Кровавая эйфория.

В тот день ничего не предвещало беды. Меня вызвали в кабинет Хокаге. Точно так же, как когда бабулька Цунаде дает одиночные миссии. Синица-сан даже голосом или жестом не намекнула мне на то, что предстоит. Я привычно, вошел в кабинет с ноги. И чуть тут же не вылетел оттуда, испугавшись внезапного столпотворения и от щелбана Цунаде-баасама, когда так назвал ее. С чего тут собралось столько народа, вообще был не в курсе. С чего меня запустили в полет до ближайшей стены - понятно. Но как не называть бабушку, бабушкой!? Все были жу~уть какими серьёзными. Как обычно, попытался их развеселить своими глупыми шутками и поведением. Но никто на это не реагировал. Невольно и самому пришлось внимательно слушать то, что сказали дальше. Оказалось, что я теперь преступник, за голову которого два Каге назначили награду, в несколько десятков миллионов рьё. Убил 7 человек и покушался на Каге других деревень. 3 человека в Скрытой Молнии и 4 в Скрытом Камне. Оказывается я тот еще маньяк, что не считается ни с какими авторитетами, да еще и чуть новую мировую войну не начал. Ага. И все это, даже хенге на себя не накинув, делал. Видимо вчера, когда за раменом вышел, по пути чуть не устроил два переворота в великих деревнях шиноби. Отпирался как мог, но... Предательство бабульки Цунаде, стало страшным ударом. Ни Какаши-сенсей ни капитан Ямато, не поверили мне. Больнее всего оказалось то, как Сакура-чан посмотрела на меня напоследок. Так будто это я её предал, а не она меня, своим недоверие и бездействием. В ее глазах были, неверие и ужас. Меня отправили в тюрьму Ходзуки, сковав по рукам и ногам мокутоном. Будто я мог сдаться без боя, пусть даже и по приказу! Ха! Еще чего! Но, возвращаясь к тюрьме. По-другому её еще называют - Кровавая тюрьма. Никогда ранее не слышал это название. Да и не нужно мне было это знание. Я даже не подозревал что в Стране Травы есть такое место. Уже на пути туда, появилась атмосфера полной безнадеги. Штормовое море в котором меня начало укачивать, водовороты, дождь и пронизывающий до костей ветер. Сказка, а не тюрьма, просто. Только вот, больно страшная сказка у меня выходит. А дальше пошло-поехало. Снова меня никто не слушал. Так ещё и чакру запечатали! Так бы я сразу оттуда свалил, устроив этому самодовольному Муи. Чертов глава тюрьмы, а также тот, кто наложил на меня огненную печать, что оставила меня почти без чакры. Если бы я не растерялся из-за этого - в тот же день был уже на свободе, фиг бы меня кто остановил! После унизительного осмотра, сальными взглядами надзирателей. После их издевательства, меня наконец привели в камеру и оставили в покое. Я даже удивился что ни одна камера тут не запирается, даже на обычный ключ. Но потом мне объяснили в чем дело. Никто из заключённых и не подумает сбежать отсюда без чакры. Они все сдались и уже считают себя обычными людьми. Да к тому же здесь кормят и есть место где поспать. Никто не прикажет идти на верную смерть или убийство заведомо невиновных. Не надо слушаться никого кроме надзирателей, которые не сделают с тобой ничего, если ты не нарушаешь правил. В общем, место, которое покинула всякая надежда. Я не понимал этого. Как можно не надеяться? Как можно смириться со всем этим? Как можно потерять веру во всё, что тебе дорого? Бежать попытался в ту же ночь. Уж не знаю зачем я им понадобился. Но благо, то что я могу делать хотя бы одного теневого клона с таким дефицитом чакры. Однако действия того человека пошли мне на пользу. То что они будут думать, будто я у них на виду - выиграет мне некоторое время. Удача была недолгой. Побег оборвался, едва ли начавшись. Меня так сказать, вернули с небес на землю. А если говорить точнее, с крыши, прямо в зубы разъяренных собак и под дубинки, не менее бешеной, охраны. 