Chasing the C/h/atwalk.

Оказалось, что в съемках реалити-шоу было гораздо меньше волшебства, чем то, что могли увидеть люди дома. Обычно все готовилось заранее, обычно за несколько недель, а интервью с реакцией либо тренировали и снимали после того, как все произошло, либо просто редактировались из существующих фрагментов, чтобы создать идеальную реакцию. Вот почему Маринетт знала, что ей нужно быть осторожной. Их также держали изолированными от большинства людей; Студия очень опасалась утечки спойлеров, тем более что шоу имело такой успех. Сохранять молчание было бы еще более сложной задачей сейчас, учитывая, что после следующего испытания все они пойдут домой, чтобы поработать над своей коллекцией. Последним эпизодом, вышедшим в эфир, был эпизод «Мулен Руж», а это означало, что вызов «Рок-звезда» будет сразу после него. Поскольку после выхода в эфир эпизода «Рок-звезда» шоу прервется, оставив клиффхэнгер с устранением Маринетт, было чрезвычайно важно, чтобы не просочились спойлеры. Никто не мог знать, что она была устранена и спасена. Перерыв длился примерно пять недель и еще пару дней, чего было недостаточно для выпуска всей коллекции, но этому шоу нравилось напрягать своих участников. Производство уже связалось с Маринетт, сказав ей, что крайне важно, чтобы она держалась в тени. Люди не узнают, что она была спасена, пока перерыв не закончится, и ее возвращение было одним из самых сокровенных секретов производства. Они предложили оставить ее в отеле, предоставив ей новый большой номер, где она могла бы комфортно работать над своими проектами, но к этому моменту Маринетт просто хотела вернуться домой и иметь хоть какую-то нормальную жизнь. Так что нет… как бы весело ни было обслуживание номеров, ничто не сравнится с домашней едой, приготовленной ее родителями. Кроме того, поскольку ей нужно было так много сделать, Маринетт была почти уверена, что у нее не будет времени ни на что, кроме работы. Кроме того факта, что Маринетт собиралась стать настоящей отшельником, мало что изменилось. Но помимо того, что она узнала, что ей придется скрываться в течение следующих нескольких недель, Маринетт была в прекрасном настроении. Она не только выиграла соревнование по переработке вторсырья, но и наткнулась на очень важную информацию, записанную в ее альбоме для рисования. Как только он вышел из мастерской после первой примерки, Маринетт проверила свои записи и нашла новый почерк. Там была цепочка цифр, которые, как она правильно догадалась, были номером мобильного телефона Адриана… и он нарисовал рядом смайлик в виде кота. Маринетт быстро вырвала страницу и спрятала ее в карман, чтобы камеры не увидели ее (и не передали номер Адриана каждой фанатке, которая у него когда-либо была во Франции). Они вернулись в отель, и Маринетт провела около полутора часов в раздумьях, как и когда позвонить Адриану и хорошо это или нет, пока Рауль не выхватил телефон из ее рук и не постучал ей чем-то телефон, прежде чем протянуть его, чтобы она взяла его снова. — Так. Решено, — сказал он, и Маринетт выхватила телефон из его рук, чтобы посмотреть, что он написал. [М - Привет :) ~Маринетт.] На самом деле это было… хорошо. Когда в дело вмешивался Рауль, Маринетт обычно готовилась к худшему. Но она должна была признать, что текст, который он отправил от ее имени, был достаточно случайным, чтобы не вызывать смущения. После этого ей оставалось только ждать ответа. Примерно через пять минут ее телефон запищал. [А - Маринетт! Я боялся, что ты не получила мою записку.] Маринеттпискнула, сверкая возбужденной улыбкой Раулю, читая сообщение на экране. Не обращая внимания на смех Рауля, Маринетт начала печатать свой ответ, и это было началом их переписки. Конечно, Маринетт не могла следить за своим телефоном во время съемок, но это не значило, что она не будет смотреть на него в свободное от работы время. Маринетт писала сообщения, о которых думала, или просто отвечала на сообщения, которые он оставлял ей в течение дня. Это было хорошее использование времени, которое они проводили в машинах от и до отеля. Писали обо всем и ни о чем. Адриан особенно любил посылать ей фотографии внешнего мира, чтобы убедиться, что она помнит, как на самом деле выглядит солнечный свет. В ответ Маринетт прислала фотографии из своего гостиничного номера, того, что она ела на завтрак, и вид с ее балкона ночью. Они не могли толком поговорить в студии, там всегда было слишком тесно, и, честно говоря, Камилле просто не терпелось поймать хоть что-нибудь. Продюсер не постеснялся объяснить Маринетт, как сильно она разрушила свою жизнь. Всего один поцелуй, сказала Камилла. Это все, о чем она просила. Маринетт вежливо отказалась. По крайней мере, она могла уединиться в своем гостиничном номере. После того, как испытание было закончено, их отвезли в отель, и Камилла бродила повсюду. Адриан и Маринетт прощались коротко и мило, что только усиливало разочарование Камиллы. Как только Маринетт была надежно спрятана на обратном пути в отель, она начала писать сообщения. Их беседа была легкой и веселой, в основном они касались случайных подробностей их дня. Это было не так уж много, но это заставило ее улыбнуться. Как и сегодня, Маринетт потянулась к телефону в тот момент, когда машина тронулась с места, уже найдя пару ответов. Судя по всему, сегодня Адриан купил сыр, поскольку Плагг был предельно конкретен в своих требованиях. Маринетт пролистывала их, пока наконец не добралась до последнего, отправленного чуть меньше часа назад. [A - Ты вернулась в отель?] [М - только что вошла в холл] Маринетт держала телефон у груди в лифте, чувствуя жужжание в груди и улыбаясь. Как только она оказалась в безопасности в своей комнате, а Матильда заняла ванную, Маринетт наконец проверила текст. [А - Я иду прогулятся. Поговорим позже?] Прогулятся. Это был способ Адриана сказать ей, что он собирается отправиться на ночной патруль, и Маринетт не могла не завидовать. Но, к сожалению, она прекрасно понимала, что попытка уйти была рискованным шагом, особенно с учетом того, что продюсеры так отчаянно пытались их заснять. Сегодня вечером Маринетт придется просто сесть на балконе комнаты и расслабиться. Маринетт приняла свой обычный душ, предоставив Тикки свободу действий в ванной, пока они тихо болтали о прошедшем дне. Но даже квами заметила, что Маринетт продолжала проверять свой мобильный телефон и не боялась игриво дразнить ее. Он ни разу не загудел, так что, очевидно, он все еще патрулировал. Маринетт не могла дождаться, пока она окажется дома. Без камер ей было бы намного проще проникать в дом и выходить из него. Но ей нужно было пройти через это испытание, и после всего, что произошло, Маринетт хотела вернуться домой победительницей. И для этого Маринетт, наверное, нужно хорошо отдохнуть. Это означало, что ей пора спать. Маринетт заползла обратно в постель, напечатав небольшое пожелание спокойной ночи, прежде чем наконец заснуть. Следующее утро началось, как обычно, с того, что группа заказала обслуживание в номере, с обильным количеством кофе и выпечкой и круассанами, чтобы перекусить во время завтрака. Новым дополнением были сообщения Маринетт. Это не осталось незамеченным. — Маринетт, клянусь Богом. — Рауль уставился на ее телефон, который все еще был крепко привязан к ее руке, пока она продолжала писать сообщения с добрым утром. У младшего дизайнера хватило совести выглядеть виноватой, прежде чем быстро нажать на экран, отправить сообщение и бросить мобильный телефон обратно в сумочку. — Извини! — Нет, это не так. — Рауль хихикнул, качая головой и отпивая кофе. В конце концов любопытство победило, и он кивнул на уже закрытую сумку. — Как тебе это удалось? — Ну-у. — Маринетт откусила большой кусок круассана, стряхивая рукой крошки с синей футболки. — Сейчас нельзя задавать вопросы! — Я должен сказать тебе, чтобы ты прекратила это, потому что это грубо. Напиши парню-любовнику позже. Она с прищуром посмотрела на Рауля, но в конце концов сдалась. Маринетт прекрасно понимала, что это было грубо, но что ж… вся эта переписка с Адрианом все еще была очень новой и захватывающей. Жужжания уведомления было достаточно, чтобы заставить ее сердце учащенно биться… «Это было весело». Ее улыбка была нерешительной, пытаясь преуменьшить значение всего происходящего. «Приятно поговорить с ним, когда мы не на примерке». — И без камер. — Особенно без камер вокруг. Он фыркнул, качая головой, потягивая кофе: — Не могу поверить, что у вас, ребята, не было номера друг друга до сегодняшнего дня. Маринетт издала звук, нечто среднее между писком и вздохом. — Что ж! — начала она более высоким голосом, чем обычно, — я изменила свой… он изменил свой! — Не было смысла добавлять, что у нее был его номер телефона, когда они были моложе, ее безумные махинации в колледже не были чем-то, чем она полностью гордилась. — Кроме того, ты знаешь, что Камилле это понравилось бы, и тогда это было бы момент, и они могли бы отредактировать его и… — Маринетт покачала головой, явно отвергая всю идею, — так будет лучше. — Если ты так говоришь. — Он сказал ей, прежде чем их позвали вниз. Пора в студию. Последнее испытание началось сейчас.

