Об опасности споров

Тарталья ведёт стрим, как и обычно, поток комментариев в чате не останавливается, когда популярный стример выходит в эфир, а донаты не прекращаются. — Блять, ну вот, снова умер, — он нажимает «начать заново», отворачивается от монитора на время загрузки, чтобы посмотреть чат и видит небольшой донат.

scaramouche: ахахаха, ебать ты лох!

— Хаха, Скарамучча, кто бы говорил, задонатил мне, чтобы сказать это, гений, — Чайльд смеётся со своего админа, после чего приходит ещё один, самый маленький из возможных донатов.

scaramouche: да пошёл ты нахер! вернёшь потом.

Чайльд заливается смехом, после чего язвительно шлёт своего друга в ответ: — Я бы поблагодарил за донат, Скарамучча, но не тебя, — в чате сообщения быстро сменяются друг другом, Чайльд даже не успевает их разобрать, как приходит большой донат, оповещающий о себе громкой музыкой. Но в подписи к нему на удивление ничего не было. Обычно Чайльд знал больших донатеров у себя на стримах, но этот кажется был новичком. — Ого, Moraxx, спасибо! — Чайльд включает испытание подземелья в игре и быстро зачищает уровень, — Моракс, а ты чего музыку не прикрепил хотя бы? Кстати, я уже скоро собирался заканчивать, думаю пройти бездну уже на следующем стриме, — Тарталья ещё какое-то время отвечает на пару вопросов зрителей, периодически попивая кофе, и попрощавшись, выключает эфир. Вечер обещает быть скучным, однако он замечает едкое сообщение от Скарамуччи: — Сука, я не шучу, верни деньги! 17:38

— нет. 17:39

— Да в смысле? Пидора ответ блин. 17:39 — Чайльд! 17:43 — Окей, ладно, хватит меня игнорировать! Давай поспорим. 17:47 Как же Чайльда веселило злить своего низкого, вечно недовольного друга. В споре с ним он точно не проиграет.

— хорошо, и какие условия? 17:47

— Какой же ты мерзкий, Чайльд! Значит ты намеренно игнорировал меня все это время! 17:47 — Ладно. Ты либо напишешь что-то тупое сегодняшнему "Мораксу" со стрима, либо вернешь мне мои деньги, придурок. 17:48 — И да, я буду ждать либо скрин, либо деньги. 17:49 — И хватит меня игнорировать, сука! 18:02 Вернувшись с новой чашкой кофе, он видит огромное количество сообщений. Аяксу откровенно смешно, так что он быстро соглашается на, казалось бы, столь глупое и простое задание. Чайльд заходит в приложение, где он проводит свои трансляции, и нажимает на вкладку с историей своих донатов. Кликая на ник того самого Мораккса, он заходит на его страницу - нет ни аватарки, ни постов. Чайльд действительно заинтересован. Он нажимает «начать чат» и, не здороваясь, пишет первый пришедший в голову подкат:

— У меня очень мягкая кровать, но на ней не хватает тебя. Желательно без одежды.

18:20

Наверное потом ему будет стыдно, но сейчас ему скучно и хочется немного развлечься. Да и деньги Скарамучче возвращать совсем не хочется. Сообщение на удивление Чайльда становится прочитанным через пару секунд, а пользователь Мораккс уже печатает ответ. Черт, Чайльд не думал, что он просмотрит так сразу. — Простите, вы не ошиблись номером? Вряд ли это сообщение предназначалось мне. 18:21 Чайльда вся эта ситуация безумно веселит и он быстро набирает ответ, решив, что одного подката будет недостаточно.

— Нет. Это именно тебе, Мораккс. 18:23

— Как странно. Ты даже не знаешь моего имени. 18:25

— Ну так скажи мне, я ведь должен знать имя того, кто будет стонать подо мной ночью) 18:26

Чайльд просто смеётся, откладывает телефон и утыкается лицом в руки. Что он делает? Его снова тревожит громкий звук и вибрация уведомления. — Чжун Ли. И какое имя я должен буду стонать? Чайльд это ведь псевдоним? 18:27 «Какое редкое у него имя. Значит это хотя бы парень, уже хорошо» думает Чайльд, быстро печатая короткий ответ.

