Воздух

«Если честно…» «Если честно, Тэхен, я не думал, что мы так похожи». «Это больше грустно». «Мне интересно узнать тебя оттого, что мы так похожи». «Я плохо знаю себя. Мне хотелось бы попробовать понять тебя, чтобы понять, кто есть я».

«мертвый эфир» (от англ. «dead air»; дословно: «мертвый воздух») — период нежелательной тишины во время теле-/радиовещания по причине незапланированного прерывания или неисправности.

— …эй! Чонгук! Игрок отрешенно обернулся на зовущий его голос и узнал ho_jyeon. — Я… — она добежала до него и, согнувшись в спине, подняла палец вверх, отдав сигнал, что ей нужно отдышаться. Вскоре она распрямилась и продолжила. — Я тебя потеряла! Не смогла телепортироваться почему-то… пришлось всю Землю обойти, Боже, как бы это не звучало… Ты где был? — j254gook уставился себе под ноги. — Где Тэхен?.. Чимин мне все уши прожужжал, что он опять нигде не отвечает… Когда собеседник исправно молчал, а потом и вовсе отвернулся, девушка проследила за его взглядом и наткнулась на стоящее среди леса сооружение, напомнившее ей храм: рядом оказался огорожен передний двор, откуда доносились отзвуки проповедующего что-то громогласного мерного голоса, что Хоён не могла расслышать из-за расстояния. Она помотала головой и проморгалась. — Что ты, в грехах каяться собрался? — подшутила она, однако почти сразу вернулась к хмурому выражению. — Почему я не могла телепортнуться к тебе?.. — тихо бросила она, словно самой себе, постепенно переводя взгляд на чужой затылок. Зайдя в список друзей, Хоён вновь нажала на «телепортироваться», но меню снова подсветило окошко, гласящее «ошибку доступа». Она вдруг сообразила и глянула на обернувшегося Чонгука исподлобья. — Твоих рук дело? j254gook, определенно, личностью не обладает. Если спросить его, что такое личность, он ответит «Хоён». — Я думаю, тебе не стоит играть со мной дальше. — Ты думаешь? — Хоён вскинула брови и отставила ногу, уперев одну руку в противоположный бок. — Когда научился? — Хоён. — Что ты натворил? — она внезапно обеспокоенно сощурилась, а ее брови дернулись. — Где Тэхен? — повторила она свой вопрос. — Ты… — Я вывел его из игры. Он начал задыхаться. — Задыхаться?.. — опешив, Хоён отвела руку от тела и задержала ее в воздухе. — Что случилось, Чонгук? — тот продолжал молчать. — Чонгук! — Я не понимаю, что случилось, — его слова засквозили чувственной болью, однако лицо оставалось беспристрастным. — Я озадачен. Слишком много всего, — Хоён кивнула и коснулась его локтя, медленно и мягко спустившись к ладони. — Давай обсудим это. Ты хочешь разобраться?.. — Я хочу заплакать. Девушка выпустила чужую руку из своей, а ее взгляд стал совершенен в своем изумлении. — Я хочу заплакать, но я не могу этого сделать, — он пальцем указал на сухие глаза. — Я ничего не чувствую, но… Его слова оказались проглочены тишиной вокруг, когда Хоён подошла вплотную и прижала холодное тело к себе, крепко обвязав руками его грудь и подбородком уткнувшись в широкое плечо. Она перешла на полушепот: — Расскажи мне все, что произошло. Ощутив слабый