***

— Хорошо всем! — Камилла встала перед группой, пока они ждали, когда будет снято последнее вступление. — Последнее испытание, так что давайте сделаем это хорошо! — Она руководила людьми, следя, чтобы все были на своих местах. — Мы готовы идти! — Она убежала, и вскоре начали снимать. — Дизайнеры! — в комнату вошла Элоиза, одетая во всё чёрное и с довольно интересным аксессуаром — кошачьими ушами. — Добро пожаловать на наш последний вызов! Вы взволнованы? На самом деле она была очень взволнована, но больше всего Маринетт хотела вернуться домой победительницей. Элоиза продолжила: — Как вы все знаете, Париж славится многими вещами. Но сегодня источником вдохновения станет собственная пара супергероев Парижа — Ледибаг и Кот Нуар! О, нет. Нет-нет-нет-нет-нет. Не Божья коровка и Кот Нуар. Маринетт заставила себя не реагировать, потому что… Пара? Не совсем! Или ещё нет? Она старалась выглядеть как можно более непринуждённо, но внутри немного нервничала. — Божья коровка и Кот Нуар охраняли Париж во время ужасающих нападений на город Бражника и его акум, и они продолжают охранять город сегодня! О, чёрт возьми, нет. Несмотря на то, как она была удивлена, когда Элоиза объявила испытание (чего, честно говоря, ей не следовало делать — Кот сказал, что кто-то из студии обращался к нему с предложением, чтобы они двое выступили приглашёнными судьями. Она просто думала, что идею отвергли), Маринетт сохраняла хладнокровный вид — что было хорошей идеей, поскольку Элоиза обратилась к ней напрямую, и на неё было направлено большое количество камер. — Ну, Маринетт, как наша парижанка, я уверена, у тебя много историй об этом знаменитом дуэте! Вот дерьмо. — О, они действительно крутые, и мне и моим друзьям нравилось видеть, как они помогают в городе, — сказала она. Это должен был быть самый общий ответ, который она могла дать. Обычно Маринетт готовила речь для таких редких случаев, когда кто-нибудь спрашивал о Ледибаг и Коте Нуаре. Имея Алью в качестве лучшей подруги — начинающей журналистки, — не требовалось много усилий, чтобы начать рассказывать о героях. Это спасало её в примерно девяноста процентах случаев. Сегодня же она была застигнута врасплох. К счастью, Элоиза пошла дальше. — Ваша задача — создать образ, вдохновлённый знаменитыми парижскими героями! Мы хотим, чтобы вы создали что-то крутое, сексуальное и мощное. У вас будет один день, чтобы закончить это. Так что, если у вас нет вопросов, у вас будет тридцать минут, чтобы придумать дизайн, а затем вы пойдёте по магазинам с Тимом. Свет переключился на обычную яркость, и Элоиза ушла, а это означало, что Камилла взяла на себя управление. — Хорошо всем! — синиеволосая женщина заговорила, указывая группе следовать за ней. — Тридцать минут до вашего ухода. В рабочую комнату! Вот тут всё и усложнилось. Можно было подумать, что Маринетт повезло сделать что-то совершенно потрясающее, тем более что она сама будет одевать Кота Нуара. Но от этого не стало легче. Вообще, странное ощущение было, если честно. Рисовать что-то, основанное на ней или её партнёре, казалось… почти высокомерным. Она нахмурилась, глядя на плохо сделанный рисунок в блокноте, и потерла лицо, пытаясь что-то придумать. — Угу, — простонала она, постукивая карандашом по подбородку. — Я профессионал! Я могу это сделать! — Все к машинам! — сказала Камилла, заглядывая в открытую дверь рабочей комнаты. — Время идти за покупками! — Давай, маленькая леди! — Рауль потащил Маринетт за собой, с любопытством глядя на удрученное выражение её лица. — Что случилось? — Я не уверена в дизайне, — ответила Маринетт, опуская плечо, когда закрывала блокнот, убедившись, что оставила закладку на месте. — А я-то думал, ты ухватишься за шанс одеть своего мальчика в кожу… Ой! — сказал Рауль, прежде чем потереть руку после точного удара Маринетт. Рауль не ошибся, но дело было не в этом. — Задница, — засмеялась она, пока они шли к машине. Тим встретил их в магазине и, как обычно, дал им инструкции. — У вас будет тридцать минут, чтобы сделать покупки, и ваш бюджет — двести евро. Это последний вызов, дизайнеры! Используйте бюджет с пользой и произведите сильное впечатление на судей! Время начинается… сейчас! И они ушли, бегая по проходам, пытаясь выбрать лучшие ткани для своих моделей. Маринетт определилась с общей идеей, но у неё возникли проблемы с цветами. Должна ли она пойти путём Ледибаг или Кота Нуара? Она могла заставить дизайн работать, внеся лишь небольшие коррективы, чтобы он соответствовал каждой теме, но это было решение, которое она должна была принять сейчас. И вот так Маринетт остановилась перед двумя образцами кожи, одним красным и одним черным. —Осталось восемь минут! — позвал Тим откуда-то рядом, и Маринетт начала паниковать. Ей нужно было принять решение сейчас, и она мысленно бросила монету, выбрав цветовую схему и просто идя на это. —Дайте мне четыре ярда этого, — наконец сказала она дежурному, ожидая, пока они его отрежут, прежде чем бежать за остальными припасами.

***

Пиджак выглядел великолепно, если она сама так сказала. И какая-то ее часть не хотела видеть, как Адриан выглядит в нем. Но пока они не добрались до примерки, Маринетт решила сосредоточиться на остальном наряде. Ей пришлось скроить и сшить пару брюк, классическую рубашку и галстук. И посмотрите, что она будет делать с аксессуарами. Кошачьи уши? Йо-йо? Так много вещей, которые ей нужно было решить. Пару часов спустя у Маринетт было хоть какое-то подобие наряда, и, как и ожидалось, появился Тим Ганн. —Дизайнеры! — поприветствовал он их, оглядев комнату, где все усердно работали.—Как дела у всех сегодня? Всякий раз, когда Тим входил в комнату, появлялась пара дополнительных операторов, чтобы заснять все с разных ракурсов. К этому моменту Маринетт уже привыкла к ним, но никогда не ослабляла бдительности. Она знала, что им нравится получать ее реакцию (к черту ее выразительное лицо), и она знала, что не сможет облегчить им задачу. Маринетт уже знала, что они получили достаточно кадров, когда она общалась с Адрианом. Черт, черт ее выразительное лицо. Ей нужно было взять это под контроль! Тим ходил по кругу и давал советы по своему усмотрению. Поскольку осталось всего четыре человека, наставник мог легко уделить время каждому участнику. У Маринетт было достаточно времени, чтобы поработать, пока не подошла ее очередь. — Маринетт, давай посмотрим, чем ты занималась. Молодой дизайнер улыбнулась и быстро принялась показывать то, что она сделала. —Ну, моя цель — смешать аспекты обоих героев в одежде. —Она показала куртку. —В нем будут детали здесь и здесь, — она указала на куртку, касаясь мест, где она собиралась добавить еще некоторые детали. — А это будут штаны. — Ты делаешь галстук? —Ммм. —Маринетт кивнула, подбирая клочки ткани, которые должны были стать галстуком. —И я хочу посмотреть, смогу ли я сделать какие-нибудь аксессуары, соответствующие теме, но мой приоритет — сделать наряд. — Понятно, — кивнул Тим, задумчиво глядя на рисунок. —Я думаю, тебе обязательно стоит поработать над тем, чтобы интегрировать эти аспекты в финальный наряд; чтобы ты действительно могла правильно связать тему . — Как на рукавах? —В яблочко.— Тим сложил руки вместе:—В целом мне нравится то, что я вижу. Сделай так, чтобы это работало! С этими словами Тим развернулся и подошел к соседнему столику, чтобы дать последний совет Матильде. Предстояло много работы. Маринетт начала кроить немного кожи, пытаясь сделать манжеты, которые подходили бы к наряду. — Хм, — промычала Маринетт, разглядывая какие-то обрывки. Возможно, она могла бы что-то сделать с этими кусочками. —Хорошо, дизайнеры!— Тим заговорил. — Я очень взволнован тем, что я видел! Помните, ваши модели прибудут в пять, а вы сможете работать до одиннадцати. Оставалось три часа до прибытия моделей и девять часов, чтобы закончить как можно больше. Увидимся завтра — С этими словами он попрощался и вышел из комнаты, оставив их работать в своем собственном темпе. Минут через тридцать их снова прервали. — Маринетт? — Камилла заглянула в комнату. Время интервью! Молодой дизайнер перевела взгляд с незавершенной работы на дверь и осторожно положила ножницы обратно на стол. Не то чтобы эти интервью отнимали много времени, но они определенно мешали ее рабочему процессу. [М: ты ни за что не догадаешся, в чем состоит сегодняшняя задача] Маринетт написала сообщение, пока они шли к комнате для допросов, прежде чем сунуть телефон обратно в карман. Как обычно, как только они добрались до комнаты для допросов, Маринетт устроилась поудобнее, пока команда, как обычно, возилась со всем. Вскоре после этого включилась камера, и Камилла начала подсказывать ей. — Так что ты думаешь о испытании? Теперь, когда она подумала об этом, Маринетт почувствовала себя немного спокойнее с мыслью испытании. В конце концов, она сделала толстовку с божьей коровкой для Альи, когда они были моложе (и в виде Кота Нуара для Нино). Это было почти так же, если бы она решила проигнорировать тот факт, что наряжала самого Кота Нуара. Поэтому она улыбнулась. — Я очень взволнована своим дизайном. — И она действительно была. Конечно, это было не так грандиозно, как некоторые другие ее творения. Их костюмы (и особенно Кота) были намного сложнее, и было бы крайне сложно воплотить это в наряд, который можно было бы хотя бы отдаленно носить. Грань между костюмом и модой была чрезвычайно тонкой. — Как ты относишся к тому, что это последнее испытание? На это она легко могла ответить. — Будет странно возвращаться домой, проведя здесь столько времени. — На ее лице появилась задумчивая улыбка. — Но я действительно с нетерпением жду встречи со своей семьей. — Сегодня еще одно выбывание, как вы думаете, каковы твои шансы? — Я думаю, что я в порядке. — Маринетт уверенно посмотрела на экран. — Все здесь очень талантливы, но я думаю, что я действительно достаточно хороша, чтобы поехать на неделю моды. Камилла кивнула и посмотрела на свои записи. — По чему ты будешь скучать, оставаясь здесь? — Будет очень странно возвращаться домой, чтобы работать в тишине. Я привыкла со всеми шутить. Но я очень рада, что получила весь этот опыт. — Это хорошо, — сказала Камилла, сложив руки вместе, когда красный свет на камере погас. — На сегодня мы закончили. — О, круто! — Маринетт встала со