— Да, можешь обращаться ко мне Аякс. Это моё настоящее имя. 18:27

— Хорошо. Я запомню, что мне стонать, как ты говоришь. 18:28 Кажется этот парень куда интереснее, чем он предполагал. И зачем он продолжает разговор? Аякс хоть и написал из-за спора, но это становится действительно занятно. Он делает скрин и отправляет недовольному Скарамучче, который уже было решил, что ему вернут деньги. Не дождётся. А после попивая свой кофе, зачем-то снова заходит в чат и печатает новое сообщение для Чжун Ли.

— Знаешь, я сейчас пью кофе и он горячий, совсем как ты. 18:34

— Ох, тогда смотри не обожгись, Чайльд. 18:34 Стример удивленно смотрит в экран телефона, определенно не ожидав такого ответа.

— Спасибо за заботу, ненаглядный.

Но все-таки ты был прав, я обжегся.. 18:35

— И теперь у меня во рту пожар. Поможешь потушить?

Я думаю твой язычок отлично бы справился. 18:35

— О нет, все-таки обжегся? Нужно быть осторожнее. 18:36

***

Так Чжун Ли стал частью жизни Аякса, и теперь он писал ему почти каждый день, закидывая его пошлыми подкатами и грязными фразочками, сам не зная зачем.

— Я сейчас жарю свой обед. А мог бы тебя. 15:55

— Как жаль. Очень хотелось бы посмотреть на это, Аякс. 15:58

После одного стрима, на котором Чайльд как и обещал проходил бездну, ему пришел в голову еще один, по его мнению - гениальный подкат, и закончив с трансляцией, он стал быстро писать.

— Наконец прошел бездну. Если бы не мои длинные и ловкие пальцы, то наверное у меня бы не получилось. Я думаю, что они также неплохо бы смотрелись в тебе, как думаешь? 19:44

Довольный своей гениальностью, он ждет ответа, который как и всегда, приходит довольно быстро. — О да, жду не дождусь, когда они там окажутся. 19:49 «И почему этого парня никогда ничего не смущает?» думает Чайльд, однако следующее сообщение еще сильнее его поражает. — Но как насчет сходить в кофейню поблизости? 19:50 Обдумывая всё ещё несколько минут, он решает согласиться, хотя здравый смысл кричит о том, что это будет ошибкой.

— Хорошо, завтра в пять, удобно? 19:54

Блять, ну и какого черта он соглашается? — Отлично. Буду ждать, золотце. Уже мечтаю почувствовать твои руки на моей заднице. Или мои окажутся на твоей? Кто знает..) 19:54 У Чайльда впервые за последнее время действительно краснеют щеки, а чувство интриги переполняет его.

— Смотри не опоздай, а еще не язви мне.

