Тишина, полная любви

Данте–человек шумный, человек активный. На каждом его концерте царит бесконечный шум. И касается это не только его концертов. Даже в жизни Данте всё такой же шумный. Он без остановки говорит свои цитаты, поёт песни, или просто воспроизводит вокруг себя какие-либо звуки. Будьте уверены, если с вами находится Данте, с вами никогда не будет находиться тишина. Но даже у такого человека как он есть моменты в жизни, когда он хочет просто заткнуться и наслаждаться тишиной. Наслаждаться вместе девушкой, что показала ему все прелести спокойной жизни без шума и прочей суеты. Она была девушкой, которую Данте никогда, никому не отдаст. Сколько себя помнит, Клео всегда скромной и тихой девочкой. Вместо шумных посиделок она предпочитала почитать книгу. Читать в полной тишине, настолько тихо, что казалось ты слышишь лишь её дыхание и шелест страниц, которые она перелистылавала своими вечно холодными пальцами. Если честно, они и сами не помнят когда познакомились, как это произошло и почему они вообще продолжили после этой встречи общение. Вечно шумный Данте и вечно скромная Клео. Из них получилась бы хорошая пара для какой-нибудь книги. И вот опять они здесь. Он опять сидит на этом диване в квартире, даже не сняв с себя костюм, как только пришёл с очередного концерта. Она же сидит на нём, укутываясь носом ему в шею, вдыхая знакомый до боли, такой приятный аромат его парфюма. Он сжимает её холодные руки в своих, горячих как огонь. Его лицо находится в её красивых, мягких синих волосах. Он сидит не шевелясь, стараясь не издать ни звука. Он не хочет нарушать эту тишину, хочет наслаждаться своей музой вечность. Боится, что если издаст хоть один звук, то спугнёт её. Боится, что она уйдёт от него, что уйдёт и не вернётся. И он останется один. Но она не уходит. Она томно вздыхает и целует его шею, будто говоря, что ему стоит расслабиться. Что она будет с ним всегда, насколько шумным он бы не был. И с него будто слетают оковы. Он целует её лицо, так нежно, будто не хочет сломать. Покрывает каждый сантиметр прикосновением губ, показывая всю свою безграничную любовь к своей музе. Она же лишь тихо смеётся, говоря что он ведёт себя как зверь, но сама наслаждается каждым его поцелуем. Обвивает уже согретые руки вокруг его шеи и прижимается сильней. Раннее утро, солнце только взошло. Глаза у него всё ещё слипаются. Но он медленным шагом направляется на кухню, со стороны которой слышны звуки сковороды, на которой готовится его будущий завтрак. Он никогда не понимал, зачем она встаёт так рано. Никогда не понимал, почему она не может полежать с ним ещё пару часов. Его не устраивает такой расклад. Он подходит к плите, выключает её, ещё недожаренная яичница лежит на сковороде, ну и пусть. Ему наплевать на неё. Он берёт свою даму на руки, бережно несёт её в их комнату и так же бережно кладёт на кровать, ложась рядом. Говоря, что им ещё слишком рано вставать, он прижимается к ней телом, утыкаясь мордой в её тонкую шею. Она лишь слабо улыбается и обнимает его. Проходит пара мгновений, и он шепчет. Просит его поцеловать. Просит её, такую чудесную, тихую, волшебную, поцеловать его. И она целует. Целует его, такого упрямого, шумного, критичного. Следующие 2 часа они проведут в тишине, наполненной любовью, пока не прозвенит будильник, но это уже не так важно.