стула. — Тогда я вернусь! [А- Какая?] [М-увидишь~] [A- Это просто значит] Маринетт ухмыльнулась своему телефону и сунула его в карман, прежде чем войти в рабочую комнату. К тому времени, как прибыли модели, Маринетт уже закончила большую часть куртки (за исключением мелких деталей, которые она хотела добавить). Штаны были наполовину сшиты, но к этому моменту у Маринетт уже был такой большой опыт в пошиве штанов для Адриана, что это не было ее самой большой заботой. Маринетт закончила прикреплять пару кошачьих ушек к повязке на голову, пытаясь поиграть с идеей аксессуаров, которые она могла бы прикрепить к наряду. И да, уши казались пошловатыми, но, зная театральный характер ее партнера, пошлость не обязательно была не в ее характере. Но потом пришел Адриан, и она оставила кошачьи уши на своем столе. Сейчас были более насущные дела. У них было лишь ограниченное количество времени, чтобы сделать все примерки, так что флиртовать все это время было не в ее интересах. Как бы весело это ни было. — Привет! — Адриан ярко улыбнулся ей, приветствуя ее, и Маринетт ответила тем же. — Я ждал несколько часов, в чем проблема? — Он быстро посмотрел на ее стол, пытаясь найти подсказки. Она решила избавить его от игры в угадайку. — Сегодняшнее задание посвящено Ледибаг и Коту Нуару! — объявила она и рассмеялась, собирая одежду, которую хотела, чтобы он примерил. — Весело! — Да неужели? — спросил он, беря одежду из ее рук и натягивая куртку. — И что .... оооох. — Адриан быстро отвлекся от того, что собирался сказать, как только заметил кошачьи уши. — Я пыталась сделать кое-какой реквизит, — объяснила Маринетт, наблюдая, как Адриан поднимает их и изучает. — Ммм… — промурлыкал он, прислонившись к ее столу и надевая уши, сверкая ей самой дерзкой улыбкой, на которую был способен. — Как они выглядят? — спросил он, приподняв одну бровь. Изгиб его губ был таким… кошачьим, что Маринетт почти могла представить себе черную маску. Маринетт толкнула его в грудь, усмехнувшись, и ответила: — Крайне глупо. Он рассмеялся, несмотря на очевидную попытку изобразить обиду. — Ты ранишь меня. Тем не менее, он снял и осмотрел их на секунду, прежде чем одеть на голову Маринетт. — Хм… — одобрительно промычал он, зеленые глаза сосредоточились исключительно на ней, и Маринетт обнаружила, что это внимание заставило ее немного… нервничать. — Это тоже работает. Но времени на это не было, а так как он все еще смотрел на нее, Маринетт попыталась его запугать. Она посмотрела на него, обе руки уперлись в бедра, а смешные кошачьи уши взгромоздились на ее голову. — Правда? — Они хорошо смотрятся на тебе! — настаивал он, щелкнув одним из ушей. Маринетт шлепнула его по руке, что только рассмешило его. — Нам пора вернуться к делу, — Маринетт кивнула в сторону наряда. В конце концов, у них было совсем немного времени, чтобы сделать примерки, а сделать еще предстояло многое. Адриан кивнул и быстро надел куртку, чувствуя себя довольно довольным тем, что она до сих пор не сняла уши. — Как долго вы, ребята, будете работать сегодня вечером? — Эм… до одиннадцати. — Маринетт взглянула на него, отмечая некоторые места белым мелом. Там она обязательно расставит акценты. — Так что я не слишком беспокоюсь, у нас еще много времени осталось для работы сегодня. Как учеба? — У нас еще скоро выпускные экзамены, так что я еще учусь. — Такая прилежный ученик, — пошутила она, прежде чем сделать шаг назад, чтобы посмотреть, как выглядит куртка. — Кажется, я знаю, что для этого нужно, — пробормотала она, скорее себе, чем кому-либо еще. К этому времени Адриан уже привык к ее бессвязным разговорам о дизайне и просто позволял ей разговаривать с собой, не прерывая ее. Она повернулась к нему. — Подождите секунду, мне нужно принести бумагу, и я вернусь. — С этими словами Маринетт поспешила к полке, где хранилась бумага, из которой делали выкройки, и вытащила несколько листов. Ей нужно было сделать наручники. Как те, что были у Кота, но смягчены. Но, конечно же, она поскользнулась на куске ткани, какой-то выброшенной хлопчатобумажной ткани, из-за которой она скользила по кафельному полу, наступив на него. Бумага тут же улетела, ее руки размахивались, готовясь к удару. Но слово так и не пришло. Вместо этого она почувствовала, как две сильные и очень подтянутые руки обхватили ее за талию, схватив ее. Маринетт не пришлось долго гадать, чтобы понять, что произошло. Маринетт была очень знакома с курткой из искусственной кожи, на которую опирались ее руки, поскольку она сшила эту куртку. Упомянутая куртка в настоящее время прикрывала очень теплую и подтянутую грудь, и Маринетт внезапно захотела умереть. Она не была так хорошо знакома с шеей, за которой пряталось ее лицо, но она была бы готова поработать над тем, чтобы познакомиться с ней, если бы у нее была такая возможность. Не сейчас, Маринетт. Нет. В настоящее время. — Ты в порядке? Ничего не сломала? — Нет, хорошо, — пискнула она, вставая на ноги. Потому что, несмотря на то, что это было мило (она не была так близко к нему с тех пор… как давно они разговаривали и обнимались в коридоре?), сейчас было не время. — …Спасибо. — Его руки ослабили хватку, и Маринетт слишком хорошо чувствовала его руки на своей талии и то, насколько теплыми были его руки даже сквозь ткань ее футболки. Приглушенное хихиканье привлекло ее внимание, и именно тогда она поняла, что люди пялились на нее, Рауль и его модель Ноэль, выглядевшие, несомненно, удивленными, пытаясь подавить свое хихиканье. Даже Лео бросил взгляд на группу. Он выглядел совершенно равнодушным. Была аудитория. По-прежнему. Дерьмо. Полностью осознавая, что ее лицо было тревожно красным, Маринетт изо всех сил старалась не обращать внимания на происходящее. — Возможно, нам следует закончить примерку… — сказала она ему, прежде чем поняла что-то важное. Руки все еще на его груди, Маринетт. Ее руки отдернулись и упали по бокам, словно обожженные. — Можешь расправить плечи? — спросила она его, кивая, когда он следовал ее инструкциям. Хорошая часть заключалась в том, что куртка работала нормально. Никаких серьезных изменений не требовалось, а это означало, что Маринетт работала с опережением графика. Это было прекрасное чувство. — Жакет готов — объявила Маринетт, и Адриан осторожно снял его, стараясь не нарушить сделанные ею поправки, прежде чем осторожно положить его обратно на стол. — Выглядит хорошо, — сказал ей Адриан, с любопытством наклоняясь к ней, чтобы заглянуть через ее плечо на рисунок в ее альбоме для рисования. — Не суй свой нос! — Маринетт рассмеялась, шлепнув его в ответ. — И никаких каракулей! — Она легонько ткнула его в руку, прежде чем повернуться к нему спиной и разложить одежду на столе. Так что же мог сделать Адриан после этих строгих инструкций? Конечно, он рисовал. На лице блондина появилась дурацкая улыбка, когда он поднял страницу и нарисовал маленького глупого кота. Вскоре они использовали все время, отведенное на примерки, и Адриану пришлось уйти. — Увидимся завтра! — Адриан подмигнул и ушел с остальными моделями. Как только он ушел, Маринетт перевернула альбом, зная, что она что-то найдет, но, тем не менее, улыбнулась каракулю. Используя свой телефон, она сделала снимок и быстро набрала сообщение. [М - Что это значит?] [А - искусство.] Маринетт рассмеялась и положила телефон обратно в сумку. Ей нужно было сосредоточиться на своем дизайне, и если она начнет писать текстовые сообщения, она проведет остаток дня, проверяя свой телефон на наличие ответов. После примерки все начали поправлять одежду. — Это было… — начал Рауль, его карие глаза радостно сверкнули, когда он посмотрел на свою подругу. — Ничего неговори, — прервала его Маринетт, даже не отрывая глаз от ткани, на которую смотрела. — …Восхитительно. — Я прикончу тебя, клянусь. К счастью для Рауля, весь актерский состав пережил день. Но к тому времени, когда наступило одиннадцать, они были ходячие мертвецы и были готовы вернуться в отель. — Я просто хочу разобратся, — пожаловался Рауль, как и четыре оставшихся актера. — Просто ложись ко мне в кровать и спи до Нового года. Лео, который в настоящее время был соседом Рауля по комнате, громко вздохнул, но отказался участвовать в разговоре. — Давай в душ, — сказала Матильда, и Маринетт нахмурилась. — Вы моетесь вечность, — возразил другой дизайнер, — я выйду через несколько минут, я действительно просто хочу лечь спат. Маринетт была вынуждена согласиться. Она проводила в ванной целую вечность, отчасти для того, чтобы у Тикки было достаточно времени наедине с собой, и потому, что горячая вода прекрасно действовала на ее уставшие мышцы. — Фиииии, — уступила она, — Я закажу обслуживание номеров? — Да, — сказала Матильда, — я готова убить за вегетарианский бургер. — Хорошо, — кивнула Маринетт, и они быстро попрощались с Раулем (и технически с Лео) и пошли в свою комнату. — Ты хочешь картошку? — спросила Маринетт, просматривая меню и выбирая себе еду. — Никакой картошки, только немного воды, пожалуйста, — сказала Матильда, собирая одежду, чтобы переодеться в ванной. — Я не хочу, чтобы сладкий напиток не давал мне уснуть. — Понятно! — С этими словами дверь закрылась, и Маринетт быстро набрала номер, чтобы заказать ужин. Простой бутерброд для нее, ничего особенного. Она просто хотела спать. Но так как Матильда все еще была в ванной, Маринетт воспользовалась возможностью снова написать Адриану. [М - наконец-то вернулся в отель. Я очень устала.] [A - Жаль это слышать. Я только что закончил учиться.] [М - Как учеба?] [А - Хорошо. Хотя я скоро пойду прогуляться.] Дверь в ванную открылась, и вышла Матильда, выглядевшая расслабленной и готовой ко сну. — Все! — Дизайнер вытирала волосы полотенцем, когда она устроилась на кровати, быстро проверяя свой телефон на наличие сообщений. — О, хорошо! — Маринетт сказала: — Еда заказана, она будет здесь через пятнадцать минут — . Она собрала свои вещи и направилась в ванную. Как только дверь закрылась, Тикки тут же вылетела из сумки, вытянув свои крошечные конечности, пока она парила вокруг. [М - повезло! Я немного приму душ. И ужин после.] [A - Да, пожалуйста, поешь, я почти уверен, что ты выживаешь за счет батончиков и кофе] [М - я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть] Как только она приняла душ, Маринетт не торопилась высушивать