3 дня в карцере я был готов волком выть. Но эти 3 дня принесли мне одну идею, точнее мне её подсказали. Оказывается, если хорошенько отмудохать нашего главу тюрьмы, можно будет спокойно сбежать отсюда. Ведь Печать небес, спадёт. Едва выйдя из карцера, тут же этим воспользовался. Сразу вызвал его на бой. Как будто я сдамся!? Я не Узумаки Наруто, если поддамся этому упадническому настроению, что витает в воздухе! Да и почесать кулаки об эту самодовольную рожу - всегда рад. Меня отделали за пару секунд. Я даже не ударил его ни разу! В одном другие заключенные оказались правы. Печать небес - жуткая штука. Стоило мне лишь по привычке, как обычно использовать чакру, для усиления ударов, как меня просто начала жечь эта дрянь. Вытягивала из меня всю не запечатанную чакру и выжигала оставшиеся силы. Даже дышать было тяжело. Банально и без заморочек, эта печать поставила меня на колени. Следующие 5 дней в карцере просто изводили меня. Я не знал что уже делать. И медитировал. И на стены лезть пытался. И найденным тут же камушком, нарисовал на этих стенах похабные картинки, чтобы будущим провинившимся было чем заняться. Но в голову продолжали лезть тупые мысли. Из-за этого и ненавижу оставаться в одиночестве. А этот парень, тоже мне! Если ты обнаружил, что находишься в яме, перестань копать. Во-первых я не в яме! А если и в яме, то с лёгкостью выберусь оттуда! Что он вообще имел в виду, когда говорил это? Самого умного из себя строит. Без его советов прекрасно разберусь. Муи, так вообще! Что для тебя значит родная деревня? Ты когда-нибудь убивал абсолютно невиновного человека? Да кто он такой, чтобы тыкать в меня такими словами!? Что он вообще обо мне знает? Коноха и люди, что там живут - это моё всё! Сейчас кто-то под моей личиной пытается устроить неприятности моему дому. А я сам, вместо того чтобы что-нибудь с этим сделать, сижу здесь!!! И убивал ли я невинных людей? Нет конечно! С чего такой вопрос? Зачем убивать этих людей, если можно решить все миром? Да даже враги зачастую сдаются и не представляют угрозы, стоит только хорошенько начистить им рожу и пару десятков раз надавать по почкам. Чтобы не кидались на других людей, как полоумные. Наконец, эти долгие и муторные пять дней закончились. Даже дышать стало будто бы легче, стоило покинуть 4 расписанных стены. Я строил планы на еще один побег, который собирался осуществить в тот же день. Но с самого начала все пошло как то... через жопу. После ужина мне стало плохо. Все тело горело. Перед глазами плыло. Да и покачивало в стороны, как напившегося в зю-зю толстобровика. Решил, что траванулся и отложил побег до завтра. В таком состоянии я точно никуда не денусь. Да и надзирателей немного подуспокою своим "смирением". Чувствовал себя все хуже и хуже. Еле отстоял перекличку и стоило охране объявить отбой, тут же рухнул на матрас, словно подкошенный. Ноги вообще не держали. Пришло понимание, что с едой было все нормально. Только вот мне похоже что-то подсыпали. Но кому это надо и где ЗДЕСЬ достали яд, с которым даже чакра Кьюби не справляется!? Послышались шаги нескольких человек, что приближались к моей камере. Шестеро, понял я по звуку. Черт! Слезящиеся глаза едва удалось приоткрыть, но это было почти бесполезно. Единственное, что удалось разглядеть - лицо Маруи. Парня, который мне сегодня за обедом и объяснил, что я для здешних заключенных, оказывается герой. С ним же ужинал. Отвлекся на потасовку с Муи, на улице и... И сейчас этот "добряк", с злодейской ухмылкой тянет ко мне руки, приведя с собой еще 5 человек. Не знаю, что они делать собрались, но что более важно. Что это за яд такой от которого мне так хорошо и так плохо, одновременно? Собрал все силы в кулак и стоило им расслабиться, подумав, что я ничего в таком состоянии не