Кодовое имя "Кобра"

После долгого и упорного сражения ребятам, все-таки, удалось одержать победу. «Это еще не конец, мы еще вернемся. Только нас будет больше, и уровень силы будет порядком выше вашего. До встречи, мелкая сука» — пригрозил парень, который тогда схватил Катю за руку. Ребята в ответ промолчали. Потому что это было не прощание. Сергей начал заметать следы побоища. Ранее, когда у них еще было трио, это тоже была его работа. Он так часто это делал, что это уже выходило автоматически. Время тянулось долго и нудно. Уборка, это не драка, она долгая, нудная и скучная. В процессе работы Волков, все-таки, обратил внимание на Катю. Девушка стояла, слегка ссутулившись и теребя край ветровки. Ее глаза вперились в парня. Она смотрела выжидающе… И чего она ждет? Серый подошел к ней и улыбнулся, глядя в глаза. Она по-прежнему молчала. Потом притянул ее к себе и обнял. Голова Кати уперлась ему в плечо, отдельные пряди щекотали шею, а руки были бессильно опущены. Будто парень обнимает бездушную куклу… Парень отстранил ее от себя и обнаружил, что Катино лицо было прочерчено дорожками от слез, а все плечо было мокрым. И это был не дождь, так как он давно кончился. Девушка тихо плакала. Из нее будто выходило то, что долго копилось и разьедало ее изнутри, словно сильная кислота. Сейчас это именно то, что ей нужно было больше всего. Ведь сильные девочки тоже плачут. И нет, она не Терминатор, она обычная хрупкая и слабая девушка, которую закрутило в вихрь событий, создавшихся от последствий ее верных и не очень решений. А когда человека закручивает, его вестибулярный аппарат перегружается, и у человека кружится голова и его начинает тошнить. У Саяновой с вестибуляркой было все хорошо, но даже ей от таких событий может стать нехорошо. — Сережа… — словно ветер в листьях деревьев, прошелестела девушка, все еще не смотря на него. Она то опускала глаза, то смотрела вверх, то в стороны, в общем, куда угодно, только не на него. Волкова даже забавляла эта картина. — Да? — он встрепенулся, когда она его все же окликнула. — Что ты здесь делаешь? Зачем ты пришел? Рану бередить? — ее тело было натянуто словно струна, а при прикосновении она едва заметно дрожала, парню казалось, что она сейчас снова разрыдается. Нет, только не опять. — Ты в опасности, — он положил руку ей на плечо и осторожно погладил, предпринимая максимально топорную попытку расслабить. — Меня прислали защитить тебя от смертельной угрозы. — Мы оба знаем, что я гораздо сильнее. Присылать тебя, чтобы защитить меня, это глупость, — голос шатенки мигом стал стальным. — Ну, не защитить, так, хотя бы помочь, как сегодня. Что-то же я могу. Я буду тебя прикрывать, — спокойно ответил парень, — меня прислали потому что я единственный из оставшихся, кто знает твои сильные и слабые стороны. Во всех смыслах. Мы с тобой работали вместе, тебе будет комфортнее при наличии близкого рядом. Все это действительно было максимально разумным. Команда это не только субординация, но и близость духовная и физическая, на передовой далеко не всегда есть возможность спланировать или отдать распоряжение. Очень важно быть на одной волне с товарищами. Успех миссии зависит от целого комплекса факторов, и одно из главенствующих — взаимоотношения в коллективе. В СДАШ всегда были заинтересованы ставить в одну команду родственников и партнеров. Потому что в этом случае люди будут заинтересованы в сохранении полного состава, снизится вероятность конфликтов и недопонимания, увеличится синхронность. Именно поэтому Катя была в команде со своим братом. А Сергей там был потому что он был одним из тех, с кем Катя хорошо поладила в академическом периоде СДАШ. Ну а у Ивана просто была поразительная способность ладить со всеми, кто попадал в его окружение. Она не помнит, чтобы у него были враги и конфликты в организации. Он умудрялся не просто выходить из любого конфликта, но и не попадать в него. Молодые люди молчали и смотрели друг на друга. Каждый ожидал какого-то продолжения. Диалог был слишком