Кодовое имя "Кобра"

Девушка настолько увлеклась веселыми догонялками, что не заметила «преграду», и с разгона врезалась в нее. От переноса центра тяжести, и она, и «преграда» свалились на пол, своротив еще стул в придачу, так, за компанию. — Слышь, дура, совсем офонарела?! Шары разуй! Или ты слепая?! — проворчало «препятствие» голосом Ника. — А? Что? — Катя начала вникать в ситуацию. — Что, что, ничего! Слезь с меня! — сердито рыкнул парень. Девушка посмотрела вниз и столкнулась с яркими зелеными глазами. На мгновение ей даже показалось, что это брат, но потом она увидела копну огненно-рыжих волос. Сообразив, что она лежит на парне, девушка отскочила от него, как ошпаренная. — Прости, я случайно, честно, прости, — залепетала она. Катя извинялась чисто так, для приличия. Она никогда не чувствовала себя виноватой в чем-либо, разве что, в трагедии, случившейся с ее семьей. А тут вообще, мелочь, не стоящая внимания. Подумаешь, снесла кого-то, тем более парня. Прямо трагедия. — Заткнись, достала своим тарахтеньем, — сердито прошипел Ник. Он встал, отряхнулся и вышел из класса. Катя проводила его задумчивым и слегка обиженным взглядом. «Что это с ним? — размышляла она. — Я же извинилась. Может он головой ударился, когда упал? Хамло привокзальное! Рот мне затыкает, словно он — важная персона, а я — назойливая муха, зудящая у их сиятельства над ухом со своими ничтожными извинениями. Идиот самовлюбленный! А еще так посмотрел… С презрением… Как будто я вся грязью с ног до головы облита… Тоже мне, барин! Ну и пошел в лес!» К девушке подбежал Сергей. — Что случилось? — отдышавшись, спросил он. — Ничего, — ответила Катя и прошла к своему месту. Сергей слегка нахмурился, но дальше спрашивать не стал, знает, что сейчас — без толку. Потом узнает. Сама выговорится. Прозвенел звонок. В класс «закатилась» Мария Антоновна и начала урок. Ник к тому времени уже вернулся. Он то кидал в сторону Кати презрительные взгляды, то демонстративно делал вид, что она — пустое место. Девушка искренне не понимала, когда она успела испортить отношения с этим рыжим парнем. «Кажется, я слегка переборщил, — подумал Ник, в очередной раз кинув взгляд на шатенку. — Обидел ее. Но я не хотел. Просто так внезапно все навалилось. Авария… Смерть мамы и папы… То, что Мэд теперь инвалид. У меня в голове только один вопрос: я -то почему цел? Я не могу ответить на него. Я не могу так же ответить на вопрос, почему я не был на похоронах, а приперся в школу. Это бабушка с дедом велели. Нечего мне на похоронах стоять, лучше учиться… Черт, мне всегда было жалко тех, кто потерял свои семьи, но когда ты сам оказываешься в этой ситуации, только тогда понимаешь, каково это. Я должен взять себя в руки. Собраться и быть сильным. Ради сестренки. О ней никто теперь не позаботится, разве что бабушка с дедом, но я должен быть рядом с ней. Я должен!» … Обычный городской частный дом. В нем проживает дружная семья Джонс, состоящая из четырех человек: папа Дэвид, мама Ирэн и дети — близнецы Мэдисон и Николас. — Народ! Кто хочет на пикник? На улице тепло, солнышко, свежий воздух! — громогласно спросил глава семьи — зеленоглазый и каштановолосый мужчина лет сорока. — Пикник? С чего это вдруг тебе это в голову пришло, Дэвид? — недоуменно спросила рыжеволосая женщина с серыми глазами. — Нет, ну а что? Поедим на свежем воздухе, красота! Ирэн, любимая, соглашайся! — уговаривал мужчина. — Ну… Я не знаю… — замялась миссис Джонс, — у меня как раз выходной в больнице, в принципе, почему бы и нет, — она улыбнулась мужу. — Дети! Ник! Мэдди! Спускайтесь, бегом! — веселым баритоном крикнул глава семейства. — Заче-е-ем? — раздалось хоровое мычание сверху. Они терпеть не могли, когда отцу в голову приходила очередная «гениальная идея», требовавшая их участия. Почему бы просто не оставить их в покое? — А ну, быстро спустились, ленивые паршивцы, а то оба останетесь без наушников и плеера! — сердито рявкнул мужчина. Его было очень легко вывести из себя, и у его непослушных и ленивых детей это очень хорошо получалось. Дэвид работал менеджером среднего звена в одной финансовой организации. Его жена Ирэн работала медсестрой в больнице. Двое младших члена семейства через минуту уже были внизу. — Мы едем на пикник, — добродушно улыбаясь, сообщила мама. — Пикник?! — удивленно воскликнули близнецы. Вообще, строго говоря, они двойняшки, но они настолько похожи, что чаще всего их считают близнецами. — Что-то не нравится? — прозвучал сердитый тон отца. — Нет, что ты, папочка, все в порядке, — широко улыбнулась Мэд. Ей не хотелось лишаться наушников. «Наглый подхалимаж» — в мыслях усмехнулся парень. У сестры всегда получалось задобрить отца в свою пользу. Возможно, это характерно для всех дочерей. Зато мама куда больше симпатизировала Нику, возможно одна из причин это его интерес к ее работе. Именно Ник всегда живо интересовался, что у мамы было интересного на работе, иногда просил даже научить его базовым медицинским навыкам типа первой помощи и постановки хотя бы внутримышечных инъекций. Семья довольно-таки быстро собралась и уселась в маленький синий минивэн-форд. Немного попререкавшись, они все-таки тронулись и выехали на пикник. Дорога была хорошей, ровной и практически