волосы. Он собирался в патруль, а это означало, что Адриан оставит свой гражданский телефон дома. Но ее ужин уже ждал, когда она вышла из ванной, поэтому Маринетт быстро сфотографировала и отправила ему. Это было доказательством того, что она ела больше, чем батончики. Снаружи на маленьком балконе стояли маленький стол и стулья, на котором Маринетт устроилась поудобнее, взяв с собой свой бутерброд. Тикки пряталась в кармане огромной толстовки, и Маринетт сунула туда немного печенья для маленьких квами. Маринетт действительно нравилось, когда ее квами была вот так близко, даже если в последнее время им не удавалось много разговаривать. Маленькое существо было одним из ее лучших друзей (несмотря на то, что она ничего не говорила о том, что произошло, когда она осталась с Адрианом). Один взгляд на ее телефон сказал ей, что ее последнее сообщение все еще не прочитано. О Боже, я жалка. Маринетт покачала головой, откусывая маленькие кусочки, глядя на крыши. Отель был не таким высоким, не по сравнению с небоскребами в других городах, но вид был прекрасный. Ветер снаружи был достаточно прохладным, и ее все еще влажные волосы чувствовали себя комфортно. Она только начала задаваться вопросом, где он был, когда она заметила его. Быстрая тень, бегущая по крышам, была достаточным объяснением того, почему он не ответил. Вместо этого Маринетт активировала камеру на своем телефоне и сделала снимок, прежде чем он исчез. Оно было размытым, и хотя ее телефон был недостаточно хорош, чтобы заснять что-то достойное газеты, но они оба могли сказать, кто это был. [M - Смотри, я видела тебя сегодня вечером] Маринетт нажала «Отправить» и, хихикая про себя, смотрела, как отправляет сообщение. Она положила в рот последний кусок бутерброда и вернулась в номер, чтобы расчесать волосы, чтобы на следующее утро они не превратились в спутанную кашу. Ее соседка по комнате уже уютно устроилась и пыталась уснуть, и она поняла, что должна сделать то же самое. Маринетт снова потянулась к телефону и набрала… [М - Иду спать, спокойной ночи!] Маринетт подключила свой телефон к зарядному устройству и закуталась под одеяло. Было слишком поздно. Она должна хотя бы попытаться уснуть. Ее телефон громко звякнул о поверхность прикроватной тумбочки, когда пришла куча новых сообщений. Матильда застонала, и Маринетт быстро схватила его с тумбочки. [А - Что? Когда?] [А - я тебя не видел] [A - Ты сфоткала сегодня вечером?] [А - Прости. Я разбудил тебя? Неважно! Не обращай внимания! ] Маринетт хихикнула, заработав громкое шиканье с соседней кровати, и быстро ответила на сообщение. [М - Уже проснулась. Без проблем] [А - Ты уверена? Как-то поздно] [М - Я только что легла в постель] [А - Иди спать!] Маринетт снова хихикнула, ее пальцы быстро постучали по экрану, когда она ответила. [М - Ты написал мне!] — Уйди на улицу! — Матильда застонала, бросив подушку в Маринетт, прежде чем повернуться спиной и сделать вид, что усаживается поудобнее. — Я устала… — Извини! — прошептала Маринетт, все еще подавляя хихиканье, и направилась обратно на балкон, вытаскивая с собой одеяло. [М - Меня Матильда наругала, надеюсь, ты гордишься] [А - Почему? Что случилось?] [М - мы ее разбудили] [А - О.] Маринетт улыбнулась экрану, прежде чем сделать снимок снаружи с маленьким столом на балконе, прежде чем добавить его к сообщению. [М - Меня отправили на мороз, и это твоя вина.] В сообщении говорилось, что оно прочитано, но ответа не последовало. Она нахмурилась, глядя на экран, внезапно задавшись вопросом, не могли ли ее сообщение быть воспринято неправильно. Маринетт начала набирать новое сообщение, закусив нижнюю губу, собираясь отправить его. «Нет», — пробормотала она, удаляя и меняя его, прежде чем снова нажать «Отправить». [М - шучу, кстати] В маленьком уведомлении под этим сказано только, что отправлено. Через несколько минут Маринетт сообразила, что Адриан, вероятно, заснул, и смирилась с тем же. Держась одной рукой за одеяло, а другой за телефон, она встала, чтобы вернуться внутрь. Но тут зазвонил ее телефон, и Маринетт подняла его, чтобы прочитать новое сообщение. Свет освещал ее взволнованное лицо. [А - Посмотри вверх] Она сделала, как велели, не понимая, что она ищет в темноте, пока не увидела это. На крыше здания перед отелем ей махал маленький огонек. Экран. — Ты не… — пробормотала она, снова садясь и хватаясь за экран своего мобильного телефона, где ей явно подмигивал смайлик кота. Забыв о сне, она быстро напечатала, не в силах сдержать улыбку, появившуюся на ее лице. [М- боже, я не могу поверить, что ты это делаешь!] Он был не настолько близко, чтобы Маринетт действительно видела его лицо, но она могла видеть его, сидящего на крыше и стукающего по мобильному телефону. Тупой кот вытащил свой мобильный телефон, чтобы написать ей. Честно говоря, это было безумие. [A - Я уже разбудил нас обоих, можно поболтать] [A - Определенно каламбур.] Маринетт посмотрела на текст, приподняв бровь, прежде чем встряхнуть лицо и рассмеяться. [М - это было очень плохо] [А - Ты рассмеялась. Я видел тебя] [М - Я не смеялся и ты меня не видел!!] Тем не менее, Маринетт высунула язык, осторожно глядя на силуэты крыши, ожидая ответа. [A - Видел это тоже. Ночное видение, помнишь?] Маринетт уставилась на экран телефона, прежде чем напечатать свой ответ так быстро, как только могла. [М - Ты ужасен. и я не могу поверить, что ты сделал это] [A - Честно… Это все, что я планировал] [М - омг. Как прошла твоя прогулка сегодня?] Небольшая анимация на ее экране говорила, что он все еще печатал, и Маринетт подняла голову и увидела, как он прислонился к небольшой трубе, постукивая по телефону. В основном он был скрыт из виду благодаря черному костюму, но Маринетт могла видеть его фигуру на фоне дымохода, и его лицо в маске, освещенное экраном мобильного телефона. Все по-прежнему казалось очень сюрреалистичным. Адриан Агрест был лицом за маской Кота Нуара. Сказать, что Маринетт плохо восприняла эту новость, было бы преуменьшением. Она совсем сошла с ума и чуть не уничтожила себя. Честно говоря, для того, кто был супергероем, Маринетт определенно нуждалась в помощи, чтобы справиться с сильными эмоциями. Маленькая, рациональная часть ее мозга думала, что тот факт, что Адриан был Котом Нуаром, должен был помочь ей совладать с булькающими чувствами, которые угрожали взять верх каждый раз, когда они разговаривали. Потому что, по логике вещей, сопоставление его лица с единственным человеком, которого она уже решила, будет просто другом, должно было помочь ей обуздать свое предательское сердце. Но, в конце концов, знание этого сделало чувства еще сильнее. Маринетт чувствовала себя идиоткой, так долго отказывая ему… так долго воздерживаясь от этого, и теперь… Ну, теперь она смотрела через улицу, когда он писал ей сообщение, возможно, на самом глупом свидании в мире. По крайней мере, Маринетт надеялась, что это свидание. Нет. Она определенно предпочла бы, чтобы на первом свидании с Адрианом между ними было немного меньше расстояния. Ее телефон продолжал гудеть, и Маринетт улыбалась, читая взволнованные (и прекрасно написанные) сообщения Адриана. Она была по крайней мере на девяносто процентов уверена, что Адриан отвечал ей взаимностью, пусть даже немного. Текст был хорош, но это? Это был Великий Жест, верно? Как то, что они делали в кино, прямо перед финалом. Если это так, то либо она пойдет к нему, либо он перейдет к их балкону для сердечного признания и страстного поцелуя. Хм… было бы неплохо. Но оставался еще вопрос о том, что Матильда спит в комнате, и о риске быть сфотографированной. Кроме того, она не была уверена, что у нее хватит смелости пригласить его прямо сейчас, так что это было еще одним препятствием. [А - Хэй? Еще не спишь?] [M - Да, извини…Я задумалась.] [А - Думаешь обо мне? ;)] Да. Но она не собиралась писать об этом в тексте. Вместо этого она напечатала такой же слащавый ответ, прежде чем сделала паузу, и тут же удалила его. Ей потребовалось около трех попыток, прежде чем она была удовлетворена ответом. Маринетт использовала отклонение! [М - Эй! Ты тот, кто пришел в гости!] [A - Эй, я всегда хотел знать, кто ты] Телефон с грохотом упал на стол, когда Маринетт закрыла лицо руками. Пронзительный писк сорвался с ее губ, когда она почувствовала, что ее лицо стало почти неприятно горячим. Черт возьми, Адриан! Маринетт почти могла видеть ухмылку на его лице. В конце концов, она не смогла придумать, что сказать, поэтому решила сменить тему и надеялась, что Адриан ничего не скажет по этому поводу. [М - Это мило] [М - минус тот факт, что мы переписываемся] [A - Я мог бы прийти.] У Маринетт перехватило дыхание, как только она прочитала сообщение. О, она хотела, она действительно хотела. Но Маринетт также знала обо всех причинах, по которым это было плохой идеей. [М - Матильда удивилась бы, почему Кот Нуар навещает меня] [А — Правда.] Маринетт встала, подошла к перилам и прислонилась к ним, одеяло все еще было наброшено на ее плечи, когда она смотрела на него. Со своего места она могла видеть, как он двигается, перемещаясь из своей прежней позиции лицом к ее балкону. Она могла только представить, как ему было любопытно то, чем она занимается. Маринетт крепко сжала телефон в руках и улыбнулась, когда он зазвонил. [А — Что?] Как это вообще случилось? В итоге она не просто снова влюбилась в Адриана, но снова влюбилась в него. Она полностью, без сомнения, влюбилась в него. Она обдумывала, как ответить, но пока решила вести себя непринужденно. Потому что ей повезло, что ее великое прозрение произойдет, когда они ничего не смогут с этим поделать, или когда она будет слишком занята, чтобы по-настоящему насладиться кульминацией десятилетней тоски. Сообщение, которое она начала писать, заняло много времени, в основном потому, что она писала и удаляла его как минимум пять раз, и она просто знала, что Адриан с нетерпением смотрит на экран. Наконец, она отправила его. [М - Я рада, что это оказался ты.] Ответ не заставил себя долго ждать. [A - Я тоже рад, что это оказалась ты] Маринетт посмотрела на экран, улыбка растянулась на ее лице, а в груди разлилось ленивое тепло. Ветерок пробрался под ее защитное одеяло, и она вздрогнула, прижимая одеяло ближе к телу. [A - Я, наверное, должен позволить тебе снова поспать. Во