизни Такаши необходимы четыре элемента – вода, еда, сон и Ханни семпай, и чёрт возьми, сейчас он был прав как никогда! Мори всегда был спокоен за Ханни, если только тот не был расстроен, или не попал в какую-то передрягу. Однако сейчас, зная, что его драгоценный мальчик где-то в истерике плачет и не знает откуда взять помощь, почувствовать привычный тёплый захват мягких рук, пахнущих персиковым кремом, и провести рукой по русой копне волос, как бы говоря, что он здесь и будет рядом всегда, было ему жизненно необходимо.       Беспокойные глаза уловили лёгкое подрагивание тени в пыльном углу позади странного и причудливого алтаря, накрытого синей тканью и с кучей незажённых свечей, а потом послышался тихий всхлип. Не размышляя ни секунды дольше, Мори чудовищно быстро оказался рядом, и тут же притянул к себе своего обожаемого химэ.       – Т-така... ши, – смаргивая с мокрых ресниц солёные слёзы произнёс Ханни, а после с силой вцепился в его синий пиджак.       – Да, Мицукуни, – Мори вздохнул, поглаживая привычным движением чужую спину. Теперь всё в порядке, теперь всё как нужно. Это естественное положение вещей – Мори и Ханни, Ханни и Мори. Быть рядом также правильно как и вдыхать кислород, потому что оба задыхаются друг без друга. Только Мицукуни заглатывает и захлёбывается в собственных слезах, а Такаши перекрывает воздух беспокойство, граничущее с удушением.       – Такаши-и-и, – воет куда-то в плечо Ханни. – Я не пойду туда больше, не пойду!       – Мицукуни, – Мори аккуратно тянет за волосы и поднимает лицо друга, смотря на него серьёзно, пытаясь что-то разыскать в больших и блестящих глазах напротив. Ханни шумно сглатывает, дышит через рот и утирает глаза. Ему до одури страшно, но в объятьях большого и тёплого Такаши ему спокойнее, и даже чуть-чуть хочется спать – будь это другое время, он обязательно бы залез ему на руки и провалился в сон. Он никогда не стесняется смотреть другу в глаза, ведь знает, что никогда не найдёт в нём осуждения, только преданный и заботливый взгляд. Иногда Ханни кажется, что он слишком мало делает, чтобы заслуживать такое чудо. – Что ты хочешь в обмен?       Такаши готов захватить и положить весь мир под его ноги, если тот того захочет. Однако, Мицукуни от такого вопроса отчего-то теряется, а после краснеет и отводит взгляд в сторону.       – Хочу чтобы ты пошёл со мной и держал меня за руку, – мямлит парень, а после снова укладывает свою голову другу на плечо. Вообще-то, в клубе свиданий они с Мори никогда не играют на публику, их чувства слишком просты и незамысловаты, чтобы придумывать какие-то нелепые этюды как у близнецов. Ханни действительно нуждается в Мори как в самом важном столбе, поддерживающим его жизнь.       – Хорошо, – не медля ни секунды отвечает Мори, перехватывает руки и поднимается уже с другом на руках. Они выходят из тёмной комнаты и щуряться от света с непривычки.       – Такаши, а это точно не больно? – тихо вопрошает Ханни, вновь заглядывая в серые глаза. Ему всё ещё хочется убежать, но куда, если его спокойствие уже с ним.       – Точно, – как всегда немногословно, но с такой убеждающей интонацией говорит Мори, и Мицукуни немного выдыхает. Это же Мори, он ему ни за что не соврёт.       – Тогда, после осмотра съедим по тортику? – невинно улыбаясь спрашивает он, и получая в ответ положительное мычание, чувствует как последние остатки страха тают, словно пломбир на открытом солнце. Вот у Ханнинодзуки составляющих элементов жизни пять: вода, сон, тортики, мягкие игрушки и Моринодзука.