Как жаль

Был день после испытания, случилось исключение на поляне. И Краткий краток был, да остальные шибко не шумели. Были все, кроме Лампчки и Кнайфа; первой всё ещё худо, а второй желал быстрее её навестить, не было ему дела до исключения. Кнайф зашёл в «палату» для Лампчки, она лежала на полу. — Лампчка, ну, ты как? Лампчка, ответь пожалуйста, — упрашивал Кнайф с дрожью в голосе. — Я... Я... К-Кнайф, — бормотала Лампчка, пока трясущейся рукой пыталась передать Кнайфу ключ. Тот взял и было хотел спросить о его предназначении, но дверь резко открылась. Бутылыч медленно зашёл и будучи самим немного испуганным произнёс: «Краткий, ну, просит чтобы ты пришёл к нему. Это, за призом». Кнайф что-то буркнул и пошёл с Бутылычем. Последний раз взглянув на больную бедняжку, нож закрыл дверь. Бутылыч привёл Кнайфа к месту, где Краткий быть должен был, но его не было. — И где он? — злобно вякнул режущий обжект. — Я не знаю, он был здесь и сказал вести тебя сюда, — ответил Бутылыч. — Раз этой дрянной буквы нет, то я пошёл отсюда! — крикнул Кнайф, собираясь идти обратно к Лампчке. Его остановила рука. Краткий вернулся. Он поблагодарил Бутылыча и попросил его собрать остальных. — Кнайф, как жаль, но ты не исключен, — проронил Краткий, после чего кинул тому в лицо бутерброд, — твой подарок. — Хоть что-то нормальное, — сказал Кнайф с неким недоверием к новому приобретению. Краткий лишь ехидно улыбнулся. Подошли остальные. Краткий достал мешочек и сказал каждому достать из него по бутерброду, хватило всем, кроме Кнайфа. — У тебя есть свой! — крикнул Краткий и стукнул Кнайфа за одно видимое недовольство. — Итак, к сути вашего задания: вы прекрасно знакомы со снежной горой, теперь вам надо продать эти бутерброды Ёшке. Не волнуйтесь, в мешочке были бутерброды с её любимыми начинками. Все ясно? — Ага! — хором произнесли обжекты. Цветущий май быстро побежал в гору, пробираясь сквозь снега они стремились к вершине. Шуруповёрт сильно помогала тем, что дула в спины. Так бы герои и двигались в своём темпе, если бы не одно но: они забыли о Нансенсу, которая стремительно несла Банду наверх. Брялок запаниковала, но быстро придумала выход. — Сока, Бутылыч, Чарджери, помогите, мы должны запульнуть Кнайфа к вершине, где он отдаст Бутерброд Ёшке! Ветер поможет! — Чё! Почему я?! — хотел возразить Кнайф, но было поздно. Нож кричал и ругался, а всё же летел хорошо и быстро. Ловил удивлённый взгляд Пшики и пофигистичный взгляд Нансенсу, пролетая мимо. Наконец, он приземлился у Ёшки. — О, Кнайф, ты самый первый! Молодец! — принялся захваливать Ёшка. — Да, да. На свой бутерброд — отрезал Кнайф. — Э.. Хорошо, а с какой он начинкой? — спросил Ёшка. Кнайф был озадачен. Он разломал бутерброд на две части. Стекло служило начинкой. «Прости, Кнайф, но это, кажется, совсем неправильная начинка. Мне жаль, » — грустно сказал Ёшка, но Кнайф не слушал. Его голова была заполнена другими мыслями. Он смотрел то на бутерброд, то на ключ, данный Лампчкой. Банда поднялась к вершине, а Кнайф прыгнул вниз. Минуты падения казались вечными, он не реагировал ни на что, кроме своих мыслей. Его волновало одно: Лампчка. Он упал в снег к ногам Цветущего мая. «Мы победили?» — спросили все хором, но ответа не было. Кнайф поднялся и бежал прочь. «Палата». Дверь. Кнайф еле находил в себе силы её открыть, он боялся того, что могло быть. Тихий скрип, пустота. Кнайф упал на колени, он тоже был пуст. Сзади появилась тень — Краткий. — Ты можешь вернуть её, ты вернёшь!? Вернёшь?! — начал истерить Кнайф. — Как жаль, но нет, — ответила буква и начала удаляться, — к слову, ключ бесполезен, хлам. Но слова буквы уже не имели значения. Кнайф прижал ключ к себе, он остался один.