сделаю, как напал. И даже смог вырубить одного, благодаря неожиданности, но после этого силы окончательно иссякли. Меня с лёгкостью уложили на лопатки и зажали руки. Любое прикосновение вызывало приятную дрожь по телу. Голос меня не слушается, но я не я буду, если промолчу. - Вы парни. Какого черта вы задумал~ах! - из горла непроизвольно вырвался стон. Ответом на который стали глумливые смешки. - Н-не делайте эт-того Фуа~ах… Я знаю как выбраться из тюрьмы, просто выслушайте! - Какой же ты наивный, Наруто-кун. - Маруи продолжал аккуратно сдавливать мой вставший член через штаны. От его рук, меня выгибало так, что еще двое стали держать уже ноги. - Тебя... Легко было подловить. Хи-хи, вообще не следишь за своим окружением. - Пфха~ах! Ха~мн~... - ерзая из стороны в сторону я даже сам не понимал. Хочу чтобы он продолжал то, что делает или чтобы прекратил? - Пустите! Что вы... Ха -А! - стоном буквально захлебнулся, в момент, как одним рывком с меня стащили штаны. Столько чувств одновременно бушевало внутри. И неведомое удовольствие, продолжения которого хочется столь сильно, что даже не уверен, буду ли я в самом деле останавливать его, если так продолжится и дальше. Стыд от тех же неведомых чувств. От того, что сейчас на меня, раздетого догола, не способного сдержать стоны наслаждения, смотрят все эти люди и пожирают меня глазами. Страх. Я не понимал что они собираются делать, меня трясло в том числе и от ужаса. Злость. Чтобы они не делали, я определённо не был согласен с этим. И в тоже время мне так сильно этого хотелось. Черт. Даже путешествуя со стариком Джираей и не смотря на все мои похабные шуточки, я никогда даже дрочкой не занимался! Будто у меня было на это время. Сейчас я почти жалел, что никогда не испытывал этого на себе. По крайней мере было бы не так страшно. Чужая рука тем временем проскользнула по яйцам, слегка оттянув их и с нажимом прошлась по средоточию моего удовольствия вверх-вниз. Меня тряхнуло. Голос исчез, оставив только резкий вдох, а выдохнуть уже не получилось. Все мысли в голове исчезли. Я некоторое время только открывал рот как рыба выброшенная на берег и незаметно для себя, подмахивал каждому движению рук. Не хочу... Не могу остановиться! Это так классно! В уши лились чьи то протяжные и столь развязные стоны, сексуальным хриплым голосом, что только от этих звуков хотелось кончить. Что я и сделал. Все напряжение во мне, все накопленное удовольствие, вдруг взорвалось. И я взвыл, вторя тому голосу, протяжно и невыносимо по блятски, тут же осознав, что голос был моим. А стоило мне собственное эхо. В глазах потемнело, в голове была блаженная пустота. Но мое тело еще не получило то, что требуется. - Ого! Ребятки, да это Джек-Пот. У нас тут целочка. - протянул хриплым голосом Маруи и кто-то сглотнул. Со всех сторон слышалось тяжелое дыхание. - Босс, не тяни. Нам всем уже невтерпеж! Да и у тебя самого член колом стоит. - со всех сторон послышались поддакивания. Я понял, что лежу уже никем не сдерживаемый и полностью раздетый. Но сил и желания шевелиться не было никаких. - Прежде чем я начну, займитесь ка вы тоже делом. Заткните его развязный ротик. Слишком громко стонет, пусть это и звучит настолько ахуенно, что вечность бы слушал. Только я опрометчиво собрался спросить, какого хрена, как мне в глотку запихали чей-то член. - Соси давай, попробуешь укусить - зарежем. Для меня это была не угроза. Да и гордость со стыдом подняли голову не менее высоко, чем мой член, но... Это "но" опять провело по не уставшему бойцу с нажимом и я не смог не податься на встречу движениям. Рваными ритмами меня доводили до исступления. Сжать зубы не получалось. Единственное, что я мог делать - пытаться дышать. Из-за этого, всасывал чужой член в себя, как обожаемую лапшу, в надежде