Обещаю накажу тебя при первой же возможности. 19:56

— Я это запомню) 19:57

***

Они должны встретиться в кофейне, в пять часов вечера, но по закону подлости, Чайльд опаздывает. Как же глупо, он ведь сам писал ему, чтобы Чжун Ли не опоздал. А о продолжении того сообщения, Чайльд вообще старался не думать. И как только можно было попасть в такую глупую ситуацию? Спустя ещё пару минут, он подбегает к кофейне, пытаясь сделать уверенный вид, и заранее пригладив непослушные волосы, входит в уютное, спокойное помещение. «Боже мой» думает Чайльд, когда видит просто ахуительного мужчину у высокой стойки, кажется, заказывающего кофе. В голове проносятся все те неловкие подкаты, которые он писал ему весь последний месяц, и ему становится немного стыдно. Он пытается вдохнуть, и смотрит на Чжун Ли, который так непринуждённо печатает что-то на телефоне, а Чайльд просто не может оторвать взгляд. Мужчина одет в тёмную водолазку, которая так красиво подчёркивает его стройную шею, в классические узкие брюки, так невероятно облегающие его крепкие, накаченные бедра и красивую, подтянутую задницу. А ещё на нем кажется, дорогущие ботинки от вида которых у Чайльда в голове невольно проносится «наступи на меня». Он в растерянности, пытается отогнать нецензурные картинки с Чжун Ли у себя в голове и ругает себя, что вообще попал в такую ситуацию, ведь ожидал увидеть что угодно, кроме солидного, до одури красивого, взрослого мужчины. По всей видимости ещё и богатого, безумно сексуального и смотрящего прямо... на него? «Чёрт! Он смотрит на меня, блять, как неловко», Чайльд пытается изобразить подобие своей фирменной ухмылки, но взъерошенные волосы и запыхавшийся вид, совсем не подходят к образу, и получается выдавить только глупую улыбку. — Добрый вечер, Аякс, — Чайльду становится ещё более стыдно за то, что он заставил такого, по видимому, очень занятого человека, так долго ждать. — Что-то ты опаздываешь, даже на сообщения мои не отвечал. «Что? Он ещё и что-то писал?» Чайльд присаживается рядом, быстро достаёт из кармана телефон и действительно видит несколько сообщений, содержимое которых снова вводит его в краску. «Золотце, где тебя носит? Я не люблю опоздания знаешь ли. Ты вроде говорил, что накажешь меня, если я опоздаю. Может всё-таки наказать нужно тебя?)» Он быстро нажимает на выключение экрана и смотрит на хитро улыбающегося Чжуна. — Простите, что заставил ждать, я просто... — Чайльд удивлённо смотрит и затыкается, когда к его губам притрагивается чужой изящный палец в чёрных перчатках, намекая, что он не хочет слушать его оправдания. — Ничего страшного, мы можем обсудить это позже. А сейчас расслабься, всё в порядке. У меня сегодня хорошее настроение, — эта улыбка Чжун Ли сводит его с ума, а взгляд случайно цепляется за острые клыки, и Чайльд вновь ловит себя на мысли о том, как он хотел бы почувствовать их на собственной коже. — Кстати, к чему такая официальность? Можешь обращаться на «ты», — Чайльд просто кивает, не понимая зачем он вообще обратился на «вы», ведь он буквально даже не приветствовался, когда писал ему изначально. — Что будешь заказывать? То самое горячее кофе ты сегодня не захочешь? Ведь здесь есть я, да? — видя немного смущенного Аякса, до которого быстро доходит суть его слов, Чжун Ли тихо смеется и больше не затрагивает эту тему, разговаривая обо всем подряд, но не возвращаясь к его подкатам. Сейчас он был благодарен красноречивости Чжун Ли, ведь иначе им бы не получилось избежать неловкой тишины. Чайльд просто не знал, что обсуждать со взрослым мужчиной, с которым он так непристойно флиртовал. Теперь было стыдно и хотелось сделать вид, что этого не было. И Чжун Ли к счастью пока действительно не говорил ничего об этом, полностью игнорируя их переписку, так что Чайльд расслабился. Его было очень приятно слушать, иногда он даже не вслушивался в то, что он говорит, а просто наслаждался его бархатистым, низким голосом и скользил взглядом по его чуть обнаженной шее, острым, выделяющимся скулам, изящным рукам в перчатках и длинным, аристократичным пальцам, прерываясь только тогда, когда встречался с ним взглядами. — Ты меня слушаешь? — Чайльд как ошпаренный поднимает взгляд на Чжуна, видит его жадную улыбку и опасный блеск смотрящих прямо на него, янтарных глаз, — Я говорю, не хочешь ли ты прогуляться? Или так и будешь просто пялиться на меня? Чайльд пристыженно отводит взгляд, но Чжун Ли поднимает его за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Их губы так чертовски близко, что Чайльд боится вдохнуть. — Писал такие пошлые вещи, а теперь сидишь краснеешь. Совсем забыл, что хотел меня наказать? Разве не ты писал, что я буду кричать под тобой? — Чжун Ли смотрит на него самым хищным взглядом, который Чайльд только видел, и обжигает губы своей ухмылкой. Аякса буквально прошибает жаром, его щёки горят от того, что Чжун Ли перестал игнорировать всё то, что он писал ему, и он непроизвольно вспоминает все эти глупые подкаты. Когда он печатал это, он и подумать не мог, что его воспринимают серьезно. Теперь Чайльд мечется взглядом по всему вокруг, лишь бы не встречаться с горящей парой глаз напротив, он чуть отклоняется назад, чтобы всё-таки не коснуться губами с Чжун Ли, который в паре сантиметрах от него, но тот двигается ещё ближе, переходя на вкрадчивый шёпот: — Ты обещал, что прижмёшь меня к стене и заставишь стонать от поцелуев. Может уже сдержишь слово?... — горячее дыхание мужчины обжигает его кожу, Тарталья растерян от такой резкой смены настроя своего собеседника, он глотает воздух ртом, не зная, что ответить, а сердце начинает биться все быстрее и быстрее, с каждым вспомненным сообщением, написанным им же самим. — Я... я ведь так не могу, — Чжун Ли хрипло смеется, а Чайльд отводит взгляд. Он отпускает его голову, быстро оставляет деньги на стойке, берет его за руку и уводит на улицу. Раздаётся тихий звук небольшого звонка на двери кофейни, а дверь за ними закрывается. — Мы идём ко мне домой, это в паре сотен метров отсюда, — уверенно говорит Чжун Ли, наконец отпустив руку Тартальи. Он снова принял абсолютно спокойный вид, будто не его глаза горели ярким золотом пару минут назад, а Чайльд до сих пор не мог привести дыхание в норму. Обычно он вёл себя совсем по-другому, уж точно никогда не краснел, а сейчас не знал, что же ему теперь делать.