внезапно оборван. Катя, ничего не ответив, развернулась и направилась в сторону дома, оставив Сергея гадать, что бы это значило. В принципе, ему не привыкать, она и в юности иногда так делала, когда между ними возникали недомолвки, особенно, когда дело касалось симпатий. Девушка пришла домой, и только сейчас обнаружила, что у нее руки в царапинах. Ира вышла встретить подопечную. — Что с руками? — подозрительно спросила блондинка, оглядев Катю с ног до головы и остановив взгляд на верхних конечностях. — Ну… Э-э-э… Упала! — выдала Катя первое пришедшее в голову. Она сама понимала, что это максимально дурацкое оправдание и не очень верила, что Ирина поведётся. Она все-таки не дура, хотя иногда могла таковой показаться. — Ага, упала на стог иголок. Правильно? — с ядовитым сарказмом ответила опекунша, скрестив руки на груди. — С кем подралась? — С кровавыми волками, — созналась Катя, пожав плечами. «Кровавые волки» — организация, противодействующая СДАШ. Что-то вроде мафиозного конгломерата. Занимаются практически всей незаконной деятельностью: контрабанда алкоголя и наркотических веществ, проституция, мошенничество в особо крупных размерах, бандитизм, рэкет, работорговля и торговля детьми, незаконная фармакологическая промышленность. СДАШ для них это что-то вроде сдерживающего фактора, который в нужный момент проворачивает срыв особо опасных в масштабах государств мероприятий. В открытые конфликты они никогда не вступают, однако в результате периодических стычек бывали потери с обеих сторон. Именно кровавые волки нанесли удар по ее семье. А сейчас им нужны базы данных, внедренные в Катины сережки. Потому что несмотря на то, что официально СДАШ распущена, остались действующие агенты и определённые проекты лаборатории могут заинтересовать правительство, и за них готовы отвалить большие деньги. Но Катя твердо для себя решила, что она просто так их не отдаст… — Ты ведь… — начала Ира, с прищуром посмотрев на подопечную. — Знаю! — перебила девушка, — Я поклялась больше не лезть в это и навсегда завязать с данной деятельностью, — она ненадолго замолчала, перекатывая продолжение во рту, — А я не могу! Не могу! Это уже стало частью меня! Как бы я не пыталась оборвать все связи, всегда находится какая-нибудь ниточка и все возвращает! Сейчас, вот, Сергей объявился! — Как? Сергей? Это тот, пепельноволосый? Он пришел? — ошарашенно спросила Ирина. Она лишь заочно знала этого парня по обрывочным рассказам Кати и Ивана. — Ты что, не услышала? — недовольно ответила Саянова, — Да, он пришел. — А что он здесь делает? Что ему нужно? — Он сказал, что хочет защитить меня от смертельной угрозы, — пожала плечами девушка. — Я бы, на твоем месте, прислушалась к нему, — взволнованно произнесла Ирина, — Ты много для него значишь. Катя не удостоила ее ответом. Где-то в соседней комнате заплакал Вадим. Блондинка помчалась туда. Катя пошла за ней. Малыш сидел в крошечной детской комнатке и играл в игрушки. Катя пристально его рассматривала. Не считая глаз, все в нем напоминало Ивана: вздернутый носик, немного выпирающие скулы, которые пока лишь намеком пробивались через детские круглые мягкие щеки, каштановые волосы. Лишь глаза — два голубых, глубоких и чистых озера были чисто Ирины. У Ивана, в отличие от малыша, были глаза зеленого цвета, два ярких изумруда, сверкавших теплом и добротой. Каждый его взгляд пронизывал насквозь. Парень всегда смотрел прямо в душу. Похоже, его сыну тоже передался этот дар. Мальчик повернулся на звук открывшейся двери. Лицо ребенка было зареванным, рядом валялся робот с оторванной головой. Ирина шутливо возмутилась неаккуратности сына и, пощекотав его чуть-чуть, чтобы он реветь перестал, села чинить робота. Катя пошла на кухню сделать себе бутерброды на ужин. Время уже приближалось к девяти, а надо ещё уроки сделать. Все-таки Саянова рассчитывала закончить эту несчастную школу и поступить в высшее учебное заведение. Ее вновь посетило нехорошее предчувствие. Что-то должно было произойти… Утро было тяжёлым. Катя