захватить немного воздуха. Даже когда провели по животу, собрав мою же сперму, а затем приникли пальцами к заднему колечку мышц, я не напрягся. Настолько мне было кайфово. - Я кому сказал, работать? - после этого окрика, я утонул в чужих прикосновениях. Мои руки подняли и в ладонях заскользило что-то горячее и приятное на ощупь. Сжал в руках это нечто со всех имеющихся сейчас сил, сразу поняв по форме с чем имею дело. С обоих сторон тут же удовлетворенно застонали. По ногам, животу и груди поползли чужие руки. Меня плавило в этих ощущениях. По соскам прошлись чужие горячие языки и зубы. Я вообще перестал о чем либо думать, даже руки не отдернул от их достоинств. Мозг отказывался работать. Но мне это даже и не было нужно. Я даже не помнил, почему мне это должно не нравиться. Ведь эти чувства настолько круто отзываются удовлетворением в каждой клеточке тела. Я с удовольствием насаживался на длинные пальцы в заднице, что аккуратно растягивали меня. Задевая при этом что-то внутри, что при каждом обратном движении, заставляло сжиматься, не отпускать пальцы, которые приносят столько кайфа. Точно так же продолжал подмахивать дрочащей руке, выгибаться. Не всегда получалось одновременно насадиться на волшебные пальчики и подмахивать бедрами в ритм. В рот брызнула горькая, вязкая и горячая струя чужой спермы. Но не успел я отплеваться, чтобы рефлекторно не подавиться, как рот занял новый агрегат больших размеров. Однако это меня не сильно волновало. Только что, волшебные пальцы покинули мое нутро и от этого стало сразу так пусто, что моя дырка запульсировала. Довольный смешок, знакомым голосом, дополнился огромным горячим членом, который стал проталкиваться внутрь вместо пальцев. Мелкими ритмами, этот агрегат встал на место. Не знаю, почему мне ни разу не причинили боли, но это было и не важно. Все было правильно. Разве может быть что-то неправильно, когда так хорошо? Было тесно. И в какой то миг, член полностью покинул мою задницу, а на тело брызнули новые струи спермы. Члены в руках тут же сменились. Тело, будто запомнив движения, подало сигнал рукам продолжить дрочку. А в мою разработанную дырочку скользнул забранный громадина. Склизский от смазки, пару тяжёлых толчков и меня накрыло привычным удовольствием, от чего я перестал зажиматься, полностью расслабившись. Сколько раз я успел кончить, пока один член не сменился другим? Что внутри, что во рту, что в руках. Меня вертели по кругу, растрахали все нутро, а я был и не против. Когда рот был не занят чужим членом, просил еще и больше, сильнее. Ставили в разные позы. Больше всего понравилось, когда меня подхватили на руки и со всего размаху опустили на чей-то член. Так глубоко, как в этой позе, не было ни разу. Зажав между двумя сильными телами, внутрь протиснулся еще один. Принял все, замешкавшись лишь на секунду, в желании продолжения. А они продолжали. Несколько раз, казалось я отключался, но когда приходил в сознание, оргия несла наслаждение. Но двое одновременно в моей дырке, побывали тоже только единожды. Дальше сорвались на такой темп, что чуть душу из меня не вытрахали своим напором. Или все же вытрахали. БАХ! Резко подскакиваю и ощущаю непривычную, но приятно-усталую дрожь в теле. Будто всю ночь занимался тренировками на пределе сил. Перед камерой застыл один из охранников и с ухмылкой разглядывал меня. Пробовала дрожь. Что ж так холодно то? Откуда дует? И что за поганый привкус во рту, будто стадо кошек наградили. Стоило глянуть вниз, в попытке понять, что такого интересного нашел во мне этот придурок, как я застыл статуей самому себе. В голове замелькали события этой ночи во всех подробностях. Я стоял посреди камеры в чем мать родила, с ног до головы покрытый спермой. Все что могло зажить - зажило, оставив на память лишь легкую