пустой, лишь редкие малолитражки проезжали мимо. Видя все это, Джонс-старший, который вел машину, решил разогнаться. Шестьдесят километров в час… Семьдесят… Восемьдесят… Сто… — Дорогой, может сбавишь скорость, а то скоро поворот? — осторожно спросила жена, аккуратно дотронувшись ладонью до плеча мужа. — Ирэн, любимая, расслабься, быстрее приедем, да и что мне этот поворот! Я — хороший водитель! — бодро воскликнул в ответ муж и вдавил в пол педаль газа. Приближаются к повороту. Машина несется с бешеной скоростью… Вдруг из-за поворота в вылетает огромная фура тоже на большой скорости. Отец весь побледнел и покрылся потом, мать и дети с криком закрыли глаза, а машина несется прямо на фуру… Пять. Дэвид орет трехэтажным матом и пытается вывернуть руль… Четыре… Машина вихляет… В голове стучит, жизнь словно ведет отсчет… Считает мгновения… Три… Руль не слушается и вспотели ладони… Сердце бьется с бешеной скоростью, как и мчится машина… Два… На глазах слезы, на лбу болезненная испарина… водитель фуры тоже зажмуривается, так как он не в силах сразу так быстро остановить машину… Один… Грохот… Лязг… Свист резины… Крики… Синий форд со всей дури впечатывается в грузовик. Вся передняя часть машины сложилась практически в гармошку, словно это не сталь и железо, а обычная бумага, которую яростно смяли в комок. Джонсов-старших было уже не спасти. Их просто сдавило с двух сторон кусками металла, сидений и прочих деталей. Мэд от сильного давления и силы удара была сдавлена сзади и спереди, но ее сильно отдало назад и девушка сломала позвоночник. Ник отделался царапинами и легким сотрясением мозга. Он с силой ударился о сидение и ненадолго потерял сознание. Очнувшись, он с помощью водителя фуры вылез из-под кучи металлолома, которая буквально пятнадцать минут назад была машиной. К смятой и разрушенной передней части салона парень даже подходить боялся. Он знал, что это бесполезно. Он полез к задним сидениям, где была Мэд, и попытался вытащить ее. Девушка была еще в сознании и что-то шепча, старалась вылезти. Парню почти удалось ее вытащить, но Мэд придавило обломками спереди и сзади, и она потеряла сознание от боли и уже никак не могла помочь. Водитель фуры давно уже вызвал полицию и скорую. Для родителей Ника уже все действительно было кончено, а Мэдисон, все-таки, смогли извлечь из-под обломков и погрузить на носилки. Брат увидел ее: губа саднила, щеки в крови, грязи и царапинах, яркие рыжие до этого волосы сейчас лежали грязными, пыльными сосульками. Хорошо, хоть, что жива. Девушку в сопровождении брата увезли в больницу. Позже Ник узнал, что Мэдисон не сможет ходить без коляски. — Неужели, ничего нельзя сделать? — жалобно спросил рыжий. — Простите, но нет. Ноги напрочь парализованы. Такая операция нам не под силу, — грустно ответил доктор, вертя в руках ручку и изредка опуская взгляд в медицинскую карту Мэдисон. — А кому под силу? — с надеждой воскликнул парень. — Самым профессиональным докторам из Германии, работающим в частных клиниках. Но это платная услуга. — А сколько это стоит? Мы с бабушкой и дедом поедем туда, и Мэд проведут операцию. — Простите, но вы — не тот слой населения, что способен оплатить такую операцию, — грустно ответил врач, пожав плечами. Прозвучало возможно грубо, но кого это волнует. Хоть Ник и Мэд были из обеспеченной семьи среднего класса, данная клиника действительно для людей на несколько порядков выше в плане дохода. Ник затрясся в истерике и разбил кулак об стену от отчаяния и безысходности. Он не понимал, за что Мэд такое наказание, и где она согрешила. Но он не находил ответ на этот вопрос и до сих пор не может найти. И неужели совсем нет надежды на то, что она встанет на ноги? Через два дня Мэд очнулась. На данный момент она проходит в больнице курс реабилитации. В обычной школе она учиться уже не сможет. Единственная надежда — специнтернат для детей с особыми потребностями постоянного пребывания. Но находится он в Канаде. И стоит недешево. Либо домашнее обучение, что тоже обойдётся в копеечку, но это, в принципе, Джонсы-старшие могут себе позволить. Теперь близнецы живут с бабушкой и дедушкой по отцовской линии в родительском доме. Но бабушка и дедушка не в состоянии ухаживать за Мэдисон, придётся еще потратиться на сиделку. А Нику придется искать подработку, чтобы вносить финансовый вклад, так как теперь им придется жить на пенсию и пособия. И придётся забыть пока что о колледже, потому что родительские накопления на их обучение теперь пойдут на создание новой жизни. Мэдисон нужна помощница, хорошее инвалидное кресло, придётся оборудовать дом пандусами, и подумать о дальнейшем образовании. Ник теперь чувствует себя ответственным за всю семью. Ему пришлось очень быстро повзрослеть. Он теперь главный мужчина в доме. И ему придется заняться всей наследной документацией с небольшой помощью деда в качестве официального представителя ввиду несовершеннолетия Николаса. По поводу имущества среди родительских знакомых также нашёлся адвокат, который помог все грамотно оформить. Так что теперь Ник и Мэдисон являются полноправными собственниками родительского дома и всех счетов. А Ник больше не мальчик. Ник теперь мужчина. На нем теперь ответственность за всю его семью.