***

Они вваливаются в спальню Чжун Ли, Чайльд кидает его на кровать и возвышается над ним сверху, дерзко ухмыляясь. — Так ты хочешь, чтобы я сделал всё, что писал тебе, да? — Чайльд пытается быть уверенным в себе, однако Чжун Ли почему-то улыбается. Эта опасная ухмылка, кажется, не предвещает ничего хорошего и разом лишает всякой уверенности. Его глаза жадно загораются, он смотрит на Чайльда желанием, почти диким. Ему неловко, Чжун Ли оказался совсем не таким, каким он представлял, и Чайльду хочется чувствовать его руки на себе, чтобы он сильно сжал его бедра, ощущать его член внутри и кричать под ним... «О чем я думаю?.. Он ведь ждет этого от меня». Чжун Ли привстает на локтях, приближается к его губам и шепчет прямо на ухо: — Всё ещё думаешь, что будешь сверху? А ты наивный, но такой милый, — Чжун Ли нежно проводит тыльной стороной руки по щеке Чайльда, плавно переходя на шею. «Стоп, что?», Чайльд в недоумении смотрит на нагло, но так горячо, смеющегося под ним Чжун Ли, все ещё не до конца понимая в какую ситуацию он попал. — Если ты еще не понял, то сегодня мы играем по моим правилам, — пока Чайльд в полной растерянности, Чжун Ли быстро меняет их позиции. Теперь он нависает сверху, над смутившимся Чайльдом, прижимает его запястья к кровати крепко-крепко, наклоняясь к его обкусанным от нервов губам. — Но я не... Мм! — Чжун Ли перебивает Аякса страстным поцелуем, сразу врываясь длинным языком к нему в рот. Мокро и так развязно. От неожиданности Чайльд раскрывает глаза и, не поспевая за Чжун Ли, который во всю вылизывал его рот, стонет в поцелуй. Чжун Ли немного отстраняется, напоследок кусая его губу и ловкими руками уже лезет под рубашку, оглаживая накаченное тело. — Но я ведь... — к его губам вновь прислоняется палец, нагло затыкая. — Кто разрешил тебе говорить? Ты будешь говорить сегодня только по моему разрешению, иначе мне придется заткнуть тебя самостоятельно, — щеки Чайльда вспыхивают румянцем, в любой другой ситуации он бы наоборот начал протестовать, но с Чжун почему-то хотелось выполнять все, что он говорил. Чайльд, уже совсем красный от смущения, затыкает себе рот рукой, чтобы не издавать лишних, позорных звуков. Он просто позволяет Чжун Ли делать все, что тому придет в голову и чувство неожиданности заводит еще сильнее. У Чайльда нет никакого желания его останавливать, наоборот, в глубине души, он этого хотел как только увидел Чжун Ли, но все же гордость старалась игнорировать эти мысли, и вот теперь, будто прочитав их, Чжун Ли стягивал с него рубашку, вновь припадая к его губам. У него был действительно искусный язык, за которым Чайльд не успевал уследить, он проникал в рот почти сразу и поцелуи с Чжун Ли выходили громкими и мокрыми. Из-за слишком активного языка в своем рту, который вынуждал разомкнуть губы, по подбородку по-блядски начала стекать капля вязкой слюны, руки Чжун Ли были повсюду, каждое прикосновение отдавалось пульсацией внизу, а в штанах становилось невыносимо тесно. Член Чайльда болезненно и так постыдно упирался Чжун Ли в бедро, ему хотелось провалиться сквозь землю от неловкости. Он хотел бы попросить, сделать все как можно быстрее, но не забывал о том, что Чжун Ли запретил ему говорить, хотя любопытство, что же будет, если выкинуть что-то едкое, и желание нарваться еще сильнее, не давало покоя, отчего Чайльд невольно ёрзал. Руки Чжун Ли уже пролезли