усталость. Вот же блять. От приятных и постыдных воспоминаний, член встал торчком, будто ночью мало было. Стояло раннее утро. Другие заключонные еще и не думали просыпаться или затрахав меня, только легли. А тут нарисовался еще один похотливый мудень, прокручивая в руках дубинки. - Еще шаг и я тебе кадык выгрызу, даттебае. - получилось угрожающе и зло. Такой интонации я сам от себя ни разу в жизни не слышал. Тот лишь на миг замер и подошёл окончательно. Не став рассусоливать и ждать непонятно чего, быстро вырубил его. Позаимствовал платок, обтерся на сколько мог. Переоделся в конфискованную одежду, а самого парня уложил на свой матрас, накрыв одеялом с головой. До рассвета еще три часа. Думаю хватит, чтоб сбежать. В местной форме и каске, никто не обращал на меня внимания. Дернулся было в не присущем мне желании пройтись по камерам и прикончить ублюдков, что надругались на до мной, но плюнул на них и решил не терять время, рискуя. Привычные ловушки обошёл с лёгкостью, больше не попавшись ни в одну. В этот раз решил бежать, как и планировал, через море. Благо, как меня любезно просветили - печать огня перестанет действовать в воде. Пока бежал, старался не думать, не вспоминать. Но не получалось. На душе было мерзко, особенно стоило вспомнить свои действия и мысли о том, что не хочу сопротивляться. Что это был за яд, от которого у меня мозг набекрень свернуло? Почему мне старались не причинять боли? В таком месте, раз уж решились на изнасилование, вряд ли стали бы миндальничать. Тем не менее, обращались со мной осторожно, даже бережно. Как с любимой игрушкой, которая еще не раз понадобится и которую не хочется сломать. Руки от сделанных выводов невольно сжались в кулаки, а впившиеся ногти поранили ладони. Ну уж нет, не дамся. Я выберусь отсюда!!! Не замедлившись и на миг, рыбкой влетел в море, только в полете уже увидев водовороты. Проскочила еще одна не свойственная мне мысль. Даже если утону, не жалко. Но я откинул ее, не став обдумывать, когда погрузился в ледяную воду. Освежающая волна тут же подхватила меня в течение, смывая всю мерзость с тела и подгоняя адреналином к действиям. Не стал сопротивляться течению, дал утянуть на дно. А вот тут, где уже ничего практически не мешает... Создал несколько клонов и общими силами они дотянули меня за пределы водоворотов. Но свобода была лишь мнимой. Раздался глухой треск, знакомый такой, будто птицы зачирикали и меня прошибло болью. Весь воздух я тут же потерял, клоны исчезли, получив повреждения. А меня продолжало колбасить от молнии, которую какой-то придурок продолжал посылать прямо в меня, через толщу воды. Неспособный двигаться, без воздуха и трясущийся в судорогах я начал медленно всплывать. Прямо в руки своего мучителя. Оставаться в сознании было выше моих сил, в подобной ситуации. Тело будто не хотело бороться, разум словно накрыло ватой. Меня окружила безразличная тишина. Когда я окончательно всплыл, за шкирку меня потащил на берег один из надзирателей, перед этим заглянув в глаза. И довольно хмыкнул, ухмыльнувшись увиденному.Но меня это не волновало. Все будто стало тусклым и серым. Не хотелось сопротивляться. Мне отсюда не выбраться. Столько попыток и все впустую. Мысли текли лениво, неохотно. Да и вообще, думать не хотелось. Перед глазами снова все плыло, но не от препарата. Мозг отказывался обрабатывать поступающую информацию, смазывая мир в бесформенные пятна. Очнулся я только тогда, когда за моей спиной захлопнулась дверь карцера. Но я был здесь не один. На языке остался привкус какой то горькой таблетки, что мне насильно запихнули в рот, пока волокли на наказание. В уставшем сознании тогда проскочило, что это похоже на одно из лекарств Сакуры-чан, поэтому сразу разжевал и проглотил. Мысль о любимой девушке, отдалась