кивок тела в ее руках, она, отпустив Чонгука, но взяв за руку, повела его за собой в сторону храма в недолгом молчании. Они вышли во двор, что редко был наполнен людьми, снующими чрез него в здание, а проповедник совершенно вовремя закончил свои пламенные речи и исчез внутри. — Хоён. Девушка бросила кроткий взгляд в ответ и ускоренным шагом прошла до ближайшей скамейки, хлопнув рядом с собой. — Хоён, — повторил Чонгук и опустился на скамью следом. — Почему ты играешь? — Здесь или в принципе? — Разницы в том, как ты поймешь вопрос, нет, — не осмелившись спорить, ho_jyeon вздохнула. — Почему я играю… Чонгук, ты знаешь, чем я занимаюсь в реале? — боковым зрением она отметила его мотание головой. — Я учусь. Как ни странно… я люблю естественные науки. Люблю природу и животных. Наверное, это привлекло меня, когда я увидела анонс игры… Но я не об этом, — она выдавила из себя преисполненную грустью усмешку. — Я учусь на предпринимателя. Можешь представить меня в офисной одежде, в очках и пучком на голове? — Хоён посмотрела на собеседника, но тот окатил ее холодным равнодушием, и девушка привычно отвернулась. — Да-да, я знаю, что это стереотипно. Шучу. Просто это не мое. Однако родители хотели этого, я и прислушалась. Меня никто не заставлял, я просто… я просто решила сама, — она скосила рот набок и сощурилась. — Ну вот, когда я озвучиваю это, то становлюсь неуверенной в том, что говорю, — девушка передернула плечами и издала смешок. — Я решила сама, чтобы не расстроить их. Думаю, ты понял, к чему я веду. Здесь… в игре, я никому ничего не обязана. Не обязана хорошо выглядеть, не обязана учиться. Играть — мое единственное желание, самое личное, которое я могу исполнить, к которому никто меня не толкает. Но… — она опустила взгляд на свои нервно перебирающие пальцы. — …тебя ведь интересует не это, верно? — Почему ты играешь со мной? — ho_jyeon вскинула брови. — Сначала мне была интересна твоя механика, грубо говоря. Да и с тобой, опять же, я не почувствую себя обязанной, — она пожала плечами. — Почему играю я? Хо выдохнула и бездумно посмотрела перед собой. Ее взгляд сфокусировался, когда она заметила стоящих у раньше не виденного ей колодца неподалеку детей, что набирали оттуда воду и, если судить по их воодушевленной реакции, выловили монетку. — У тебя есть выбор? — задумчиво проговорила она. — Почему я играю с другими игроками? — Хочешь обвинить меня в том, что я предложила тебе найти здесь друзей?.. — спросила девушка, сразу же прикусив язык. — Забудь. С другими… Наверное, без других было бы скучно? Рассуди сам. — Скучно? Это не эгоистично? Хоён повернулась к Чонгуку с удивленным выражением и растерянным видом. — Эгоистично?.. — Я не понимаю концепции чувства, но все игроки ей оперируют. Если я сближаюсь с кем-то из них, я причиняю им боль, потому что не понимаю, как ее избежать… — Тогда как ты сейчас пришел к эгоизму? — j254gook нахмурился. — Разве невозможно научиться чувствам, если ты будешь в постоянном их окружении?.. — Как я могу чувствовать душевную боль, если у меня нет души?