ниже, залезая под резинку штанов и оглаживая бедра, Аякс выгибается навстречу, когда его рука опускается ниже, нарочно не задевая вставший член. Аякс такой возбужденный и податливый. Чжун Ли откидывает его штаны куда-то на пол, пока Чайльд извивается от его рук по всему телу. Он грубо толкается ему в рот двумя пальцами. По его длинным пальцам теперь стекает слюна, а Чайльд стыдливо отводит взгляд. Чжун Ли надавливает на его язык и сует палец еще глубже в горло. — Ох, Чайльд, ты так ужасно себя вел весь этот месяц... Пришло время ответить за свои поступки, — он снимает с себя широкий ремень, а затем берет запястья Тартальи и связывает их, — Дразнил меня, так бесстыдно флиртовал... я и не думал, что ты такой испорченный, Аякс. Чайльд не знает куда себя деть, каждое слово Чжун Ли словно прошибает его электрическим током, ему безумно стыдно, стыдно от своих же желаний сейчас, его щеки горят, но он ничего не может сделать, а его руки теперь крепко завязаны. — Соси, — приказ, четкий и строгий, Чайльд быстро его выполняет, берет пальцы в рот глубже, с особым энтузиазмом втягивает щеки и подключает юркий язык, полностью вылизывая пальцы. От вида растрепанного Чайльда, который усердно сосет его пальцы, и смотрит на него сквозь пелену возбуждения, помутневшим желанием взглядом, Чжун Ли теряет остатки терпения. Аякс выглядит слишком пошло, но так эстетично, заглатывает как достойная блядь, просовывая длинные пальцы все глубже, из-за чего на глазах выступают слезы, но он продолжает, лишь бы получить похвалу. — Какой умница. А теперь раздвинь ноги пошире, — он кладет руки на внутреннюю сторону бедра, заставляя сильнее развести их. Мокрый от слюны палец быстро толкается внутрь, доставляя неприятные ощущения и вызывая подавленный стон. — Я тут вспомнил, как ты писал мне, что твои пальцы окажутся прямо во мне. Все еще хочешь осуществить это? — Чжун Ли грубо проталкивает внутрь еще один палец, а вторую руку он кладет на мелко дрожащие бедра Тартальи. Два пальца резко толкаются в нем, оглаживают мягкие стенки и сильно давят на простату. Чайльда подбрасывает над кроватью с каждым движением Чжун Ли. — Ответь мне, — требовательный голос заставляет его дрожать, движения в нем останавливаются, а сильная рука давит на лопатки, вынуждая выгнуться в спине еще сильнее. — Н-нет!.. Я... я не хочу этого, — на выдохе выпаливает Чайльд, а Чжун Ли нахально улыбается и снова начинает двигать пальцами, на этот раз проталкивая медленно, фалангу за фалангой. Издевается. Его пальцы куда длиннее и проворнее чем у Чайльда, поэтому и ощущаются они совершенно по-другому, вызывая у него множество стонов. — Ну, и чего же ты хочешь прямо сейчас? Может трахнуть меня, как писал после этого? — движения становятся резче и заметно грубее, он наклоняется к самому уху, и от ощущения чужого дыхания на коже, у Чайльда пробегает множество мурашек. — Нгх... нет, я.. мх, — Чжун Ли целует его шею, оставляя яркий след на видном месте, спускается ниже, целуя веснушчатые плечи. Он вытаскивает из громко хлюпающей дырки пальцы, немного отстраняется и начинает целовать дрожащие, ослабленные бедра. — Что ты... Ах! Блядь, Чжун Ли! — Чайльд судорожно хватается за одеяло, когда чувствует на бедре острые клыки, а затем грубый удар по ягодицам. Чжун Ли раздраженно цокает языком и тянет его за волосы наверх. — Ай-яй-яй. Какой же ты непослушный. Я