сколько завтра начнутся съемки?] Несмотря на то, что она знала, что он прав, и было уже два часа ночи… ей пока не хотелось ложиться спать. [М - Мы начинаем в 9. Думаю, тебе тоже стоит пойти домой] [A - Ложись спать, букашечка, увидимся завтра.] [М - да. спокойной ночи, адриан.] [М - напишешь мне, когда вернешься домой?] [А - Хорошо ;)] Маринетт подождала, пока Кот Нуар встанет и перепрыгнет к следующему зданию и скроется из виду, прежде чем, наконец, вернуться в комнату. Дыхание Матильды было мягким и ровным, что свидетельствовало о том, что другой дизайнер крепко спал, и Маринетт тихо заползла обратно в постель. Она заглянула в свою сумку, и Тикки тоже мирно спала. Маринетт улыбнулась и погладила макушку своего квами, прежде чем накрыть ее. Ее веки отяжелели , когда она удобно устроилась в своей постели, но она отказывалась засыпать, пока не получит подтверждения, что Адриан благополучно вернулся домой. К счастью, через пару минут ее телефон зазвонил, и Маринетт быстро проверила сообщение, даже если знала, что это было. [A - В целости и сохранности дома.] Маринетт улыбнулась, все еще держа телефон и отправив смайлик в виде божьей коровки в качестве ответа, прежде чем она, наконец, заснула. Был предсказуемый недостаток в том, чтобы не ложиться спать допоздна. Когда Маринетт проснулась, она была истощена. Пяти часов сна, конечно, было недостаточно, но именно с этим ей придется иметь дело сегодня. В конце концов, это была ее собственная проклятая вина. Может быть, Адриан тоже немного виноват. На всякий случай Маринетт взяла все энергетические напитки из холодильника в комнате. Вероятно, они понадобятся ей сегодня. Она открыла первую, прежде чем даже удосужилась выпить кофе, проглотив его, выбирая свой дневной наряд. Так как они собирались быть на подиуме, она выбрала милое маленькое платье. Она также пыталась сделать небольшой макияж, но это была битва, в которой она не была достаточно квалифицирована, чтобы победить. Может быть, у нее было бы время обратиться за помощью в студию. И, возможно, она не выглядела такой уставшей, как чувствовала себя! Этот сон длился всего две секунды после того, как Маринетт вышла в коридор. — Ну, ты выглядишь как дерьмо, — заявил Рауль, когда группа спустилась вниз в вестибюль. Она поморщилась. — Я мало спала прошлой ночью. — Проклятие. — Брови Рауля приподнялись. — Почему? Ну, это было как-то неловко объяснять. — Ясидела в телефоне? – наконец сказала она, надеясь, что он не будет заставлять ее объяснять дальше. Рауль закатил глаза. — Клянусь, если бы эта ночь не была последним днем, который мы здесь проводим, я бы конфисковал твой телефон. — Она прижала свою сумку к груди, защищаясь, и показала ему язык, заставив его рассмеяться. Оказалось, что энергетический напиток дал Маринетт достаточно энергии, чтобы снова включиться. Потому что, как только она начала вышивать, молодой дизайнер обнаружила, что она в ударе. Возможно, неимоверное количество кофеина и сахара, циркулирующих в ее организме, сделало ее немного нервной, но, по крайней мере, она проснулась и работала. Группа работала все утро легко, и у Маринетт было достаточно времени, чтобы сбегать в столовую и перекусить во время небольших перерывов. Маринетт была достаточно осведомлена, чтобы понимать, что усталость и низкий уровень сахара в крови редко бывают хорошими идеями. А в смеси со швейными машинками и острыми ножницами она определенно хотела бы избежать… во второй раз. Было где-то около полудня, когда Тим появился в парадной двери. — Дизайнеры! — объявил наставник, и все подняли головы. — Ваши модели прибудут через час. У вас будет тридцать минут на примерку и полтора часа на прическу и макияж. — Речь не была новой, но Маринетт, тем не менее, обратила внимание. — Это последнее шоу, люди! Я приду за вами, когда придет время показа! Сделай так, чтобы это работало! Глядя на свой стол, Маринетт была… горда. Куртка готова, молнии пристегнуты и декоративные заклепки уже на месте. Брюки были сшиты и подшиты, и ей нужно было только погладить их, как только она была на сто процентов уверена, что это правильный подол. Ей просто нужно было в последнюю минуту сшить кое-какие швы и прикрепить пуговицы к классической рубашке. Неужели на этот раз она… почти закончила? До того, как Тим начал кричать на них? Это было настоящее чудо. Через час модели вошли как раз в тот момент, когда Маринетт пришивала последние пару пуговиц. Адриан прибыл на ее станцию, и Маринетт осторожно положила рубашку на стол, чтобы поприветствовать его. — Привет! — Адриан улыбнулся ей, сунув ей в руку небольшую сумку. — Я думал, что принесу тебе кофе, но остановился на этом, — сказал он, вытаскивая из кармана миндальное печенье. — О-о-о, — Маринетт взяла предложенное угощение и откусила кусочек, намереваясь закончить его до того, как она начнет примерку. Было бы нехорошо получить крошки или того хуже, набивки на ткани. Он выглядел довольным ее реакцией, и Маринетт не могла не задаться вопросом, действительно ли он пытался быть таким очаровательным или это получилось само собой. — Я подумал, что задержал тебя допоздна, это мое извинение. Она уже собиралась сказать ему, что не возражает, когда Рауль прервал ее. — Ты что? Маринетт посмотрела на Рауля, который просто усмехнулся, когда повернулся к Ноэль, чтобы убедиться, что ее наряд подходит. Маринетт покачала головой и повернулась к Адриану, который каким-то образом сам боролся с весельем. Честно говоря, у Рауля было шестое чувство? Странная способность улавливать все сказанное, что может быть неверно воспринято? Как будто он был телепатом… или джедаем, или что-то в этом роде. — Не смейся! — сказала Маринетт Адриану, слегка ткнув его прямо в середину груди. — Ты поощряешь его. — Извини. Брюки отлично сидели, и подол был достаточно узким, чтобы она была довольна. Маринетт просто нужно их погладить, но времени еще предостаточно. — Я думаю, мы закончили, — сказала она ему, и Адриан быстро начал переодеваться в свою обычную одежду. Как только он оделся, Маринетт спросила: — Стайлинг? Он кивнул, уже привыкший к рутине. — Пойдем. Расстояние между рабочей комнатой и комнатой для укладки было небольшим, но это дало им немного времени, чтобы поговорить без камер вокруг. Обычно. — Ты уезжаешь домой сегодня вечером или завтра? — Сегодня вечером, — ответила Маринетт. — Я хочу спать в своей постели. И пусть Тикки летает на свободе сколько хочет. — Маринетт собиралась разложить растения по всей комнате, чтобы Тикки могла в них копаться. После всего, с чем пришлось столкнуться Тикки, она это заслужила. — И я скучаю по своим родителям. Несмотря на все удобства в отеле, ничто не сравнится с теплотой моего семейного дома. Они уже добрались до комнаты стилиста, и первое, что заметила Маринетт, было очень, очень знакомое лицо. — Ни за что! — Много черных и фиолетовых волос и целый рукав татуировок, которых Маринетт раньше не видела, но которые идеально подходили их бывшей однокласснице. Первым ее поприветствовал Адриан. — Джулека? — Модель ухмыльнулась и предложила ей обнять, что она приняла. — Адриан? Привет! — Джулека не выглядела шокированной, увидев Маринетт, но Адриан определенно был сюрпризом. Маринетт присоединилась к ним с яркой улыбкой, когда она тоже обняла девушку с фиолетовыми волосами. — Я не могу поверить, что это ты! Что ты здесь делаешь? Маринетт не видела Джулеку с тех пор, как они закончили лицей. Нынешний визажист избавилась от своих длинных волос, теперь у нее была неряшливая многослойная стрижка «боб», едва доходившая до линии подбородка. Пурпурный все еще был там и занимал большую часть ее волос. Она носила свой обычный стиль, предпочитая в основном черный цвет, хотя теперь она явно носила блузку без рукавов, чтобы показать всю руку с замысловатыми татуировками. — Я только пару дней назад вернулась в Париж! — Джулека объяснила, улыбаясь дуэту. — И я знала кое-кого, кто работал здесь, ей пришлось уйти на время, и они порекомендовали меня, так что… вот и я! — Она повернулась к Адриану и похлопала по спинке стула. — Давай, Агрест, садись. Удиви меня! Что я пропустила? С чего бы они могли начать, подведя итоги четырех лет за считанные минуты? — Гм, Нино и Аля помолвлены и живут вместе. — О, да, — сказала Джулека, нанося тональное средство на тыльную сторону ладони, прежде чем вытащить кисти. — Я видела, как они изменили свои статусы на Facebook. — Джулека посмотрела на Маринетт, пока стилист расчесывал волосы Адриану, указывая на нее и задумчиво. — Я знала, что вы участвуете в соревнованиях. Я не знала, что ты ее модель. — Она повернулась к Адриану и подняла бровь. — О да, мы были в паре с самого начала. Мы даже не знали, что будем вместе в шоу. — О, — сказала Джулека, продолжая сравнивать макияж с Адрианом, чтобы подобрать правильный тон. — Вам на самом деле очень повезло. Маринетт скривилась, зная, что Джулека, вероятно, умирала от желания сказать. К счастью, Джулека также знала, что обсуждать происходящее здесь с камерой было не идеально. — Очевидно, есть группа Франсуазы Дюпон, которая собирается посмотреть шоу, — предположил Адриан. — О боже, — простонала Маринетт. — Аля что-то упомянула, но не сказала, что там целая группа. — У них это еженедельное мероприятие, — объяснил Адриан. — Все наши знакомые, кто ещё в Париже, ходят туда, если свободны. — Ты не разговариваешь с Алей? — спросила Джулека. — Насчёт шоу — нет, — объяснила Маринетт. У Альи сейчас было ровно два опасения относительно Маринетт: выиграла ли Маринетт и сделала ли она наконец то, что задумала. Маринетт предпочла не отвечать ни на один из этих вопросов, и после нескольких едва завуалированных попыток выудить информацию репортёр неохотно сдалась. — Она хочет сенсацию, а ты же знаешь, какая она, когда что-то задумает. Поскольку они все знали Алю, дальнейшие объяснения им не требовались. — Я просто не знала, что это такое… такое, — рука Маринетт тщетно двигалась в воздухе, пытаясь описать, что это за «собрались посмотреть, как наши лучшие друзья соревнуются в реалити-шоу», наблюдая, как Джулека точными, отработанными движениями наносит тональный крем на лицо Адриана. — Ах да, — Адриана это, казалось, ничуть не смутило. — Последний раз, когда я слышал, Ким, Аликс, Милен, Иван и Роуз были там на прошлой неделе. Маринетт не упустила