***

Ни одна мышца Тэхена не вздрогнула, когда в его дверь бешено заколотили: он лишь уныло опустил голову и вздохнул. — Тэхен?! Ты здесь?.. Сквозь тонкий дешевый материал он услышал голос Чимина. Не открыть дверь ему стало бы посмертным преступлением, потому он поднялся и поволок свои же ватные ноги по коридору. Ким щелкнул замком, и из не полностью открывшейся дверной рамы на него чуть ли не прыгнул беспокойный Пак. — Господи! — он отлип от него и заглянул в лицо, после чего чуть сбавил ход своих эмоций. — Мы… мы потеряли тебя! Хоён посмотрела в игре, сказала, что ты оффлайн, Юнги пошел на работу, поспрашивать, видели ли тебя там, а я поехал к тебе… — затараторил он. Мгновение помолчав, Чимин достал телефон и отправил сообщение, по-видимому, Юнги: Тэхена не интересовало. Спрятав гаджет вновь, он с сочувствием склонил голову, выражая на лице тотальную жалость, и настолько эта жалость была преисполнена в своем значении, что Кима затошнило. — Что случилось, Тэхен? Его лицо исказилось бы в гримасе рыдания от такого дружеского участия, однако сил на это не осталось совсем. В груди не было ни дыры, ни бьющегося сердца: Тэхена словно не существовало вовсе, будто бы на самом деле рассыпались не те его стены, что он так долго выстраивал годами, а сам Тэхен, оставив после себя лишь каркас, лишь пустую оболочку, словно капсула без лекарственной субстанции внутри, такая же мягкая и хрупкая, что коснись ее неудобным вопросом, и растворится так, что не останется даже этой самой оболочки. Ему стало интересно, чувствует ли себя также Чонгук: чувствует ли он себя железным скелетом, обтянутым кожей, без внутренних органов и без текущей темно-алой жидкости в сосудах или ничего не чувствует совсем. — Тэхен… — вновь позвал Чимин. — Ты мой друг. Ты можешь рассказать мне то, что тебя беспокоит… чтобы тебе было легче, — проговорил он и прикрыл за собой дверь, шаркнув рюкзаком за спиной. Ким отвернулся и прошел внутрь, завернув к кровати и осторожно на нее присев, тем самым не приглашая Чимина, но и не противясь его присутствию, и тот благоразумно решил пойти за ним и свалиться на компьютерный стул напротив. Он начал вновь: — У вас с Чонгуком что-то случилось? — брови Тэхена дернулись при озвучивании знакомого имени, и он отвернулся. — Я… — голос Пака звучал тихо, но уверенно. — Это Хоён предположила. Сказала, что, возможно, догадалась, что случилось. Она… Его прервал смешок. — Она еще и знала, — с разочарованной улыбкой прохрипел Ким следом. — Она сказала, что попробовала найти Чонгука и выяснить у него, но ей вышла ошибка доступа при телепортации, — не поняв друга, продолжил Чимин. — Но сказала, что поняла, где он, поэтому… — он случайно повернул голову, когда озвучивал, и взглядом наткнулся на прежде рабочий чужой игровой шлем в страшном состоянии: весь корпус избит, словно молотком. Пак сглотнул. — Поэтому? — Поэтому тебе стоит зайти в игру и поговорить с… — Я не думаю, что смогу. — Я… — Чимин зашуршал, сняв с плеча повисший рюкзак и вытянув оттуда свой шлем. Тэхен приподнял бровь и уставился ему прямо в глаза. — Я взял свой, потому что ты говорил, что со своего не можешь выйти из игры. Можешь зайти со своего аккаунта, — Тэхен красноречиво вздохнул. — Дело не в том, что мой сдохший. Я просто не смогу, — повторил он. Пак уложил руки со шлемом в них себе на колени и опустил взгляд, ворочая сферообразный механизм. — Я знаю тебя, Тэхен, — чуть громче произнес он. — Пока ты не разберешься с тем, что случилось, то никогда не отпустишь это. Даже если не хочется, тебе нужно сделать это сейчас, чтобы это перестало тебя мучить, — заключил он и протянул тому шлем. — Я буду рядом. Ким посмотрел на устройство со всей ненавистью, однако признать правоту Чимина был обязан. «Он обнаружил простую истину: живое сердце сможет получить только отражение чувства, его подделку, и обладатель реактора в груди приобретет статус «честного лжеца и иллюзиониста», совершенно искусного, но в той же степени бездарного и грубого. Он никогда не покажет себя, не реализует свою природу, останется машиной без грамма биологии в ней». — Заходи и телепортируйся на Храм Террин, — проинструктировал Чимин. — Они должны быть там. Холодными руками Тэхен принял шлем и обессилено свалился на кровать. «Не чувствовать — значит быть самым незначительным среди сородичей». Он пообещал себе, что закончит со всем сейчас.