будто приросла к постели, а одеяло легло сверху сплошным слоем, словно сырая могильная земля над гробом. Еще и осенний холод морозил до мурашек через открытое окно. Саянова едва собрала все силы и заставила себя встать в эту скучнейшую школу. Очередной учебный день. Опять идти, грызть гранит науки. Наскоро пожарив яичницу и покидав оставшиеся забытые тетрадки, девушка убежала в школу, уже ощутимо опаздывая. Катя пришла в класс и села на свое место, неохотно раскладывая учебные принадлежности. Внезапно, к ней подошла Кэролайн. Она была какой-то тихой и напряженной, что было ей не свойственно. Катя с интересом посмотрела на нее. — Тут тебе велели передать, — осторожно произнесла брюнетка и протянула девушке конверт. — Кто просил? — спросила Саянова, внимательно рассматривая бумагу. — Мне велели не говорить, — голос девушки стал испуганным. На ее смуглом сердцевидном лице отражалась целая гамма эмоций, у нее немного дёргался глаз, тонкие изящные пальчики подрагивали. Катя, заметив это, решила больше ее ни о чем не расспрашивать и просто взяла в руки конверт. Кэролайн тут же вздрогнула и куда-то умчалась. Катя, не придав этому значения, тут же об этом забыла. Мало ли, что у нее на уме. Может быть, сплетня услышанная не понравилась или очередные проблемы с парнем. Кате нет до нее никакого дела. Девушка повертела в руках странный конверт без обратного адреса и, набравшись смелости, распечатала его. В конверте было письмо, написанное совершенно не знакомым Кате почерком. Впрочем, странен вообще сам факт рукописного письма. Это же прошлый век. Сейчас уже давно все печатают. Скоро наверное писать разучатся. Да и почерк всегда сверить можно, что создаёт огромный риск деанонимизации. А в шпионской деятельности это страшнее смерти. Потому что раскрытие не даст больше спокойной жизни никогда и сожжет все, что важно и дорого. Здравствуй, Кобра. Или, лучше сказать, Катя? Да, я знаю кто ты, но об этом позже. Перейдем сразу к делу. Я предлагаю тебе выгодную сделку: ты отдаешь архивы, мы выплачиваем за них кругленькую сумму. Не переживай, деньгами не обделим. Я надеюсь на твое благоразумие и чувство меркантильности. Надеюсь, все это у тебя имеется. Выше описанная встреча состоится в переулке Грозном в 15.00. Данное письмо было написано с целью проинформировать тебя о месте, времени и условиях сделки. Учти, не придешь, мы тебя найдем. Кровавые волки Катя еше раз пробежалась по витиеватым буквам и злобно рыкнула. «Он еще смеет угрожать мне, тварь» — прошипела девушка, слегка сжимая письмо. Она почувствовала, что кто-то стоит у нее за спиной. — Волк, что ты стоишь? Чего тебе надо? — недовольно спросила она, даже не повернувшись. — Кобра, что случилось? От кого письмо? — обеспокоенно поинтересовался Сергей. Он не хотел ее называть этим прозвищем, оно ему казалось опасным и каким-то удушливым. — А что? Ревнуешь? — иронично прищурилась девушка. — Я серьезно. Просто, прочитав его, ты как-то в лице поменялась. — Хм… Катя протянула ему конверт с письмом. Сергей взял его и пробежался глазами по строчкам. Брови правильной формы сомкнулись на переносице. «Ну, он и тварь» — тихо прошептал он Кате. «Ты, прям, мои мысли читаешь» — усмехнулась девушка. «Ну, мы же команда» — улыбнувшись, тем же тоном ответил парень и, смяв письмо, закинул его в рюкзак. Прозвенел звонок с шестого урока. Сергей подошел к Кате. — Ну что? — выжидающе спросил он. — Что? — недоуменно вскинула бровь шатенка, закидывая в сумку тетрадь. — Ты идешь на встречу? — А у меня есть выбор? — она скептически подняла бровь. — Так, ты хочешь отдать архивы? — с паникой уточнил Сергей, надеясь на конкретный ответ. — Ага, сейчас, аж два раза. Разбежались, — гордо ответила девушка. — Можно мне пойти с тобой? — неуверенно подал он голос. — Зачем? — Зная твою грубость и их провокационность, для подмоги. — Как хочешь. Но постарайся не высовываться, иначе эта встреча может закончиться не в нашу пользу. — Ладно, я понял. Постараюсь. Не беспокойся, — заверил ее Сергей. — Спасибо.