из виду, как Джулека уронила кисть, которую пыталась вытащить из сумки, и как она тихо вздохнула, когда упомянули Роуз. Она изобразила безразличие, сосредоточенно перебирая кисти, словно специально уронила нужную обратно в сумку и всё ещё искала её, и осторожно спросила: — О. Как они? — Ким и Аликс много тренируются, — начала Маринетт, вспоминая всё, что могла рассказать об их друзьях. — Аликс ужасно сильна и довольно хороша в роллер-дерби. Маринетт однажды сходила на матч. Аликс, может, и маленькая, но она была жестокой. И это говорил человек, который действительно регулярно боролся с преступностью. — Роуз учится в моём университете. Но на другом факультете, — предложил Адриан, и взгляд Джулеки едва заметно метнулся в сторону модели. Наконец, Маринетт спросила: — Ты её не видела? Она знала, что Роуз и Джулека больше не вместе, но эта тихая блондинка никогда особо об этом не упоминала. Конечно, они предложили свою поддержку, но, поскольку Роуз не открывалась, они решили не настаивать. Джулека жила так далеко, что легко было забыть, что страдает не только Роуз. Джулека всё это время была одна. — О ней ничего не было слышно с тех пор, как мы, ну, знаешь… — сказала Джулека с печальным выражением лица, и Маринетт пожалела о своём вопросе. — Часовые пояса, понимаешь? Калифорния и Париж — это слишком… Маринетт кивнула, позволив другой девушке просто замолчать. После школы поддерживать связь было непросто, даже той небольшой группе, что осталась в Париже. Жизнь не позволяла им оставаться близкими, как они обещали после выпуска. Университет и работа привели к тому, что их графики уже не совпадали так легко, как раньше — и это без дополнительных сложностей, связанных с разницей в часовых поясах. Наступила короткая пауза, но, к счастью, Адриан помог: — Чем ты занималась в Лос-Анджелесе? — Я работала на телевидении; снималась в паре фильмов. Ещё работала с фотографами… вот так меня и позвали. — Очень рада тебя видеть, — добавила Маринетт. — И этот рукав просто супер. Ты мечтала о чём-то подобном ещё до выпуска, да? Рауль вошёл со своей моделью, и она поспешила мимо них, чтобы сделать себе укладку. — Спасибо, да! — Джулека улыбнулась парочке. — Я спроектировала… — Подождите, — перебил её Рауль, присоединившись к их небольшой группе со странным выражением лица. — Извините, это было грубо. Привет, я Рауль. Вы учились с этими двумя? — Я Джулека, — ответила визажистка, но тут же растерялась, услышав вопрос Рауля. — Ага. Она склонила голову набок, не совсем понимая, к чему всё идёт. Затем другой дизайнер повернулся к Маринетт, растерянно переводя взгляд с одной на другую: — В вашей школе кто-нибудь был уродливым? —Что? — Маринетт в замешательстве прищурила на него глаза, пока Рауль продолжал притворно жаловаться. — Я просто говорю, — поднял руки Рауль, затем поочерёдно указал на девушек и Адриана. — Красавица. Красавица. Настоящая модель. У вас в школе, что, требовали хедшоты вместе с документами? — Боже мой! — Маринетт закатила глаза, но от странного комплимента всё равно залилась румянцем. — Вернёмся к... Она не успела договорить, как Рауль наклонился ближе и прошептал: — Серьёзно. Ваши дети будут великолепны. К счастью, он сказал это достаточно тихо, чтобы только Маринетт могла услышать. Она пискнула, глаза расширились, и она тут же оттолкнула его обратно к Ноэль, которая весело хихикала, пока стилист возился с её причёской. — Уходи! — прошипела Маринетт. Джулека проследила за взглядом Адриана и сразу поняла, на чьё красное лицо он смотрит. Одна тёмная бровь изящно приподнялась, но она тактично отвлекла его: — Это у вас тут всегда так? — Почти, — признал Адриан, мельком взглянув на Маринетт, которая в этот момент щёлкнула Рауля по мочке уха. — Ты не смотрела шоу? — спросил он. — Я только вернулась, — объяснила Джулека, вбивая фиксирующую пудру в лицо Адриана. — Один день джетлага, потом звонок по поводу шоу — и вот я тут! Она сделала паузу, в её взгляде мелькнуло любопытство. — Случилось что-то важное? Адриан покраснел под кистью, и Джулека оживилась: — Когда вернусь домой — обязательно всё посмотрю. — Что именно? — Маринетт вернулась к ним и с интересом наблюдала за работой Джулеки в зеркале. — Я не смотрела шоу, — пояснила Джулека, откидываясь назад, чтобы почти профессионально оценить макияж вокруг глаз Адриана. — О, — выдохнула Маринетт, внезапно осознав, что Джулека рано или поздно увидит каждую неловкость, каждое кокетливое замечание, которыми они с Адрианом обменивались в эфире. И даже не будет недели перерыва между сериями, чтобы всё переварить. Джулека вопросительно посмотрела на них, но, кажется, решила, что расспросы подождут. — Что-нибудь ещё с макияжем, Маринетт? Или всё устраивает? — Эм… хочу немного красного на веках. Вот так, — она указала на себя, показывая, что именно имеет в виду. — О, как маска? — уточнила Джулека. Маринетт сморщила нос — она хотела намекнуть на эту эстетику, но не хотела слишком рисковать. — Вроде… но не такой… большой? Просто линия. — Понятно! Маринетт села спиной к столу и смотрела в зеркало, как Джулека начала работать. — Ты навсегда возвращаешься в город? — Думаю, да, — сказала она, держа кисть для теней перед лицом модели. Она была немного рассеянной. — Адриан, закрой глаза, или ты окажешься в мире боли. Модель сделала всё по инструкции, и Джулека начала работать. — Мы должны собраться вместе, когда всё это закончится! — сказала Маринетт, с нетерпением ожидая возвращения Джулеки в Париж. — Ты тоже работаешь на Неделе моды? — Возможно. Это ещё не решено, но они нанимают много артистов, чтобы не отставать, так что… я надеюсь. Серьёзно, Адриан, закрой их — или потеряй. Маринетт улыбнулась, но её улыбка исчезла с лица, когда Джулека повернулась, чтобы поймать её взгляд — только одна бровь приподнялась, прежде чем её карамельные глаза метнулись к Адриану. Что ж, Джулеке явно не понадобилось много времени, чтобы сообразить. Но опять же, её увлечение никогда не было слишком тонким — по крайней мере, так ей говорили. В смелой, но очевидной попытке сохранить лицо Маринетт сказала: — Я… э-э, надеюсь, ты примешь участие в Неделе моды. Будет здорово, если ты будешь там. — О, я действительно хочу пойти. Мне нужно поговорить с… э… той, что с голубыми волосами? — Камилла? — Это её имя! — Джулека кивнула. — После шоу. Художница сделала шаг назад. — Думаю, мы закончили. Что вы думаете? Маринетт посмотрела на отражение Адриана — его глаза поднялись, чтобы встретиться с ней. — Отлично, — сказала она, прежде чем быстро добавить: — Макияж. Идеально. Лишь бы не было недоразумений. Выражение лица Адриана подсказало ей, что она вовсе не добилась успеха. Дуэт вернулся в рабочую комнату за тридцать минут до конца. — Мне нужно пришить ещё две пуговицы! — сказала она Адриану, прежде чем быстро сесть. — Ты можешь надеть штаны. Я закончу это через несколько минут. Остальные дизайнеры возвращались в комнату, и прежде тихая обстановка стала громкой, когда все бросились готовить свои модели к показу. Вскоре рубашка была закончена, и Адриан надел её. Он выглядел довольно красивым, и она почти сказала это вслух. Куртка сидела на нём идеально, а Кота Нуара в наряде было достаточно, чтобы сбалансировать весь красный цвет ЛедиБаг. — Итак, Маринетт, кто твой любимый герой из дуэта? — Рауль, в своём бесконечном стремлении заставить Маринетт умереть от смущения, решил задать этот богом забытый вопрос. Маринетт напряглась, сразу заметив, как Адриан оживился от вопроса. Чёрт возьми, Рауль! — Они оба очень важны, — сказала она. Конечно, это был уклончивый ответ, но это было лучшее, что она могла дать прямо сейчас. — Я большая поклоница их обоих. — Пффф, это даже не ответ. Я думаю, ты больше похожа на девушку Кота Нуара. Похоже на твой тип, — дразнящая ухмылка Рауля просто ждала ответа, и Маринетт задавалась вопросом, станет ли кто-нибудь винить её, если она бросит в него туфлей. Ей даже не нужно было смотреть на Адриана, чтобы понять, что он улыбается ей сверху вниз. Самодовольный ублюдок. Маринетт потянулась к его куртке и потащила к сиденью, умышленно игнорируя выражение его лица. — Давай, Мари, — настаивал Адриан, едва сдерживая ликование. — Кто твой любимый? Выражение его лица было игривым и опасным, и Маринетт просто хотела стереть это с его лица. Дизайнер прищурилась, глядя на него, обнаружив, что в ответ на неё смотрит только невинное веселье. Именно тогда в её голове появилась небольшая идея. — Ну, если мне придётся выбирать… — Маринетт поиграла с воротником его куртки, убедившись, что всё на месте, как и должно быть, — я бы сказала, что это Кот Нуар. — Правда? — спросил Адриан, почти удивившись, прежде чем поднять бровь, глядя на Маринетт и попытать счастья. — Какая-то конкретная причина? Голубые глаза сузились до сверкающих зелёных, и Маринетт быстро придумала ответ: — Ну, ты же видел Кота Нуара… и этот костюм. Кожа ничего не оставляет воображению. Маринетт закончила свою фразу лёгким и «случайным» движением ногтей по коже его шеи, наслаждаясь его резким вдохом и движением кодыка, когда он сглотнул. Успех. Тем временем Рауль издевался и смеялся. — Я не знаю, что только что произошло, — сказал он Ноэль, которая в данный момент надевала маленькое ожерелье, — но я почти уверен, что не хочу знать. — Дизайнеры, пора на подиум! — прервал Тим, и все поспешили к открывшейся двери. — Последнее шоу! Не будем заставлять судей ждать! — Думаю, мы готовы, — сказала Маринетт, в последний раз рассматривая одежду Адриана. — Да, — сказал он, вставая со своего места и позволяя Маринетт в последний раз повозиться с его нарядом. — Давай, тебе пора на Неделю моды. Маринетт громко выдохнула и расправила юбку своего платья, пытаясь собраться и успокоиться. Это было оно — последнее выбывание перед Неделей моды. — Я готова. Они пошли к двери, следуя за группой, которая заняла позицию. Как обычно, моделей отправили в другую часть показа, так что Маринетт пришлось попрощаться с Адрианом. — Поговорим позже? — Ага, — сказал он, сжимая её руку в своей, прежде чем Маринетт увели из зоны ожидания моделей в комнату для подиума. Оказавшись там, все заняли свои места, а остальные члены экипажа бегали, готовя всё необходимое. — Итак, ты идёшь в отель? Или ты… — Рауль качнул бровями, глядя на Маринетт, смысл его слов был ясен. — Хватит! — Маринетт