ведь сказал тебе молчать, правда ведь? А ты еще и материшься... Какой кошмар. Заткнуть бы твой грязный рот моим членом, было бы куда полезнее, — Чжун Ли говорил спокойно, но почему-то Чайльду действительно стало ужасно стыдно, щеки запылали еще сильнее, а из горла вырвался всхлип. — Мне стоило бы тебя хорошенько наказать, — он еще раз заносит руку и шлепает по округлым ягодицам из-за чего Чайльд изо всех сил сдерживает громкий вскрик, сильно кусая свое запястье. Теперь его рука мокрая, вся в слюнях, а из него вырывается только приглушенное мычание и скулеж. — Но кажется ты совсем извелся, да? — голос стал обманчиво милым, и Чайльд нервно кивает, на что получает нежное поглаживание по голове. Чжун Ли приставляет головку ко входу и контрастно, в сравнении с прошлыми действиями, нежно входит, выбивая из Аякса новый, протяжный стон. — Мм... тебе нравится, да? — получив положительное мычание в ответ, он прибавляет темп, начиная двигаться чуть быстрее. Его член входит полностью внутрь, Чайльда распирает, член внутри него слишком большой, даже больше чем он ожидал, и он не знает куда себя деть. С каждым толчком Чжун Ли выходил из него, а затем глубоко входил обратно, его головка постоянно задевала простату, и из глаз Чайльда начали течь слёзы, то ли от удовольствия, то ли от стыда. Он честно пытался сдерживаться, но прерывистое дыхание переросло в жалкий скулеж, а затем в громкие стоны. — А теперь тебе нужно будет напрячься, милый, и подвигаться самому. Хоть что-то ты ведь должен сделать сам, — глаза Чайльда расширяются от удивления, а Чжун Ли с глубоким выдохом, он полностью останавливается, и Чайльд, пряча лицо в руку, начинает отчаянно двигать обессиленными бедрами назад, садясь на член Чжун Ли и всхлипывать, безмолвно умоляя его двигаться самому. Сил поднять бедра нет, он приподнимается лишь немного, тут же садясь обратно. — Какое безобразие, только посмотри. Хочешь, чтобы я помог тебе? — Мх-ах... пожалуйста. Тарталья чувствует большие, сильные руки на своих ягодицах, после чего его дергают назад, рывком насаживая на толстый член. Руки Чжун Ли неожиданно ложатся на шею, обхватывая ее полностью, контролируя каждый вздох своего любовника. Аякс начинает истерично глотать воздух, а горло совсем охрипло от постоянных, надрывных стонов. Мысли совершенно не складывались, стало совсем жарко, а из-за крепкого хвата на шее, из открытого рта вновь стала капать слюна. — Ты ведь этого хотел? — Чайльд изо всех сил пытается промычать что-то похожее на положительный ответ, но из-за грубых толчков, выбивающих из лёгких весь воздух, ничего не выходит. — Тогда тебе надо поблагодарить меня, за то, — он делает особенно глубокий толчок, — что я даю тебе то, что ты хочешь, маленькая сучка, — взгляд Чайльда окончательно затуманился, до него не сразу доходит смысл услышанных слов. Член Чжун Ли большой, входит идеально глубоко, а руки, сильно сжимающие его шею, доводят до пика. Чайльд содрогаясь, обильно кончает на постель, пока Чжун Ли продолжает грубо трахать его, до тех пор пока не получит удовольствие сам. Он крепко держит за рыжие, непослушные волосы, продолжая вбиваться в Чайльда, который уже видел звезды перед глазами от перевозбуждения. Чжун Ли кончает в него, а потом осторожно выходит под хныканье Аякса.

***

Долго переводя дыхание и приходя в себя, Чайльд понимает, что он не зря согласился на тот спор.