в груди, болью. Вспомнился ее последний взгляд. Она никогда в меня не верила. Каждый раз отказывала и делала вид, что не понимает моих прямых признаний, будто принимая их за приевшуюся шутку. А сейчас... Как же гадко от самого себя. Те мысли и чувства, то наслаждение, моя реакция даже не просто воспоминания. Нет, таким я точно ей не нужен. Да я и сам к ней не подойду, после того, как вымазался по самые уши в подобной гадости. Разве смогу я поцеловать ее, после того, сколько членов прошло через мои губы и язык? Прикоснуться к ней, после того, скольким надрачивал, вымазывая пальцы в сперме? Смогу, взглянуть на нее хоть когда то с вожделением? Учитывая, что у меня встает от одной мысли о члене внутри. Представляя как в меня снова будут вдалбливать большой, горячий и твёрдый член, меняясь другими, снова и снова. Да у меня труселя намокают от таких мыслей. Что уж тут. Понял, что не стоило глотать ту таблетку, когда зажимал пульсьрующую головку с вытекающим предэякулянтом, между своим телом и чужой ладонью. Когда стал подаваться навстречу любому прикосновению. Когда меня, погруженного в невеселые мысли, начали накрывать уже знакомые ощущения жара, вожделения и предвкушения эйфории. В этот раз мое было мелькнувшее сопротивление, растворилось почти сразу. После того, как первый член вошёл в меня, трахая, в то время как я стоя в коленно локтевой, отсасывал у второго мужика, а третий отсасывал у меня. И все продолжилось по кругу. Я отдавался им со всеми воодушевлением и страстью, что у меня были. Со всем огнем, что жег изнутри, не давая и пяти минут усидеть на месте. Насаживался на члены снова и снова, желая только большего. Их сперма была мне вместо воды и еды. Живот от спермы так вздулся, будто я нажрался раменом от пуза. 7 дней сплошного ебательства. Люди сменяли друг друга. Оставляя только немного времени на сон, свободным. Я их не разглядывал, не запоминал. Может там даже Муи отметился. Хотя вряд ли, он брезгливый тип. Только, когда действие препарата начинало кончаться, меня снова им кормили и все продолжалось без остановки. На 5 день препарат перестал на меня действовать, но я и не думал прекращать. Даже сам стал проявлять инициативу. Чем лучше я делал им, тем лучше мне делали в ответ. Мне стало не хватать этого чувства пустоты в голове, когда ноги не держат и ты блаженно ни о чем не думаешь. Так что я стал пользоваться чакрой, увеличивая свою выносливость и позволяя печати, высосать из меня остатки сил. Чтобы упасть и быть затраханным до смерти. В конце седьмого дня, меня не сопротивляющегося, уволокли в какую то лабораторию и сняв печать небес, начали высасывать чакру. Тут то меня и взбодрило. Самым эффективным способом. Вмиг появилось желание и способности к сопротивлению. Организм джинчуурики многое может вынести, а если этот джинчуурики еще и Узумаки, то вообще почти не убиваем, как таракан. Так что эти семь дней разве что лёгкое головокружение, тошноту и слабость в дрожащих конечностях, мне на пару часов обеспечили. Ну и желание проспаться, проблеваться, наждачкой оттереться и перед хорошими людьми больше никогда не появляться. Находясь в эйфории, я не хотел возвращаться в жестокую реальность. Туда, где близкие друзья считают меня жестоким убийцей и предателем. Туда, где я нахожусь в тюрьме из которой нет выхода. Туда, где становится мерзко от самого себя, если задуматься. Поэтому не думай Наруто. Наслаждайся. Мысли показались такими правильными, родными. Своими. Дрожащие колени подогнулись и миловидный мальчишка упал, опираясь на руки и выпячивая зад. В глазах абсолютно отсутствовал намек на мыслительную деятельность и прежний бунтующий огонь. В тусклой синеве было лишь желание наслаждения и забытия. А из ковчега наконец вышел демон желаний, обретая долгожданную свободу.