закрыла лицо, радуясь, что съёмочная группа не сняла эти короткие моменты перед показом. — Я еду к родителям. — Почему? — Потому что! — Маринетт фыркнула, чувствуя, как тепло, явно румянец, появилось на её лице. — Я скучаю по своим родителям. — Ммм. — Ну, — прошипела Маринетт, наклоняясь к подруге и шепча, — во-первых, он не спросил, а во-вторых, я его даже не поцеловала, я не пойду с ним домой! Рауль неопределённо пожал плечами. — Это легко решить, но достаточно справедливо, — сказал он, его карие глаза смотрели, как команда расставляет места для судей, а Камилла командует людьми. — Но вы, влюблённые, собираетесь что-то делать во время перерыва? Хотела ли она? Да. Но было много вещей, которые нужно было принять во внимание. — Я не знаю, — Маринетт заерзала на месте. — Я знаю, что это будет абсолютно безумие, и я действительно не хочу провести с ним минуту, а затем игнорировать его в течение месяца, потому что мне нужно закончить коллекцию. — Под «моментом» ты имеешь в виду переспать с ним? — Да. Нет! Я не знаю! Замолчи! — прошипела Маринетт, ударив Рауля по руке, призывая его замолчать. — Я думаю, ты слишком усложняешь свою жизнь, но… я понимаю твою точку зрения, — признал Рауль, громко вздохнув, и на его лице появилось весёлое выражение. — Только у вас может случиться кризис в отношениях во время такого шоу. — Наверное, мне просто повезло, — пробормотала она. Маринетт была спасена от ещё одного нежелательного совета по поводу отношений, когда их прервал голос Камиллы: — Снимаем через десять секунд, места всем! Как только всё было в соответствии с её стандартами, они услышали её голосовой призыв: — ДЕЙСТВИЕ! Элоиза вышла на подиум, ярко улыбаясь дизайнерам и приветствуя их. — Дизайнеры! Добро пожаловать на шоу «Подиум». Как вы знаете, в моде один день вы в моде, а на следующий день… нет. Модель приняла позу, глядя на дизайнеров, сидящих на своём обычном месте. — Как вы знаете, сегодняшний челлендж был вдохновлён ЛедиБаг и Котом Нуаром, и, поскольку это последний челлендж перед Неделей моды, мы ожидаем, что он вас поразит! Что ж, Маринетт в этом не сомневалась. Шли недели, судьи перестали сдерживаться, а критика стала более ожесточённой. И теперь, когда сейв Тима Ганна был исключён из уравнения… все чувствовали давление. «Давайте поздороваемся с нашими судьями». Это было частью обычной речи — Маринетт уже привыкла к этому. — У нас есть креативный директор Mode Magazine — Татьяна Гейгер. Далее у нас креативный директор S.E.L.F., модный и знаменитый дизайнер Тьерри Леклер; и сегодняшний приглашённый судья — владелица и создатель The Daily Ladybuggle, крупнейшего блога, посвящённого нашим героям, Стефани Делькруа! Девушка помахала им, и Маринетт вежливо улыбнулась. Что ж, Маринетт определённо могла бы поспорить с титулом «самый большой блог», но она полагала, что на самом деле они не могут обратиться к Алье в качестве судьи. Её лучшая подруга не усомнилась бы в том, что явно предвзято относится к Маринетт, если бы в её Твиттере было хоть что-то. Тем не менее идея шоу, объявившего ещё один блог самым известным блогом о Божьей коровке и Коте Нуар, определённо собиралась ужалить. Она уже могла представить себе реакцию Альи, услышав это, и ей оставалось только надеяться, что её лучшая подруга больше не начнёт разглагольствовать в сети. — У нас также есть Тим Ганн, но, как вы знаете, поскольку он ваш наставник, он не будет вас осуждать. С учётом всего сказанного, давайте начнём шоу! Шоу обычно не были долгими. В конце концов, моделям требовалось всего около тридцати секунд, чтобы закончить свой поворот на подиуме. Но так как осталось всего четыре дизайнера, показы стали ещё короче. Первым был Рауль. Для своей модели он создал чёрный комбинезон без бретелек. Он был скроен так, чтобы соответствовать ей, но в целом это был простой и понятный дизайн. Вокруг её талии были небольшие детали, связанные с темой Кота Нуара, которой, очевидно, был вдохновлён Рауль. Она держала чёрную сумочку с заклёпками. Её макияж был простым — дымчатые глаза и красные губы. Наряд Матильды был следующим. На её модели был чёрный костюм, полностью сделанный из кожи. Он слишком напоминал наряд Кота Нуара, и Маринетт подумала, что если бы Адриан надел его, люди бы точно узнали его тайную личность. Кожаная куртка была облегающей, а кожаные штаны — узкими и заканчивались парой ботинок с шипами. На лице модели было много чёрных теней для век, имитирующих маску, что укрепило мысль Маринетт о том, что красный цвет — хороший выбор. Он был хорошо сшит, но Маринетт должна была признать, что выглядел… как дорогой костюм. Вероятно, это будет иметь вес против неё, когда судьи выскажут своё мнение. Следующим появился Адриан. Его парадные брюки были тёмно-красного цвета, а парадная рубашка — тёмно-серой, почти чёрной. Красный галстук контрастировал с классической рубашкой. Куртка была сделана из чёрной искусственной кожи, а швы выполнены красными нитками, смешав цвета обоих героев в один наряд. Маринетт попыталась следовать общему направлению одежды Кота, добавив количество молний и карманов, которые были на его костюме, но придала ему изюминку. Манжеты на куртке напоминали манжеты от перчаток Кота и были любимой частью всего наряда. В конце концов, вместо того, чтобы дать ему настоящее йо-йо для украшения, она позаботилась о том, чтобы пряжка ремня выглядела достаточно похожей на пряжку, чтобы вписаться в тему. Был ли это самый креативный наряд, который она когда-либо делала? Нет, но он был прочно сделан; в конце концов, было трудно придумать что-то, что соответствовало бы теме, не раскрывая слишком многого. Маринетт понравился конечный результат. И тот факт, что это был Кот Нуар, — ну… это помогло. Модель Лео появилась последней. Маринетт должна была признать, что он выбрал лучшую ткань. Узор на платье создавал иллюзию горошка, но не был слишком безвкусным. Основным цветом был красный, и он идеально подходил юной модели, подчёркивая её фигуру, но не стягивая. Вырез в виде сердечка придавал образу кокетливую привлекательность, не заходя слишком далеко. Он также был идеально сконструирован. Лучшая особенность, по крайней мере для дизайнеров в комнате, заключалась в том, что он выглядел почти бесшовным — не было ни намёка на молнию или места, где ткань была разрезана. Он был дополнен большим чёрным пятнистым клатчем и красными туфлями. Это был солидный наряд, и Маринетт должна была признать, что Лео был хорош. Вот так и закончилось финальное шоу на подиуме. — Поскольку осталось всего четыре дизайнера, мы выслушаем вас всех и изучим каждый наряд, — сказала Элоиза, прежде чем объявить: — Модели. Как обычно, они вышли на подиум и встали рядом со своим дизайнером. — Я очень горжусь тем, что вы все смогли сделать здесь сегодня, — сказала Элоиза. — Каждый наряд здесь выглядит замечательно, и я очень рада видеть, что вы все так выросли. Но сказав это, она повернулась к Маринетт: — Маринетт, что ты можешь рассказать нам о своём дизайне? По правде говоря, дизайнер обрадовалась, что у неё появилась возможность поскорее покончить с этим, и отошла немного в сторону, позволив Адриану полностью встать рядом с ней. — Моя идея заключалась в том, чтобы объединить в дизайне несколько аспектов Ледибаг и Кота Нуара, а не отдавать предпочтение только одному из них — так как они оба очень важны для нашего города, и они были очень большой частью моей жизни, пока я росла. Они понятия не имели, сколько. — Куртка смоделирована по образцу костюма Кота Нуара, но с красной строчкой, чтобы добавить цветовую гамму Ледибаг. Именно поэтому на галстуке такой круговой рисунок, а общая цветовая гамма — красно-черная. — Мне нравится, как пряжка ремня выглядит как йо-йо! — прокомментировала Стефани, указывая карточкой. — Ты сделала это сама? — Да, было немного сложно, но я довольна результатом. — Это выглядит здорово. И эта куртка? Я бы хотел именно такую. — Да, — добавила Элоиза. — Я действительно думаю, что вам удалось объединить аспекты обоих героев в единое целое. — Я определённо вижу, что что-то подобное продаётся для взрослых поклонников дуэта, — сказала Татьяна. — Это их, но не слишком резко. — Отличная работа, Маринетт. Вот так и закончилась её последняя критика. Плечи Маринетт расслабились, когда внимание наконец переключилось на оставшихся дизайнеров. Она сделала всё, что могла, и теперь оставалось только ждать, пока судьи объявят, кто отправится на Неделю моды. — У тебя хорошо получилось. — Голос Адриана был едва громче шёпота, но тем не менее заставил её улыбнуться. Поскольку к её одежде был прикреплён микрофон, Маринетт просто подтолкнула его руку своей. Несмотря ни на что, Адриан сделал соревнование лучше. Она только надеялась, что у них будет больше времени поговорить после всего, что произошло. Элоиза прервала её короткий момент самоанализа: — Хорошо, дизайнеры, можете покинуть подиум. Мы внимательно изучим ваши проекты и вернём вас, как только примем решение. Дизайнеры развернулись, чтобы покинуть подиум, и Маринетт снова коснулась пальцами Адриана, прежде чем ей тоже пришлось уйти, чтобы судьи спокойно осмотрели наряды. Судя по удивлённому выражению лица Элоизы, когда Маринетт вышла, она оказалась не такой уж и подлой, как думала. — Ну, дерьмо. — Это определённо должно было попасть в шоу. Через некоторое время дизайнеры вернулись на сцену, готовые услышать результаты. Элоиза не заставила их долго ждать: — Дизайнеры, вы прошли долгий путь в этом сезоне. Вы — потрясающая финальная четверка. Трое из вас примут участие в Неделе моды, а один выбывает. — Маринетт. — Элоиза сделала паузу, очевидно, чтобы добавить драматического эффекта, и Маринетт затаила дыхание, ожидая следующих слов. — Поздравляем! Ты приближаешься к Неделе моды. Модель улыбнулась ей. — Как ты себя чувствуешь? Молодой дизайнер широко улыбнулась, наконец отпуская затаившееся дыхание. — Я так счастлива. — Маринетт рассмеялась, в основном из-за нервозности. — Я чувствую себя такой счастливой! Элоиза улыбнулась: — Вы очень талантливы, и мы с нетерпением ждём вашей коллекции. Можете покинуть подиум. Маринетт кивнула, сказав: — Спасибо— и наконец сошла с подиума. Она сделала это! Лео стал победителем конкурса, которого хвалили за лёгкий и неподвластный времени наряд, и, к несчастью для неё, Матильда