***

Ребенок, стоявший у колодца, спрятал одно наполненное ведро у себя под ногами, а когда его спутник отвлекся, то со смехом выплеснул все его содержимое на него — второй испуганно завизжал, однако же спустя мгновение залился вместе с ним. Хоён запрокинула голову, устроив ее на краю спинки лавки, и вздрогнула, заметив за ними стоящий силуэт. — Что у вас… что у вас с Тэхеном? — заколдованно спросила она, не сводя взгляда с фигуры позади. Чонгук вздохнул. — Как я понимаю… с него начались все твои метания, — она умышленно опустила «душевные». — Мне показалось… — Подожди. Спустя мгновение раздумий, девушка все же обернулась к силуэту и узнала в нем Тэхена: равнодушное лицо и расслабленные, висящие вдоль тела руки; плотно сомкнутый рот, вероятно, даже, сильно сжатая челюсть и полуприкрытые веки, обрамленные ненапряженными бровями. Она медленно перевела взгляд на j254gook и начала: — Ты… — Я все равно хочу ответить. Чонгук столкнулся взглядом с персонажем Тэхена и опустил глаза, устроившись на скамье вполоборота так, чтобы и Ким, и Хоён могли хорошо его видеть. — Мне показалось, что я могу испытывать к нему чувства, — проговорил он, вызвав на женском лице противоречивые эмоции, и уделил Тэхену короткий взгляд. — К тебе. Я не могу судить чувственно, но логически могу, — он вновь повернулся к девушке. — Помнишь, ты однажды нашла меня в Архиве? — Хо кивнула. — На двадцать втором, на балконе, мы с Тэхеном разговаривали про звезды. Он сказал, что ему интересно, повторяет ли звездное небо здесь небо его мира. Я не знал и не знаю, как выглядит его мир, ваш мир, но мог разобраться со своим, и в Архиве искал книги с описанием своей Вселенной. Было ли мне интересно узнать, что здесь есть созвездия Огня и Воды или, например, Хантера? — он размял шею резким движением. — Отнюдь. Мне не присущи эстетические соображения, и коэффициент полезности этого действия для меня и вовсе отсутствует. Но я знал, что интересно Тэхену. Когда у него переклинило шлем, я предложил ему свою компанию. Я вывел его из игры, когда он уснул здесь, чтобы он смог выспаться и поесть в своем мире. Вчера, когда мы проходили первый огненный уровень… я совершил тонну программных ошибок. Все перепутал. Я играл… Моей первоначальной целью оказалось не прохождение уровня, а защита и поддержка Тэхена. И вчера я понял, что заботился. Заботился не о персонаже, а о самом человеке. О Тэхене, — он нечитаемо взглянул на Хоён и повернулся к Киму. — Мне интересно с тобой. Мне интересно слушать тебя, интересно знать, что ты думаешь о вещах вокруг. Я будто хочу говорить с тобой, я будто хочу, чтобы и ты слушал меня. Мне будто хочется находиться рядом с тобой и знать, что тебе хочется тоже, — он вздохнул. — Но я ошибся. Я не объяснил тебе все сразу. Я лишь сказал, что плохо играю в компаниях. И не пойму, зачем. Поверил? Решил, что это не так важно? — Чонгук покачал головой. — Наверное, тогда я просто не понимал и не мог представить, к чему это приведет. Я боялся сказать тебе об этом, когда уже начал понимать, потому что одновременно я понял, что сделаю тебе больно своим признанием. И оттягивал до последнего. Я жалею о содеянном? — он распахнул глаза в человеческой эмоции, переведя взгляд на Хоён, и та вздрогнула. — Я жалею о том, что заставил Тэхена чувствовать себя плохо. Почему меня это беспокоит? Девушка проморгалась и опустила взгляд под ноги, обнаружив под ними тонкий ручеек: повернувшись, она заметила проходящих мимо тех же детей с ведрами. Те перешепнулись, хихикнув, и убежали восвояси. — На пятидесятом уровне, перед тем, как мы пошли разведывать, я