была исключена. К настоящему времени всё было завершено, и все бегали, так как уже почти пора было идти. Рауль уже попрощался и отправился домой, так как ему нужно было ехать в аэропорт, чтобы успеть на рейс, который должен был доставить его в дом родителей в Бордо. Очевидно, Чарли и Мар ещё не могли выбрать квартиру в Париже, и он предпочёл тишину своего дома работе над своей коллекцией. Наверное, это был умный ход. Матильда уже ушла, а Лео отправился давать интервью победителю. Но Маринетт попросили остаться ещё немного, чтобы убедиться, что она подписала какие-то новые документы, так что ей пришлось подождать. Потом она увидела его. — Адриан! — Маринетт позвала его, и Адриан оживился, всё ещё одетый в одежду, созданную Маринетт. — Я попала на Неделю моды! — Я знал, что ты попадешь! — сказал он ей, сияя и направляясь к ней. — Ты выиграла испытание? Выражение её лица сразу сказало ему, что это не так. — Ты не выиграла испытание Ледибаг и Кота Нуара? — спросил Адриан, ошеломлённый. — Я чувствую себя почти лично оскорблённой, — сказала Маринетт, хотя было очевидно, что она шутит. — Я собираюсь на Неделю моды, так что этот вызов был лишь вспышкой на моём радаре. Адриан рассмеялся: — Ты хорошо справилась, — сказал он ей, проводя пальцами по пиджаку, который был на нём. — Маринетт, готова просмотреть остальные документы перед тем, как отправиться домой? — Камилла, обладавшая даром прерывать свои моменты, стояла в конце коридора, как обычно, в наушниках. — Мне надо идти… — ответила Маринетт. — Да, мне тоже, — сказал Адриан. Им еще нужно было тащить его на нужные фотосессии и все остальное, что они должны были сделать. Адриан притянул ее к себе, к черту камеры, и обнял ее. Она погрузилась в его объятия, чувствуя, как ее сердце екнуло, когда она услышала, как он прошептал ей на ухо: —Могу я навестить тебя? Ее губы растянулись в улыбке, а руки сжались вокруг него. —Да, пожалуйста. Камилла, которая, вероятно, была очень зла на то, что они сейчас не снимают, громко вздохнула, и Маринетт вырвалась из объятий и последовала за голубоволосой женщиной. — Пока! — она пошевелила пальцами перед Адрианом, прежде чем поспешить догнать Камиллу. Они вошли в офис, и Маринетт села, а Камилла начала объяснять всё, что должно было произойти. — Хорошо. Вам нужно расписаться здесь, здесь и здесь, — указала Камилла. — Это для того, чтобы продолжать получать небольшую стипендию, которая позволит вам пока оставаться дома. Это должно покрыть расходы на работу в течение месяца, когда вы будете работать над своей коллекцией. Маринетт кивнула, быстро просматривая документы. — Как насчёт покупки моей коллекции? — ей нужно было пойти и купить большое количество вещей. — Вы можете. Тебе просто нужно убедиться, что ты ничего не испортишь, — объяснила Камилла. — Лучшим способом было бы просто затаиться. Люди скоро узнают, что вас исключили, и нам нужно, чтобы они придерживались этой идеи до выхода следующего шоу. — Я предполагаю, что никто из моих друзей не может знать, что я дома, не так ли? — Не совсем. Мы уже заставили Адриана подписать соглашение о неразглашении. — НДА? — Соглашение о неразглашении. Он уже подписал один, когда мы его наняли, но поскольку вы двое близки, нам пришлось попросить вас, ребята, подписать новый. Просто чтобы быть в безопасности. Маринетт кивнула, переводя взгляд с документов на Камиллу. — Поверь мне, у тебя, вероятно, не будет времени выйти из дома, — Камилла рассмеялась, бросив на Маринетт сочувствующий взгляд. Чуть больше месяца на создание полноценной коллекции? Камилла, наверное, была права. — Наверное, это правда. — Молодой дизайнер прочитала остальные документы, подписав нужные места. Через некоторое время она наконец была готова. — Хорошо, что теперь? Мои вещи? — Они внутри машины. Где ты остановишься? — любопытное выражение лица Камиллы было явно ожидающим. Пока адрес Маринетт оставался тем же (родительский). Некоторые люди... задавались вопросом. Маринетт не упустила смысла этого вопроса, но у неё не было причин идти к Адриану. Кроме того, ей действительно нужно было работать, что было бы маловероятно, если бы она осталась с ним (в случае, если он действительно хотел, чтобы она осталась). Кроме того, он уже пообещал навестить её, что было захватывающей идеей. Но в основном она думала о том, как много ей не хватает… — Мои родители, — ответила она, прежде чем взглянуть на часы за головой Камиллы. Было уже девять? О, Боже, она просто хотела вернуться домой. — Хорошо, — сказала Камилла, открывая дверь и выводя Маринетт наружу. Это ужасно напоминало тот момент, когда она впервые вошла в студию. — Вот мой номер. Я буду твоим связным со студией, если тебе что-нибудь понадобится. Кроме того, Тим заглянет где-то между второй и третьей неделями работы. У тебя будет уведомление по крайней мере за три дня, но это будет в основном критический визит, и у нас будет небольшой тур, интервью с твоей семьёй, просто немного звуковых фрагментов для финала. — Хорошо. А шоу? Сколько билетов я получу? — Два, мы отправим их в дом твоих родителей, — объяснила Камилла. — Могу ли я получить больше? Выражение лица Камиллы было сомнительным, но она всё же спросила: — На сколько больше? — Два? Камилла сморщила нос. — Трудно, — сказала она Маринетт. — Много людей борются за то, чтобы попасть в палатку. Есть реальная очередь. Кого ты хочешь пригласить? — Я хотела пригласить свою лучшую подругу и её жениха, — объяснила Маринетт, с надеждой глядя на Камиллу голубыми глазами. Это была бы мечта — включить их в то, что, вероятно, станет одним из самых важных дней в её жизни. Камилла нахмурилась, думая о просьбе Маринетт. — Возможно, я смогу достать тебе один билет. Это сработает? Это было не идеально, но сработало бы. — Да! Спасибо! — На меня будет кричать очень злая знаменитость, так что тебе лучше быть благодарной. Но если мне удастся достать тебе ещё один, я дам знать. Конечно, они не будут в первом ряду. — Камилла улыбнулась, ведя Маринетт к ожидающей машине. — Хорошо. Это оно. — Она открыла дверцу машины. — Маринетт, ты была настоящей занозой в заднице и не позволила мне сделать лучший снимок в моей карьере, но я желаю тебе удачи в твоей коллекции. Маринетт рассмеялась, услышав юмор и нежность в жалобах Камиллы. — Увидимся на Неделе моды, Камилла. — Увидимся на Неделе моды, — сказала Камилла, наблюдая, как Маринетт вошла в машину и закрыла дверь, как только удобно устроилась внутри. Дорога домой была короткой, но чем ближе она подходила, тем больше волновалась Маринетт. Наконец-то она будет дома! Машина припарковалась у боковой двери, и водитель помог ей достать сумку из багажника и подняться по лестнице. У Маринетт всё ещё были ключи, так что ей не потребовалось много времени, чтобы найти их и, наконец, увидеть знакомую гостиную, катя за собой чемодан, когда она вошла. — Мама? Папа? — крикнула она, тихо закрывая за собой дверь. — Я дома! Её мать стояла на кухне, вытирая посуду, а отец читал газету. При звуке голоса Маринетт они оба посмотрели на дверь, на их лицах отразился широкий спектр эмоций — от удивления до волнения, когда они поняли, что Маринетт наконец-то вернулась домой. — Маленькая букашка! Ты дома! — Том почти взорвался, широкая улыбка расколола его лицо, когда он быстро бросил то, что делал, чтобы направиться к своей единственной дочери и сжать её в объятиях. — Папа! — Маринетт рассмеялась, и её улыбка стала шире, как только Сабина подошла к ним и присоединилась в объятиях. — Мамман, я скучала по вам обоим. — Я думал, ты вернёшься только завтра. — Я могла бы… Но я хотела вернуться домой. — Несмотря на комфорт Le Grand Paris, ничто не сравнится с теплотой дома Дюпен-Чен. — Тогда пошли, — Сабина повела дочь на кухню. — Ты голодна? Ты ела? — Я… я могла бы поесть. — Она голодала. Адриан был прав — она выживала в основном за счёт кофе и зерновых батончиков, а сытно ела только во время завтрака и ужина. Но одной мысли о домашней еде родителей было достаточно, чтобы её рот наполнился слюной, а желудок заурчал. — Если бы ты сказала нам раньше, мы могли бы приготовить тебе твою любимую еду, — отчитал её Том, садясь рядом с дочерью за стол. — Я знаю, — сказала Маринетт, глаза её расширились, когда мать творила свою магию на кухне. — Сюрприз? — Очень приятный сюрприз, — согласилась Сабина, ставя тарелку перед Маринетт. — Как всё было? Расскажи нам! — Я действительно смертельно устала, — сказала она, но села за стол, счастливо вздохнув от запаха еды Сабины. — А про шоу ничего не могу сказать. — Мы уже подписали материал, в котором говорилось, что мы не можем сказать ни слова, — объяснила Сабина. — Люди из студии пришли сегодня раньше. — Правда? — Маринетт не должна была удивляться. — Ну, в таком случае, — сказала она, запихивая в рот немного еды и напевая от вкуса. О, это было хорошо. Маринетт посмотрела на родителей, которые внимательно слушали, что она собирается сказать. Молодой дизайнер почти дрожала от волнения, ухмыляясь: — Надеюсь, вы готовы отправиться на Неделю моды! — объявила она. — Это мой маленький жук! — Том дал пять своей жене. — Мы знали, что ты справишься. — Но ты пока никому не скажешь, — сказала Маринетт, — есть шоу, в котором… я не очень хорошо выступила, поэтому мне придётся прятаться, пока всё не выйдет в эфир. — Мы будем вести себя тихо, — сказала Сабина, прежде чем посмотреть на дочь. — Мы так гордимся тобой. Маринетт улыбнулась родителям и зевнула, тяжесть всего, что произошло за время съёмок, настигла её теперь, когда она была в безопасности дома. — Тебе пора спать, — Том взъерошил ей волосы, тепло улыбаясь. — У нас будет время поговорить завтра… когда ты немного отдохнёшь. — Да… — ей нужно было начать разрабатывать и планировать рабочий график. Её родители обменялись странными взглядами, но Маринетт не обратила на это внимания — она была слишком занята тем, чтобы насладиться обедом, который приготовила мать. Это означало, что она была абсолютно беззащитна, когда Сабина спросила: — Итак, когда ты собираешься официально представить нам Адриана? Маринетт подавилась пирогом с заварным кремом, кашляя и хрипя, пытаясь отдышаться. Том похлопал её по спине, а Сабина молча протянула стакан с водой. — Мамаа! Боже мой! Тем временем Том смеялся. Маринетт подумала — не слишком ли поздно возвращаться в отель.