сказал Тэхену «я люблю тебя», — Хоён заторможено кивнула, вспоминая, что слышала через игровые динамики, и посмотрела на отрешенное выражение Тэхена, однако быстро отвернулась. — Я сказал это, потому что подумал, что это успокоит тебя. Исходил из твоих слов. Я оказался прав. И вчера… когда ты запаниковал, я подумал, что могу озвучить это снова. Но я начал колебаться, словно вкладывал в эти слова какой-то смысл. Я сказал. Я снова оказался прав. Ты начал спрашивать, почему я сказал это именно тогда, — он свел брови слишком живым движением. — Я не знал, что сказать, но ответил то, что должен был. Что я сделал это, чтобы успокоить тебя и защитить. Ты разозлился, и я начал колебаться снова. Я знал, что должен объяснить тебе, кто я. Но я не хотел этого делать. Почему я не хотел этого делать? — он перевел несвойственный умоляющий взгляд на Хо. — Потому что я боялся за его состояние или боялся, что он оттолкнет меня? Боялся? В этом вообще есть смысл? — затараторил Чонгук и прикрыл глаза, что-то несвязно промычав. — Я… — Мне кажется… — перебил он и посмотрел в женские ошарашенные глаза с неприсущим блеском в своих. — Ты сказала, что тебе интересна моя механика. Я работаю по принципу нейросети. Находясь в мире, я наблюдаю за всем, что меня окружает, и система автоматически вносит данные. Еще… ты спросила, могу ли я научиться чувствам у игроков. Я думаю, что могу. Но… — его выражение сменилось на обычное для него ледяное, взгляд потупился, а плечи расслабились и стекли вниз. — Эти чувства никогда не будут моими. Я никогда никого не полюблю, я никогда никого не возненавижу. И это меня убивает. Я чувствую нужду в том, чтобы ощутить симпатию, неприязнь, радость и грусть, злость или спокойствие, но мне это недоступно. Я перепутал желание с нуждой, вчера, когда мы играли с Тэхеном. Я не могу и желать. Не могу хотеть. Но я не выдерживаю объема полученных данных. Он слишком велик, я нуждаюсь в этом, чтобы сублимировать информацию. Хотя я даже не понимаю, в чем смысл всего этого. Мое дыхание — холостое движение диафрагмы, убыток здоровья и усталость — рычаги естественности игры, мое сердце бьется искусственно, чтобы воссоздать образ персонажа. Я не хочу есть и пить, я не чувствую боли, ни душевной, ни физической, я не живу. По критериям человека, я мертв изначально, — он посмотрел вверх, в сторону изображенной на верхушке крыши храма игровой религиозной символики. — Наверное, то, что происходит со мной, человек может назвать адом, — несмотря на горечь слов, его лицо не выражало ничего, кроме безразличия к сказанному. — Я не могу хотеть. Но я хочу полюбить, Хоён. Девушка сморгнула подступившую к глазам влагу и опустила взгляд на свои руки. Поразмыслив, она открыла рот, чтобы озвучить мысль, но ее перебил третий голос. — Я пришел попрощаться. Я больше не зайду сюда. Хоён перевела ошеломленный взгляд на Тэхена, но тот выглядел непреклонным в своих словах; она отвела глаза и закусила нижнюю губу, не найдя в себе сил и права возразить. Тэхен нарочито безразлично оглядел смотрящего в одну точку Чонгука и спустя несколько секунд кромешной тишины зашел в игровое меню. Его палец задрожал, а глаза норовили вытечь вместе с горящими слезами и поджечь всех вокруг, при том жечь до полного истления, до такого, чтобы не осталось даже и праха, чтобы никто не смог впредь им подавиться. Он глубоко вдохнул и прикусил язык до ощутимой боли. — Извини… — тихо, почти что шепотом произнес j254gook. — Не извиняйся, если не знаешь, что такое вина, — проговорил vvv31_012, однако перед тем, как исчезнуть навсегда, он дополнил себя. — Спасибо.